«Живые поэты». Современная поэзия для тех, кто не боится услышать правду

Проект «Живые поэты» или «ЖЫ» — авторский взгляд на современную поэзию. 20 000 заявок, авторы из 80 городов 15 стран — Андрей Орловский и его команда подвели итоги трех лет работы, издав уникальный сборник. Так поэзию в России еще не издавал никто: книга сделана в формате table-book, где каждый разворот — литературно-визуальный перформанс.

Мы поговорили с редактором «ЖЫ» и выяснили, какие функции выполняет книга в XXI веке, и почему читателя этого сборника пока еще никто не знает в лицо.

Лабиринт Проект «Живые поэты» существует уже три года. В какой момент вы решили, что «ну все, без книжки уже никак»?

Андрей Орловский За пять тысяч лет книга прошла путь от шумерской глиняной таблички — до стикербука Сергея Дружко, от нравственного мифа — до беспринципного постмодерна, от основного способа передачи информации — до самого неудобного из них. Одна из любимых книг детства — «Интервью с профессором Y» Селина, написанная в 1955 году — начинается словами: «на самом деле все просто — книги больше никому не нужны».

В XXI веке книга выполняет три функции. Во-первых, она, как и, например, музыкальный альбом, как фильм или картина — способ поставить точку в конце определенного периода жизни автора. Во-вторых, книга — эстетическое явление (я до сих пор не могу заставить себя читать e-book или аналоги). В-третьих, это возможность монетизации информации — уже давно не самая выгодная, но по-прежнему действенная.

#ЖЫкнига явно вписывается в эту модель. Первое: антология стала для меня возможностью подвести итоги нескольких лет работы в непривычном качестве: не художника, но аналитика, не поэта, а редактора. Второе: сборник «Живых поэтов» — самая красивая книга стихотворений, которую я когда-либо видел. Третье: часть денег, полученных с продаж, отправятся в благотворительный фонд спасения тяжелобольных детей «Линия жизни», еще часть — пойдет на организацию нашего праздника, поэтического фестиваля «#вЖЫвую», который состоится уже в конце мая.

Л Как вы пришли к идее пожертвовать часть денег от продаж на благотворительность? Зачем вам это?

АО Эта книга — живая насквозь. Редакторы проекта и сотрудники издательства вложили в нее столько сил и любви, что, как мне кажется, это чувствуется сквозь обложку, даже если ты еще не успел открыть первую страницу. Потом открываешь — и находишь живые страницы: цепляющие и яркие тексты, напечатанные рядом с концертными и уличными фотографиями, стилизованными в красно-бело-черной гамме акварельными рисунками. Почему бы не пойти дальше, и не дать этой книге возможность помогать спасать чьи-то жизни на самом деле? Благотворительный фонд «Линия жизни» именно этим и занимается.

Л Каким вы видите вашего читателя? О чем вы хотите поговорить с ним, какую эмоцию или мысль хотите донести?

Лучше всего на эту тему высказался Сергей Данилов — поэт, кандидат филологических наук, доцент кафедры риторики и стилистики русского языка в одном из вузов Екатеринбурга. В своей рецензии на нашу антологию он написал, что «редакторам удалось собрать книгу, адресованную новому читателю, которого пока еще никто не знает в лицо». Но кем бы этот новый читатель ни был — никаких эмоций или мыслей до него я доносить не хочу, и, думаю, многие наши авторы придерживаются такой же точки зрения.

То, что книга должна кого-то там чему-то учить — это вредное и глупое убеждение, признак неискоренимого мещанства. В нашем разговоре я уже говорил про Луи-Фердинанда Селина и его книгу — полвека спустя русский поэт Леха Никонов переосмыслил ее в своем тексте «Интервью с двумя неизвестными». Там есть такой фрагмент: «Что вы хотели сказать своей книжкой?» — «Ничего» — «То есть?» — «Ничего» — «Но, позвольте… тогда зачем?» — «Стихи не нуждаются в основаниях».

Л Какой видят Россию современные поэты?

АО Вышеупомянутый Леха Никонов — редкий пример современника, чьи талант и ярость переплавили политические взгляды и лозунги в поэзию. В сборнике «ЖЫ» почти нет таких стихов, но не из-за мудрых рекомендаций редактора и не из-за самоцензуры, а просто потому что мы не увидели достойных текстов. Самые социально-острые страницы книги — это развороты Андрея Родионова и Андрея Бледного из проекта «Лед 9»: «Загадка русской души / Как в этой глуши / Тоску заглушить / Водка и беляши».

Каких бы взглядов не придерживался лично я, «Живые поэты» занимаются литературой, а не политикой, редакция должна быть непредвзята. Список поэтов, оказавшихся под одной обложкой в нашей антологии, доказывает, что с обязанностями Фемиды мы справились. Некоторых из них я по-человечески презираю, но при этом понимаю важность их стихов в контексте литературного среза, сделанного здесь и сейчас. С преимущественным большинством авторов книги знаком лично: в ней соседствуют патриоты и диссиденты, верующие и атеисты, спортсмены и алкоголики, стерильные снобы и бесцеремонные босяки, люди диаметрально-противоположных взглядов и позиций.

Все книги подборки

05.05.2018 15:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх