Рубрика Афанасия Мамедова. Мастер и монстр. О книге «Эдгар Аллан По и лондонский монстр»

Зеленая лампа.
Авторская рубрика Афанасия Мамедова

В защиту детективного жанра я бы сказал,
что он не нуждается в защите:
читаемый сегодня с чувством превосходства,
он сохраняет порядок в эпоху беспорядка.

Хорхе Луис Борхес, «Детектив»

Продолжая блестящую мысль Борхеса, добавлю, что мы живем не только в «эпоху беспорядка», но еще и в эпоху литературной вседозволенности. А раз так, почему бы не взять, к примеру, классика мировой литературы и не сделать из него самого, а также из его бессмертного персонажа, героев своего романа? Вот, например, взять и «подружить» Михаила Юрьевича Лермонтова с Григорием Александровичем Печориным, а затем отправить их… в Персию, где и того, и другого будет дожидаться прекрасная Бэла, а бедный Максим Максимыч, попыхивающий чубуком, займется письмотворчеством… И ведь никто не остановит выдумщика: в эпоху глобализма и постмодерна он защищен от многих нравственных и эстетических ограничений.

Это с одной стороны, с другой же… а вдруг и вправду затеянная литературная игра получится интересной и захватывающей? Разве Умберто Эко не написал «Имя розы», воспользовавшись разработками По и Дойла? Разве образ его героя, хранителя библиотеки слепого Хорхе не был навеян самим Хорхе Луисом Борхесом? Так почему бы и писательнице Карен Ли Стрит, «пока дремлет Гомер», не решиться на смелый шаг —сделать Эдгара Аллана По, знаменитого американского прозаика, поэта и эссеиста, а также его персонажа, аристократа Шарля Огюста Дюпена, героями своего романа?

Насколько оправданной оказалась такая писательская дерзость? Смог ли детектив Карен Ли Стрит сохранить «порядок в эпоху беспорядка»? И что получилось в итоге эксперимента? К какому из жанров отнести роман Карен Ли Стрит — к детективу, историческому роману, фантастическому или готическому?

Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся за помощью все к тому же Борхесу, который и сам был автором потрясающих детективных новелл, среди которых такие, как «Смерть и буссоль», «Сад расходящихся тропок».

«Назвать книгу романом, аллегорией или трактатом по эстетике — в конце концов, то же самое, что определить ее по желтой обложке или местонахождению на третьей полке слева», — вспоминает Борхес в своем эссе «Детектив» слова Бенедетто Кроче.

Но если мы еще как-то можем обойтись без точного определения жанра книги, то не напомнить читателю о том, кто такой Эдгар Аллан По и какую роль он сыграл в мировой литературе — просто нельзя. Когда речь заходит о По мы, прежде всего, вспоминаем, что он один из ярчайших поэтов-романтиков, автор знаменитого «Ворона» и родоначальник детектива, но часто забываем, что По — еще и основоположник интеллектуальных и фантастических направлений в литературе, что не будь его, не было бы и всей элитарной литературы ХIХ и ХХ веков, а именно Бодлера, Гюисманса, Уайльда, Дойла, Майринка, Перуца, Кафки, Валери, Борхеса, Кортасара… да что там, не было бы даже наших братьев Стругацких. Определенно можно сказать, что без Эдгара По мы бы лишились целого мира. Вот и наш проводник Борхес о том же:

«Рискну сказать: есть два человека, без которых не было бы современной литературы. Оба они американцы и жили в прошлом веке. Один — Уолт Уитмен, давший начало так называемой гражданской поэзии, Неруде и много еще чему, как хорошему, так и дурному. Другой — Эдгар Аллан По, открывший путь символизму Бодлера, который был его учеником и молился ему ночи напролет». (Хорхе Луис Борхес «Детектив»)

Сам Эдгар По

Автор «Эврики», «Тамерлана», «Береники», «Ворона», «Аннабель Ли», «Гордона Пима», «Вильяма Вильсона», коротких детективных историй «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо» и других шедевров литературы Эдгар По родился в 1809 году в Бостоне, в семье актеров Элизабет и Дэвида По. Через год после рождения Эдгара отец покинул семью. В 1811 году от чахотки умерла мать По. Круглым сиротой Эдгар стал в неполные три года.

Оставшийся без опеки родителей, он приглянулся Фрэнсис Аллан— жене Джона Аллана, зажиточного торговца из Ричмонда, и вскоре бездетная семья забрала его к себе. Приемные родители Эдгара По относились к числу состоятельных и уважаемых людей в Ричмонде. Джон Аллан был совладельцем компании, занимавшейся торговлей табаком, хлопком и другими товарами. В 1815 году семья отправилась в Великобританию. В Лондоне Эдгар закончил начальную школу мадам Дюбуа. В 1817 году учеба продолжилась в школе преподобного Джона Брэнсби в Сток-Ньюингтоне, пригороде английской столицы. Воспоминания Эдгара По об этом периоде жизни нашли свое отражение в рассказе «Вильям Вильсон»: на страницах романа Карен Ли Стрит он будет читать его в зале Ислингтонского литературного и научного общества.

По словам еще одного знаменитого аргентинца, так же наследника По, Хулио Кортасара:

«Джон Аллан, волей случая сделавшийся воспитателем Эдгара, был шотландским коммерсантом, который перебрался в Ричмонд, где и стал совладельцем торговой табачной фирмы, а также занимался другими делами — поразительно разнообразными, но очень характерными для той эпохи, когда Соединенные Штаты представляли собой огромный испытательный полигон. Аллан, например, распространял британские журналы, и в конторах «Эллис & Аллан» маленький Эдгар рано приохотился к шотландским и английским иллюстрированным изданиям и окунулся в их особый мир. А в этом мире сосуществовали эрудиция и резонерство, «готика» и фантастика, критика и злословие. Там прах великих свершений XVIII века смешивался с набирающим силу романтизмом, там тени Джонсона, Эддисона и Попа медленно отступали перед ослепительным явлением Байрона, поэзией Вордсворта, романами ужаса. Так что многое в культурном развитии Эдгара По, вокруг которого в дальнейшем велись нескончаемые споры, вышло из тех самых прочитанных в раннем детстве журналов». (Хулио Кортасар «Жизнь Эдгара По»)

Свой последний учебный год Эдгар закончил досрочно. Причиной тому стал спешный отъезд в США — дела Джона Аллана в Англии не заладились. Торговцу пришлось даже занять деньги на обратный путь у компаньона. А через пять лет умирает дядя Джона Аллана, один из богатейших людей Виргинии, завещавший большую часть своего состояния племяннику Джону. Дела компании пошли в гору, Эдгара забрали из школы и наняли учителей для подготовки к поступлению в университет.

В 1826 году Эдгар Аллан По уехал в Шарлотсвилл, где поступил в недавно открывшийся Виргинский университет. Там По не только совершенствуется в знаниях, но и занимается спортом: боксом, гимнастикой, плаваньем. Здесь же он начинает увлекаться и карточной игрой. Необходимость в средствах и желание подтвердить статус джентльмена приводят его к огромным долгам и злоупотреблению алкоголем. В результате Эдгар По не смог больше оставаться в университете и после окончания учебного года покинул Шарлотсвилл.

«Существует много воспоминаний о студенческой жизни По, и они рисуют тот климат свободы нравов и анархии, который царил в новоиспеченном университете, на который такие надежды возлагал его основатель Томас Джефферсон, и то, какое влияние университет оказал на поэта, сыграв роль катализатора для подспудно уже наметившихся склонностей. Студенты, как правило дети из богатых семей, картежничали, бражничали, устраивали дуэли, бросали деньги на ветер, делали долги, ибо были уверены, что родители в конце учебного года их погасят. (…) В этой связи вспоминают Пушкина — «русского По». Но Пушкину спиртное не шло во вред, а на По оно с самого начала действовало ужасным и странным образом, и есть тому лишь одно приемлемое объяснение: гиперчувствительность (он являл собой «клубок нервов») и дурная наследственность». (Хулио Кортасар «Жизнь Эдгара По»)

Вернувшись домой в Ричмонд, Эдгар По занялся поэтическим творчеством. Вероятно, именно в доме Алланов были написаны многие из его стихотворений, вошедших впоследствии в первый сборник начинающего поэта — «Тамерлан» и другие стихотворения».

В 1827 году давно намечавшийся конфликт с отчимом перерос в серьезную ссору, и Аллан выгнал приемного сына из дома. Для Эдгара По началась очень сложная пора, а, впрочем, бывали ли у него другие времена? Как ни странно, он не оказался сломлен и окунулся в жизнь с головой, да так, что этот период его жизни чуть ли не целиком состоит из лакун для исследователей. Хулио Кортасар пишет:

«Эдгар сел на корабль и отправился в Бостон на поиски счастья, и между 1827 и 1829 годами в его жизни возникает пробел, который позднее неуемные биографы примутся заполнять, придумывая фантастические заокеанские путешествия и романтические приключения — в России, Англии и Франции. Стоит ли говорить, что помогал им — даже после смерти — сам Эдгар, ведь он же в первую очередь и измышлял романтические подробности, призванные оживить и украсить его жизнеописание». (Хулио Кортасар «Жизнь Эдгара По»)

Но что нам точно известно, так это то, что в 1827 году Эдгар По, испытывая крайнюю нужду в деньгах, подписал армейский контракт сроком на пять лет и стал рядовым Первого артиллерийского полка армии США. Дослужился до чина старшего сержантаили сержант-майора — это самый высокий неофицерский чин.

Масса вопросов возникает и вокруг его посещения России и Петербурга. Тут сложно высказаться определенно. Первый раз об этом путешествии заговорили в некрологе, опубликованном через день после смерти писателя в газете «Нью-Йорк трибьюн», откуда эта «одиссея» попала в газеты и журналы, в том числе российские. Лишь в XX веке американские биографы писателя с документальной точностью установили, что в России Эдгар По никогда не был, а в описанные в биографии годы служил в армии США под именем Эдгара А. Перри. Посещал ли он в эти годы Лондон и Париж и как часто — тоже доподлинно неизвестно. Скорее всего, если и посещал, то так же, как Петербург. Хотя… мало ли того, что веками хранится в памяти потомков, не находится в документах. В противном случае разве взялась бы Карен Ли Стрит за свой роман, да еще с такой сюжетной линией.

В 1829 году умирает и приемная мать Эдгара, единственный человек, который его по-настоящему любил — Френсис Аллан. И это тогда, когда он получает перевод в Виргинию. Эдгару не удалось попрощаться с мамой, на ее похороны он не успел. Джон Аллан, приемный отец Эдгара, женится во второй раз (для нас этот факт важен, поскольку им пользуется в своем романе Карен Ли Стрит).

Не имея средств к существованию, Эдгар По переехал к родственникам в Балтимор, где предпринял тщетные попытки найти работу. В этот период он обращается к прозе и участвует в ряде литературных конкурсов, в одном из которых побеждает его рассказ «Рукопись найденная в бутылке». Несмотря на денежное вознаграждение, материальное положение По в 1833—1835 годах остается крайне тяжелым. Регулярных денежных поступлений не было, писатель продолжал безуспешные попытки найти работу, связанную со словесностью.

1834 году умирает Джон Аллан, не упомянувший Эдгара По в завещании (и этот факт тоже очень важный для нас, поскольку он является одним из основных в сюжетном построении книги «Эдгар Аллан По и лондонский монстр»).

Вскоре состоялась помолвка Эдгара с его двоюродной сестрой Вирджинией Клемм. В 1836 году Эдгар По женился на Вирджинии. А в 1837 году в США разразился экономический кризис, коснувшийся и издательской сферы: закрывались газеты и журналы, шли массовые сокращения сотрудников. В сложной ситуации оказался и Эдгар По, на длительный срок оставшийся без работы.

В 1838 году он переезжает в Филадельфию. С помощью своего давнего знакомого ему удалось оформить сотрудничество с только что созданным ежемесячником «American Museum». В течение года в нем появлялись тексты По: рассказы, стихи, критика, обзоры книжных новинок. И во все последующие годы он много работает, однако…

«Мало кто из критиков сумел оценить, какую гору всего он успевал прочесть, какую огромную переписку вел и, прежде всего, сколько рассказов, эссе, рецензий написал. Но, как сам он отлично понимал, два дня прилюдного пьянства приносят ему больше известности, нежели месяц непрерывного труда». (Хулио Кортасар «Жизнь Эдгара По»)

В конце января 1842 года выясняется, что его Вирджиния больна чахоткой. Болезнь жены явилась для Эдгара величайшей трагедией. Он впал в продолжительное пьянство, так что его компаньону пришлось подыскать еще одного сотрудника, чтобы тот занимался журналом в отсутствие Эдгара По. О себе и своем состоянии он так написал в одном письме: «Мои недруги объясняли безумие пьянством, вместо того чтобы объяснять пьянство безумием…» Именно в эти дни он задумывает своего «Ворона». И начинает употреблять опий, который переносится им легче, чем алкоголь.

А меж тем, судьба улыбнулась ему: во-первых, нашелся некий господин, обещавший помочь с изданием журнала, во-вторых, друзья из Вашингтона пригласили его в столицу — прочитать лекцию, провести подписку на журнал, а также нанести визит в Белый дом, где его обещали представить президенту. Увы, этого не случилось, — конечно, по вине самого По. Возможно, он просто боялся счастья, упорно избегал его даже тогда, когда судьба была готова прийти к нему на помощь.

В Нью-Йорке супружеская чета По оказалась в апреле 1844 года. Кортасар называет этот нью-йоркский период «возрождением Эдгара-поэта». Все шло как нельзя лучше — неслыханным успехом пользовался рассказ «Розыгрыш с воздушным шаром». Эдгар много работал и публиковался. «Ворон» принес ему бешенную славу, он становится символом американского романтизма (интересно, что в отличие от Борхеса, не особо выделяющего это самое знаменитое стихотворение По среди других его произведений, Кортасар, напротив, называет его «одним из замечательных образцов поэзии всех времен»).

Эдгару чуть больше тридцати шести, слава его достигает пика, а он снова начинает пить. В течение всего 1846 года он еще активно вращается в литературных кругах, в обществе самых известных писателей Нью-Йорка. Но в скоре умирает Вирджиния. Эдгар не находит себе утешения, сражается с призраками, прибегая к вину и опию, цепляясь за духовный союз с преклонявшейся перед его творчеством Марией Луизой Шью, с которой он сблизился в дни, когда умирала жена.

«Поступки По в этот последний период рисуются нам замысловатыми, противоречивыми, а порой и совсем непонятными. Он где-то выступал. Снова посетил «свой» Ричмонд и там беспробудно пьянствовал, декламируя отрывки из «Эврики» в барах — к изумлению почтенных обывателей. Но в том же Ричмонде, придя в себя, он пережил последние счастливые дни». (Хулио Кортасар «Жизнь Эдгара По»)

Трудно сказать, что больше способствовало преждевременной кончине Эдгара По: беспросветная нужда, зависть литераторов (некоторые из них вскоре сами станут классиками мировой литературы), тоска по умершей жене, маленькой Вирджинии, которую он так и не сберег, а может, пристрастие к алкоголю и опию, или вновь вспыхнувшая давняя страсть к женщине по имени Эльмира, братья которой грозились убить Эдгара По…

29 сентября 1849 года, за двенадцать лет до начала гражданской войны между Севером и Югом, корабль, на котором плыл Эдгар По, встал на причал в Балтиморе. Он собирался на поезде доехать до Филадельфии, но поезда нужно было ждать несколько часов. И эти часы решили его судьбу. Он встретился с какими-то друзьями, естественно, напился, хотя давал обещание Эльмире не пить, и… исчез в лабиринте балтиморских улиц.

Последние дни По интерпретируются всеми по-разному. Говорят, что через пять дней он появился снова—не в себе и в одежде с чужого плеча. Его отвели в соседнюю таверну, и он сидел там, не в состоянии прийти в себя, ни на что не реагируя. Позже, в больнице он то впадал в беспамятство, то буйствовал и звал человека по имени Рейнольдс — по-видимому, исследователя Северного полюса, чья история произвела на По большое впечатление, когда он писал «Гордона Пима». Однако в больнице понятия не имели, кто такой этот Рейнольдс. Через три дня Эдгар По скончался.

Неудивительно, что его загадочная кончина породила много домыслов и гипотез. Среди них имела хождение даже такая, будто он заразился бешенством от своей кошки. Но существует версия, которая кажется наиболее правдоподобной — его смерть, случившаяся накануне выборов, могла быть связана с местными выборами и носить политический характер. Так или иначе, и жизнь, и смерть По дают обильную пищу для размышлений и измышлений, и несомненно могут послужить сюжетом не для одной романизированной биографии.

Кто такая Карен Ли

«Эдгар Аллан По и лондонский монстр» — первая книга трилогии романов-загадок американской писательницы Карен Ли Стрит, героями которых являются великий американский писатель и поэт, один из родоначальников символизма и магического реализма Эдгар Аллан По и его персонаж — предтеча всех частных детективов, вошедших в историю литературы — шевалье Огюст Дюпен.

Наверняка роман Карен Ли Стрит — не первый и не последний с участием Эдгара По, но вот свести их вместе с Дюпеном, похоже, пришло в голову только ей. Продолжением этого романа являются книги «Эдгар Аллан По и драгоценности Перу», а также «Эдгар Аллан По и империя мертвых».

Помимо вышеназванных книг перу Карен Ли Стрит принадлежат ряд сценариев в жанрах мелодрамы, комедии и криминальной драмы, а также статей по сценарному творчеству и даже сборник связанных между собою рассказов «Татуировки и мотоциклы».

Будучи главой отдела развития крупнейших фондов «European Script Fund» и «European Media Development Agency, MEDIA Program», Карен Ли Стрит создала первую общеевропейскую службу анализа сценариев. За это время ею были прочитаны огромное количество сценариев, она работала с большим количеством известных кинематографистов, много путешествовала по Европе. В настоящее время Карен Ли Стрит является доктором философии в Университете Южного Уэльса и продолжает оставаться консультант-редактором в «MEDIA Program».

Город-монстр и дюпеновский дендизм как способ противостояния

Владимир Владимирович Набоков был абсолютно прав, когда утверждал, что практически все иностранные романы начинаются с указания даты. Я бы еще добавил к этому странную страсть зарубежных авторов к эпиграфам, число которых может доходить у них до четырех. Возможно, это связано с тем, что они априори не мыслят себя вне литературного контекста, и практически все считают себя последователями того или иного писателя, выводя свое произведение из сонма других, ему предшествовавших. Впрочем, на амбициях самих авторов это сказывается мало. Карен Ли Стрит тут не исключение: и эпиграфов у нее в избытке и дат, без которых, как точно заметил Набоков, роман не роман.

Книга «Эдгар Аллан По и лондонский монстр» начинается с морского путешествия на борту «Ариэля», следующего из Филадельфии в Лондон. Столица Англии, за некоторым исключением, и станет местом действия всего детектива. На дворе, вернее, на борту «Ариэля» — 1840 год. Тот самый, когда королева Виктория вышла замуж за принца Альберта, началась «опиумная» война между Англией и Китаем, а в далекой России упомянутый уже нами Михаил Юрьевич Лермонтов написал «Героя нашего времени».

Вместе с тем роман Карен Ли больше, чем наполовину, состоит из эпистолярного наследия «предков» Эдгара По. Первое их письмо датируется 1788 годом, а последнее 1798 годом, и отсчет времени в двух плоскостях (1840, 1788−98) чрезвычайно важен для ее детектива. Можно даже сказать, что роман написан двумя языками, и что автор стилистически разделяет эти два времени, два переплетающихся потока.

Итак, на судне «Ариэль», не в силах более сопротивляться волнам Атлантики, Адгар Аллан По (в ту пору славы еще не снискавший, но уже достигший известности — о нем уже знает не только Чарльз Диккенс, но и его третий по счету домашний ворон по кличке Хват) напивается до положения риз (или все-таки По подпаивают?). В чувства его приводит странная пара: она — сладкозвучная молодая женщина ангельской внешности, он — мускулистый и решительный доктор, не терпящий никаких возражений не только от больных, но и напившихся. Придя в себя, По первым делом проверяет, на месте ли его шкатулка из красного дерева, и целы ли в ней стопки писем, которые прислали ему неизвестные люди, ворвавшиеся в его жизнь после смерти отца. И обнаруживает, что на его столе в том же положении лежит письмо от друга Дюпена, с которым он договорился о встрече 1 июля в «Аристократической гостинице Брауна» по адресу Довер-стрит, 23. Тот пишет: «С нетерпением ожидаю узнать подробности той странной тайны, на которую вы намекнули».

Еще одно, не отправленное жене, письмо, гуляя по палубе, По выбросит за борт корабля, и оно, угодившее в морские пучины, еще выплывет и сыграет свою роль в романе на его беду. Это первая аллюзия, первый намек и обыгрыш творческого наследия Эдгара Аллана По, в данном случае — знаменитого рассказа «Рукопись, найденная в бутылке». И дальше по ходу чтения читателю следует быть очень внимательным, его ждут аллюзии на такие рассказы По, как «История с воздушным шаром», «Убийство на улице Морг» и др.

В кают-компании По знакомиться с очень странным типом, зовут которого Мэкки. Большой симпатии он к Эдгару По не испытывает: вероятно, решает По, это один из тех авторов, чью рукопись он в свое время отверг, не опубликовав в своем журнале. Естественно, мы еще несколько раз встретимся с ним на страницах романа и будем гадать, как его появление связано с письмами. По прибытию в Лондон По делится с Дюпеном своей семейной тайной: оказывается, его почивший в бозе отец переписал свое завещание под нажимом второй жены, мачехи По. Он передает Дюпену пачку писем, чтобы этот интеллектуал, коллекционирующий всякого рода загадки, объяснил ему: как связаны бумаги, отказывающие ему в наследстве, с этими письмами? Кто такие Генри и его жена Элизабет? Ну, и самое главное — действительно ли именно они были тем самым двуликим лондонским монстром, который с клинком в руках охотился за филейными местами похотливых лондонских аристократок во времена оны.

По ходу романа и Дюпен открывает По свои семейные тайны, и По помогает ему, чем может. Их судьбы кажутся уже неразлучными: Дюпен спасает Эдгара По практически уже погребенного в погребе где-то на выселках Лондона, а По становится его братом-близнецом на балу, утроенном мадам Тюссо по просьбе некого мсье Виктора Деломара. Вместе они прилагает все усилия, чтобы отыскать в Лондоне некого Эрнеста Вальдемара, чтобы отомстить ему за убийство бабушки и дедушки шевалье Дюпена, а По с помощью друга рассчитывает на то, что тот поможет ему разобраться со своими бабушкой и дедушкой, а заодно со всей этой чехардой с письмами, со всеми этими любителями фиалковых бутоньерок, лжесвидетельств и спиритических сеансов…

Отдельных слов заслуживает описание Лондона. На страницах романа город Диккенса полон жизни. Мы вдыхаем влажные запахи ночи, щуримся от ярких лучей солнца (оказывается, во времена По и Дюпена оно светило в точности так же, как и сейчас), сверяем карманный хронометр с часами на башнях и минуем лужи и зловонные стоки, трясемся в экипажах, гоняясь за призраками и даже вслушиваемся в советы покойников…

Ближе к концу романа автор делает блестящий ход, достойный всяческих похвал и признаний в мастерстве. Это прокол Дюпена — да, да, этого денди с тростью, этого интеллектуала, способного решить любую задачу. Прокол, после которого мы, наконец, понимаем, зачем нужны были воздушный шар, жаровня, семь цветов радуги, змий-искуситель с яблоком, печать с изображением кадуцея…

Первому в истории литературы частному детективу ничего не останется, как сказать Эдгару По: «Раскроем вашу тайну, а уж потом я найду способ принудить Деламара указать мне путь к его хозяину».

Дюпену еще не раз предстоит спасать своего друга от неверного шага. В последний раз это произойдет в кладбищенских катакомбах, а после они вместе разгадают главную тайну— кто именно и почему охотиться за Эдгаром По, а что касается доказательств, тут все просто — искать надо было то, что на виду у всех.

После лондонских вихрей судьбы Эдгар По возвращается домой, в родную Филадельфию, но скоро понимает, что и разгаданная тайна, движущей силой которой была месть, лишь на короткое время обеспечила ему безопасность: положение его по-прежнему шатко, а мир настолько хрупок…

Но вернемся к знаменитому эссе «Детектив» Хорхе Луиса Борхеса, в самом его конце аргентинский Гомер пишет, что в Соединенных Штатах этот жанр переживает упадок: «Он стал реалистичен и рассказывает о насилии, включая сексуальную агрессию. Так или иначе жанр умирает. Интеллектуальные истоки детектива забыты». (Хорхе Луис Борхес. «Детектив»)

Показав, как связаны, как взаимодействуют меж собою Большое время и Книга, Борхес научил нас разбираться в книжных шкафах, сходиться на перекрестке ветров с писателями разных эпох и продлевать жизнь старых книг, создавая с их помощью новые произведения. Лабораторией Борхеса, напрямую или косвенно, воспользовалась многие. Карен Ли Стрит в том числе. Думаю, что опыт Карен Ли Стрит, присовокупившей к канонам жанра еще и свою любовь к великому писателю Эдгару Аллану По, свидетельствует о возрождении детектива, по меньшей мере, в США.

Цитаты из книги

«Имущество, украденное во время террора, редко возвращается к своим хозяевам».

«История полна примеров великих дел, совершенных семейными людьми».

«Кто упрекнет в чрезмерном пристрастии к джину человека, вынужденного играть одну и ту же мелодию раз за разом, без конца, только потому, что певцы не способны выучить текст».

«После я погасил свет и тут, в темноте, мне пришло в голову, сколь сильно может изменить чью-нибудь жизнь письмо, которое было отправлено, но так и не дошло до адресата».

«Когда жизнь зависит от возможности ориентироваться в незнакомом месте, аккуратность — прежде всего».

«Самая страшная угроза — та, которой мы не видим».

«Если человек демонстрирует позитивные черты характера и выглядит дружелюбно, трудно представить себе, что он может быть замешан в нечистоплотных деяниях. Конечно, только самые законченные преступники способны так искусно скрывать свою истинную сущность под маской добропорядочности».

Все книги подборки

11.12.2018 16:41, @Labirint.ru



⇧ Наверх