Рубрика Афанасия Мамедова. Далее по списку... О детективе Джайлза Брандрета «Оскар Уайльд, Конан Дойл и игра под названием «убийство»

Зеленая лампа / Круглый стол.
Авторская рубрика Афанасия Мамедова

Не так давно мы вглядывались в черты «Маленькой торговки прозой» Даниэля Пеннака и говорили об особенностях современного французского детектива «новой волны», сегодня же поговорим об английском. Сразу скажу, что с французским его связывает не столько даже количество убиенных с удивительной легкостью персонажей, сколько изощренная литературность. Но это, пожалуй, свойство всей сегодняшней европейской литературы, прочно освоившей ходовые приемы постмодернизма.


Вот и детектив Джайлза Брандрета «Оскар Уайльд, Конан Дойл и игра под названием „убийство“», хотя излишней литературностью не страдает, насквозь пронизан отсылками к английской классике. Взявшему в руки эту книгу-головоломку, хорошо бы знать не только, кто написал «Приключения Шерлока Холмса», а кто — «Макбета», но и кто такой Уильям Вордсворт, правнуком которого является рассказчик детективной истории, изложенной в книге, — Роберт Шерард.

Несколько слов об авторе детектива. Джайлз Брандрет родился в 1948 году в Германии, где после окончания Второй мировой войны его отец Чарльз Брандрет служил военным юристом при Контрольной комиссии союзных войск. Учился в Англии: в Лондонском французском колледже, Беттесхэнгер-Скул в Кенте и Бидейлз-Скул в Гемпшире, а после, подобно своему герою Роберту Шерарду, — в Нью-Колледже Оксфорда, где занимался гуманитарными науками. Джайлз был президентом студенческого союза, редактировал университетский журнал, затем — опять же, как Шерард — начал карьеру писателя и журналиста.

Похоже, сама судьба выбрала его в авторы увлекательных «уайльдовских» детективов («Оскар Уайльд, Конан Дойл и игра под названием «убийство» — второй по счету).

Если среди предков Роберта Шерарда был такой основательный поэт, как Уильям Вордсворд, то Джайлз Брандрет связан родством с поэтом, пусть и не столь знаменитым, и журналистом Джорджем Р. Симсом (1847−1922), автором баллад «Билли мертв и призван славой» и «Рождество в работном доме». Симс состоял в родстве с императрицей Евгенией, среди его друзей числились Оскар Уайльд и Артур Конан Дойл. Прославился он еще и тем, что стал первым журналистом, который заявил, что ему известно, кем на самом деле был Джек-потрошитель — видимо, детективные изыскания были близки и ему.

Среди коллег отца Брандрета по службе в Германии было немало интересных людей, один из них — бывший библиотекарь и секретарь седьмого маркиза Лондондерри, адвокат, литератор и секретный агент Хартфорд Монтгомери Хайд или, как его еще называли, «подполковник Хайд». В год рождения Джайлза Брандрета он впервые опубликовал полный отчет о судебных процессах над Оскаром Уайльдом, судьба которого на протяжении долгих лет занимала Хайда.

В Бидейлз-Скул юный Брандрет познакомился и с основателем школы Джоном Хейденом Бедли (1864−1967), он тоже рассказывал ему немало историй об Оскаре Уайльде, с которым был в дружеских отношениях — Бедли учил его старшего сына Сирила, когда Уайльд находился под арестом. Возможно, поэтому рассказчик Шерард так напоминает нам одновременно и автора, и его старшего друга Джона Хайдена Бедли.

Сам Роберт Харборо Шерард — литератор, от лица которого ведется повествование — реальный человек, а не выдуманное лицо. Он был другом Оскара Уайльда и все семнадцать лет этой тесной дружбы вел дневник, а в 1902 году, то есть спустя два года после смерти Уайльда, стал его первым биографом. К слову сказать, смерть эта была предсказана госпожой Робинсон, одной из ясновидец принца Уэльского.


Все эти важные для дальнейшего повествования детали можно найти в предисловии к книге. Хотелось бы сразу предупредить — читать его обязательно надо, и внимательно, ибо сам детектив начинается уже в предисловии: «В том — первом — жизнеописании Оскара я старался быть предельно точным. — Сообщает нам Шерард. — Я писал правду и ничего, кроме правды, — но всей правды не открыл. Незадолго до его смерти я признался Оскару, что задумал написать о нем после того, как он оставит этот мир. Он сказал мне на это: только не говори им всего сразу! Когда станешь писать обо мне, не упоминай об убийстве. Пусть пройдет время».

И время прошло, как проходит всегда — стремительно. Постаревший Роберт Шерард (несложный математический расчет позволяет нам вычислить, что на момент написания этой головокружительной истории ему было семьдесят шесть лет) пишет, что мир в очередной раз стоит на пороге большой войны (Германия напала на Польшу), что конец его, Шерарда, близок, он чувствует это, но прежде чем глаза его сомкнутся, ему бы хотелось завершить задуманное, а именно рассказать все, что он знает об Оскаре Уайльде — «поэте, драматурге, друге, детективе…». Свое предисловие Шерард завершает уверением, что приложит все усилия, чтобы «остаться верным Оскару Уайльду и не исказить истину».

Со времен «Дара» Владимира Набокова мало что изменилось: многие зарубежные романы и не только немецкие, начинаются с даты. Джайлз Брандрет в данном случае не особо оригинален (разумеется, с набоковской точки зрения). «Воскресенье 1 мая 1892 года выдалось холодным, хотя и солнечным», — так начинается первая глава, в которой упомянутая уже нами ясновидица принца Уэльского предсказывает Оскару Уайльду жестокую, неожиданную и неестественную смерть. «Что это? — вопрошает она, — Убийство? Или самоубийство?» Оскар Уайльд в шутку обращается за помощью к молодому человеку, стоявшему неподалеку от столика, за которым происходило гадание. Молодой человек — ему не так давно исполнилось тридцать три года — врач и литератор, недавно обретший славу героя на туманном Альбионе, зовут его Артур Конан Дойл.

В этом месте романа-детектива, читателю позволительно задаться вопросом: что в нем «историческая правда», а что — вымысел? Например, знали ли друг друга Уайльд и Конан Дойл? Ведь в самое ближайшее время последний собирался вывести Оскара Уайльда в одном из своих рассказов в образе старшего брата Шерлока Холмса?


Точно известно, что оба литератора тепло относились друг к другу, но их крепкая дружба — скорее, все же преувеличение. Но так ли это важно для предлагаемой читателю головоломки, в которой убийцу ищут четыре знаменитости викторианской эпохи — Оскар Уайльд, Конан Дойл, Брэм Стокер (автор «Дракулы» и директор театра «Лицеум») и художник Уильям Сиккерт. В английской литературе романов, героями которых являются известные писатели и художники, не счесть. Взять хотя бы «Последний взгляд» (One Last Glimpse, 1977) Джеймса Элдриджа, главные герои которого — Эрнест Хемингуэй и Скотт Фицджереальд. Я уже не говорю об историях кинематографических.

Кстати, если читателю нужны ключи к романным кодам, самое время вспомнить постмодернистский телесериал «Шерлок» (Sherlock) Пола Мак Гигана с Бенедиктом Камбербэтчем (Холмс) и Мартином Фрименом (Ватсон) в главных ролях. Вот точно так же, как мы смотрели этот сериал, и следует читать роман Джайлза Брандрета «Оскар Уайльд, Конан Дойл и игра под названием «убийство». Тогда книга потечет без заминок, и вы сходу поверите в список жертв, который в шутку составили члены клуба «Сократ» и приглашенные ими товарищи в «отдельном зале на первом этаже недавно открывшегося отеля «Кадоган», что на углу Слоун-Стрит и Понт-Стрит, в двух шагах от жилища Уайльдов на Тайт-стрит». Они всегда играли в какую-нибудь игру по завершению ужина, вот и решили на этот раз сыграть в «убийство», вернее сказать, Оскар Уайльд решил «заказать» жертв по числу ужинающих. А слово его — закон.

«Игра Оскара»

Список «жертв убийства» в порядке их появления из мешка во время ужина членов и гостей клуба «Сократ» в воскресенье 1 мая 1882 года

1. Мисс Элизабет Скотт-Риверс
2. Лорд Эйбергордон
3. Капитан Флинт, попугай из отеля «Кадоган»
4. Господин Шерлок Холмс
5. Господин Бредфорд Пирс
6. Джарвис Сапалатте
7. Джарвис Сапалатте
8. Джарвис Сапалатте
9. Джарвис Сапалатте
10. Старик Время
11. Эрос
12. Пустой листок
13. Господин Оскар Уайльд
14. Госпожа Уайльд

По словам Оскара, цель этой игры состояла в разгадке того, кто и кого изображал жертвой. Имя жертвы объявлялось за столом. Первой из них оказалась Мисс Элизабет Скотт-Риверс. «Следующий! — скомандовал Оскар». Следующей жертвой оказался лорд Эйбейгордон. «Весьма любопытный выбор, — сказал Оскар, сделав глоток бренди». В этой игре по списку не пожалели не только Джарвиса Сапалатте, четырежды приговоренного к смерти, но даже попугая Капитана Флинта, ценою в тринадцать гиней (цифру хорошо бы запомнить), который, растеряв свои перья, покинет лучший из миров ровно третьим по списку. В список также угодят и сам Оскар, и его жена — прелестная Констанция, в которую безнадежно влюблен рассказчик.

«— Это уже не игра.
— Да ведь это всего лишь шутка, Артур, — сказал Боузи, выпустив клуб сигарного дыма. — Оскар не станет обижаться на шутку.
— Шутки кончились, уверяю вас, — ответил Конан Дойл, поднимаясь с места
».

Роман набирает ход к концу первой четверти, когда главные его герои за секунду до отправления успевают вскочить на трехчасовой поезд в направлении Лондон-Истборн — не все же Восточному экспрессу бороздить британские детективы — чтобы спасти еще одну жертву — господина Бредфорда Пирса, драматического актера и друга Сиккерта. По дороге джентльмены читают газеты: Сиккерт — «Ивнинг кроникл», Оскар — «Дейли график», ищут в них все, что имеет отношение к делу, то есть к первым жертвам списка. Новые детали пожара в Чейни-уок, какие-либо заявления инспектора Арчи Гилмора, сообщения о смерти лорда Эйбергордона… (Действительно ли он сам умер во сне или ему все-таки помогли?)

В Истборн поезд приходит с опозданием: что-то там техническое со стрелкой, но и приди он во время, вряд ли бы джентльмены, во главе с Оскаром, смогли бы помочь Пирсу, исчезнувшему сразу же после спектакля в местах, которыми так восхищался классик-затворник, воспеватель природы Уильям Вордсворт.

В Лондон господа возвращаются с саквояжем Пирса, добытым ими на месте преступления. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться, в нем нет, один сор, который остается после человека: чеки там разные, счета, открытки от домохозяев… Куда интереснее, что в то же самое время, что и джентльмены, славный город Истборн посетил еще один джентльмен — Френсис Дуглас, лорд Драмлангирн. А ему-то что нужно было, он-то по каким таким делам приехал?

Саквояж Пирса скоро отправился на верхнюю полку, а знаменитый английский художник Сиккерт уронил слезу памяти лучшего друга, у которого до того злосчастного вечера в отеле «Кадоган» не было врагов, и вспомнил, как от скуки рисовал на салфетке в «Кадогане» профили Сапалатте (еще одна жертва из списка), «играл с буквами его имени», «переставлял их так и сяк» и вскоре заметил, что из имени Джарвис Сапалатте складывается странная фраза: «расплата ждет и вас…».

По прибытии в Лондон господа, во главе с неутомимым Оскаром Уайльдом, направляются в цирк Эстли, чтобы предупредить об опасности самого наблюдательного в мире боксера, художника своего дела и джентльмена наполовину — Джарвиса Сапалатте, между прочим, идущего следующим по списку.

Зря беспокоились, Сапалатте прикрыт полицией, по крайней мере, в этом заверил Оскара и Роберта инспектор Арчи Гилмор. Но, что бы там старый добрый полицейский ни говорил, а Оскар поручил темнокожему мальцу Антифолу следить за Саппалате, и обо всем ему докладывать. (Со времен Диккенса никто лучше мальчишек не наблюдает за леди и джентльменами, даже если это джентльмены наполовину).

И пока в Челси дамы и господа отдают предпочтения излишествам, капризам и праздности — интересно, а пьеса Уайльда «Веер леди Уиндермир», имевшая такой оглушительный успех, к выше перечисленным предпочтениям относится? — в цирке на «Ринге смерти» во истину, как античный герой, погибает Джарвис Сапалатте.

Страницы описания не кулачного боя, а первого боксерского поединка в Англии — одни из лучших в книге. Под сомнением только сцена, в которой Альфред Диего стоит на двух коленях: по старым правилам боксер, оказавшийся в нокдауне, может стоять только на одном — как делал это не раз Мексиканец в знаменитом рассказе Джека Лондона. Но, кто знает, может, организатор боя маркиз Куинсберри, отец Френсиса Дугласа, лорда Драмлангирна, введет это правило чуть позже. Как станет он позже одним из инициаторов скандала, разразившегося вокруг имени Оскара Уайльда.

Стоит ли говорить, как все были потрясены случившимся, в особенности маркиз Куинсберри, относившийся к Сапалатте как к сыну, и Оскар Уайльд — ведь, если не считать Времени и Эроса, по списку он следующий! А за ним — Констанция! Надо торопиться!

И на следующее утро — 10 мая 1882 года, когда «улицы Лондона были мрачны, воздух пропитан сыростью, а хмурое небо обложено тяжелыми тучами», Роберт вновь встречается с Оскаром за бокалом португальского портвейна «аринто». Уайльд показывает Роберту свою «сеть» — графическое изображение всего случившегося и того, что должно случиться, если, конечно, не предотвратить это вовремя. У Оскара и Роберта на все про все — три дня. Подозреваются все. Кроме Оскара Уайльда, Артура Конан Дойла Роберта Шерарда. А тут еще свои козни плетет главный враг Оскара Уайльда, критик Чарльз Брукфилд. И унять его невозможно, так сильна в нем зависть — «язва души».

В пятницу тринадцатого, в день, когда Оскара должны убить, он собирает всех, кто уцелел в ресторане отеля «Кадоган», чтобы назвать имя убийцы. Конечно, на этот вечер приглашены и блюстители закона в лице Арчи Гилмора и его помощника.

Удастся ли ему пережить этот день? И кто все-таки подложил в бархатный мешочек обнаруженный там второй, пустой листок?!

Сказать можно одно — партия будет разыграна блестяще. Оскар, куря одну сигарету за другой, проявит чудеса то ли дедукции, то ли интуиции, а может, ему просто помогли сигареты «Плейерс нейви кат».

Но, каким бы счастливым не казался Оскар Уайльд, его не перестает заботить мысль: войдет ли он в круг бессмертных и, если «да», то как? Что уготовила ему судьба? В отличие от Уайльда, пока еще открывающего двери своего дома на Тайт-стрит, мы хорошо знаем, что его ожидает в скором будущем, и потому радуемся, когда вместе с ним читаем записку, написанную «уверенным округлым почерком Констанции: „Браво, Оскар, — лучший из мужей, лучший мужчина под солнцем“».

Если детектив начинается прямо с предисловия, то, понятное дело, обойтись без эпилога ему уже никак нельзя, именно он должен стать «последним словом» романа. И Джайлз Брандрет мастерски им воспользовался, позволяя читателю заглянуть намного дальше, чем видела предсказательница принца Уэльского.

Цитаты из книги

«Женщины отдают мужчинам все лучшее, что у них есть, но неизменно хотят получить это обратно — в мелкой монете».

«Только очень скучные люди стараются блеснуть умом за завтраком».

«Нет более преданного друга, чем честный ростовщик».

«При любых обстоятельствах человеку стоит быть чуть-чуть нелепым».

«Большинство убийств совершают не враги, а друзья».

«Должен заметить, господа, что я посвятил свою жизнь тому, что развлекал рабочий класс, приводил в ярость средний класс и очаровывал аристократию. И вот, наконец, я встретил достойного соперника: он являет собой особый класс, и я для него не существую».

«В Лондоне уважающий себя ребёнок может не знать, кто его отец, а в деревне все состоят в родстве друг с другом».

«Разве вам не известно, что все любительские постановки имеют шумный успех».

«Я есть то, что я есть, потому лишь, что меня назвали так, как назвали».

«Через сто лет мои друзья станут называть меня Оскар, а враги — Уайльд».

«Когда критики разделяются, публика объединяется».

«Идеальный тираж в моем представлении — это пятьсот экземпляров для подарков друзьям ко дню рождения, шесть экземпляров для книжных магазинов и еще один — для Америки».

«Увы, друг мой, нам не дано определять причину нашего бессмертья».

«Только отчаявшиеся люди пересекают Атлантический океан. Если у человека хватает денег на билет до Америки, ему, конечно же, не следует туда плыть».

...и другие детективные истории

Все книги подборки

07.12.2018 11:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх