«Провиденс» Алана Мура. По стопам Говарда Лавкрафта

Переводчик Алексей Мальский рассказывает о графическом романе Алана Мура «Провиденс», «мифах Ктулху» и творчестве Говарда Лавкрафта.

Алексей Мальский:
Трудно представить себе более разных писателей, чем Говард Лавкрафт и Алан Мур. Первый — американский джентльмен, словно явившийся из XIX века, с крайне пуританскими и «правыми» взглядами, ярый материалист, в жизни — обаятельный и неловкий, в переписке — интеллектуал и звезда палп-журналов. Второй — британский анархист и эзотерик, порнограф, ненавистник мейнстрима и ниспровергатель жанров, с внушительной и гипнотической внешностью. И при всем при этом именно Мур сумел как никто иной понять жизнь и творчество Лавкрафта — и так убедительно рассказать об этом остальным, что после «Провиденса» сложно воспринимать Лавкрафта иначе, чем через призму этого произведения.

Сейчас имя Лавкрафта у всех на слуху: мало кто не слышал хотя бы про Ктулху. Идеи писателя не только определили облик хоррора и мистики в XX веке, но и просочились в смежные жанры — в фантастику, фэнтези, детективы… Однако это сыграло с писателем злую шутку: вместо мифов Лавкрафта мы куда чаще сталкиваемся с тем пластом, который создали уже его последователи. Немногие даже знают, что исходно «мифы Ктулху» были научной фантастикой — за всей мистикой скрывались передовые для времени написания научные теории и истории о невероятно развитых инопланетных расах.

Только к концу XX века, когда все уже привыкли, что «Лавкрафт — это побольше щупалец», а Ктулху стал стандартным монстром для отстрела в играх, литературоведы наконец обратились к первоисточнику и постарались понять, что же вкладывал в свои произведения сам Лавкрафт — и почему его «ужастики» в бульварных журналах оказались настолько яркими и живучими. Вот к этой школе критиков и решил примкнуть Алан Мур… а если за дело берется автор «Хранителей» и «V — значит Вендетта», то можно быть уверенным: мало не покажется никому.

К лавкрафтовским образам Мур обращался не раз: например, когда он описывал свою систему магических верований в комиксе «Прометея», одна из глав была посвящена незримому миру Даат, из которого в наш мир проникают Азатот и другие Древние. Примерно в те же годы Мур взялся написать цикл рассказов по сонетам Лавкрафта — но потерял черновики, и опубликован в итоге был только один: «Двор» (1994). С этого и началось путешествие, кульминацией которого стал «Провиденс». В 2003 году рассказ адаптировали в одноименный комикс, а через некоторое время Мур написал к нему сиквел — «Неономикон» (2011). Проект получился по-настоящему скандальным. В интервью Мур так описывал свой подход:

«Лавкрафт стеснялся секса; он упоминал лишь „некоторые неименуемые ритуалы“. Или употреблял какой-нибудь эвфемизм: „богомерзкие ритуалы“. Учитывая, что во многих рассказах описывалось демоническое потомство, появившееся после этих „богомерзких ритуалов“, — довольно очевидно, что секс там где-то возникал. Но в рассказах Лавкрафта ничего этого нет, только туманные намеки. Вот я и решил: вернем туда и весь этот нездоровый расизм, и секс. Давайте придумаем по-настоящему „неименуемые“ ритуалы; давайте дадим им имя!».

Однако в шести выпусках идеям Мура было откровенно тесно. Если бы из «мифов Ктулху» он вынес только туманные толкования слов из магического языка или идею нарисовать оргию с рыболюдьми, «Двор» и «Неономикон» так и остались бы курьезными пометками на полях его библиографии. Настоящая исследовательская работа началась уже в «Провиденсе» — когда Мур решил вернуться к истокам, перенеся действие в 1919 год, и собрать сюжеты абсолютно всех произведений Лавкрафта в единое непротиворечивое полотно. В те же годы в предисловии к одному из изданий Лавкрафта Мур делал акцент уже на другом: на страхе перед чужаками, передо всем иным и непонятным.


«Дело в том, что Лавкрафта обычно позиционируют как изгоя — возможно, потому, что так называется один из его самых известных рассказов, так что натяжка не слишком сильная. Но если всерьез присмотреться к Лавкрафту, […] все эти страхи были абсолютно типичны для простого белого человека среднего класса. […] В некотором роде в его историях отражен некий ландшафт страха — территория страха — всего XX века».

Здесь легко усмотреть параллели с комиксом «Из Ада», в котором Мур дотошно собрал все возможные сведения о Джеке Потрошителе — и вырастил из этого историю о том, как формировался облик XX века. С Лавкрафтом провернуть такой трюк оказалось едва ли не проще: ведь многие эзотерики действительно считают, что «Некрономикон» — это реальная книга, а Лавкрафту в видениях являлась истина. Поэтому на внешнем слое сюжет «Провиденса» рассказывает о том, как уже самый настоящий изгой (а Роберт Блэк из «Провиденса» — гей и еврей) пускается в странствия по Новой Англии в поисках вдохновения для романа и встречается с самыми разными героями Лавкрафта, тоже отвергнутыми обществом. Но вскоре история перерастает в настоящий творческий манифест самого Алана Мура.

Творческий подход Мура можно описать лаконичной фразой «Магия слова»: недаром так назвали его недавно вышедшую биографию. Писатель не просто так считает себя магом: по его представлению, литература — это и есть один из самых эзотерических способов влиять на мир и умы людей. Если вспомнить хотя бы маску Вендетты, ставшую международным символом для самых разных протестных движений XXI века, поневоле придется согласиться: Мур и есть самый настоящий маг. Что же тогда сказать о Лавкрафте, который заставил человечество задуматься о непознаваемых истинах и о собственной ничтожности перед лицом безразличной Вселенной?..

Все книги подборки

30.10.2019 11:31, @Labirint.ru



⇧ Наверх