Паттерны потери. Книги о забвении и воспоминаниях

Потеря памяти кажется нам банальным сюжетным ходом, неизбежной принадлежностью книги к низким жанрам. Так ли это? Разбираемся с героями, которых подводит память.

Мифы, сказки и легенды

Амнезия встречает нас уже в детских книгах. И там она, конечно, связана с волшебным миром и темой взросления. Нужно перестать вспоминать родной дом, и тогда волшебные приключения с Питером Пэном захватят тебя навсегда. Верно и обратное – стоит вернуться в мир взрослых, как ты неизбежно забываешь, что умел летать и не становиться старше. У Киплинга последний из рода фей, Пак с волшебных холмов, аккумулирует в себе память о прошлом Англии и о ее волшебных жителях. Однако раз за разом он отнимает воспоминания об этом у своих юных спутников с помощью магии. Памела Трэверс совершенно душераздирающе описывает потерю младенцами способности разговаривать с птицами, ветром и солнечным светом. Цена первого зуба – утрата памяти и возможности коммуницировать с миром природы. С амнезией сталкиваются и сказочные персонажи (это вполне может быть Финист Ясный Сокол), герои мифов (Одиссей на острове лотофагов) и легенд (Ланселот и Тристан из мира короля Артура).



Им наследует фантастический жанр. Мы сталкиваемся с амнезией в текстах Роджера Желязны, Стивена Кинга, Мариам Петросян. Забвение становится важным лейтмотивом книг Нила Геймана. А самым важным его высказыванием о коллективной памяти становятся, конечно же, «Американские боги». Гейман создает сложную и довольно неудобную мифологическую вселенную, задаваясь вопросом: «Что же происходит с богами, когда про них забывают и перестают в них верить?»

Остросюжетная литература

Конечно, потеря памяти – это сюжетный козырь для детективов, хорроров и триллеров. Чем талантливее писатель, тем сложнее и тоньше это состояние вписано в сюжет. Амнезия становится не только препятствием, но и убежищем от травмирующих воспоминаний. Потеря памяти часто становится спутником ненадежного рассказчика, придавая особенную зябкость и зыбкость сюжету. Иногда в утерянных воспоминаниях хранится разгадка, страшная правда, иногда – потерянное детство. Иногда – ничего, и это самые эмоционально сложные и виртуозно построенные тексты. «Маленький друг» Донны Тартт и «Однажды в чаще» Таны Френч превращают погоню за потерянной памятью в изощренный и мучительный квест. Эти тексты проникают в самое сердце читателя – и разбивают его.



Интеллектуальная проза и искусство памяти

Совсем другое дело – художественная проза. Тема забвения, воспоминаний, подавленной памяти (личной и коллективной) чрезвычайно важна для литературы последних веков. Конечно, в первую очередь мы обращаемся к Марселю Прусту и его поиску утраченных воспоминаний. Габриэль Гарсиа Маркес создает эпос, где история города Макондо и его жителей спирально закручивается, то повторяясь, то стираясь из памяти, чтобы прийти к разрушительному финалу. Джон Фаулз делает амнезию декорацией к яростному диалогу создателя и музы. Потеря памяти и цена памяти становятся лейтмотивом литературы, пытающейся осмыслить катастрофы XX века. Очень больно помнить мир после Освенцима и блокады Ленинграда, Чернобыля, Хиросимы. Невозможно забыть то, что может сотворить человек с человеком. И вот мы прислушиваемся к размеренному гулу времени, пойманному текстами Винфрида Зебальда, мы скользим причудливыми маршрутами воспоминаний, собранными в книге Марии Степановой «Памяти памяти».



Воспоминания как источник болезненной рефлексии, память, определяющая в нас человеческое, становятся важным мотивом для прозы двух нобелиатов: Кадзуо Исигуро и Патрика Модиано. Любопытно, что в «Погребенном великане» Исигуро литература делает большой круг, и мы возвращаемся к миру короля Артура с его мотивами забвения и волшебного сна.

«Нужно ли помнить, если это так больно?» – спрашивают герои самых разных книг. XXI век бросает нашей памяти новый вызов – испытание невиданным объемом информации, которую мы не можем обработать. Память упаковывается, архивируется, собирается в виртуальные облака, выносится за скобки нашей жизни, но при этом словно бы умаляется.

В оформлении темы использован фрагмент картины Рене Магритта «Декалькомания (Переводная каринка)».

01.11.2020 00:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх