Не только чай и королева. Открываем Англию с Люси Уорсли

Англия обладает какой-то необъяснимой притягательностью, но для понимания туманного Альбиона мало пить английский чай, обожать корги и следить за жизнью королевской семьи. Многие особенности и причуды англичан коренятся в не самых очевидных тонкостях бытоустройства, изучению которых посвятила себя Люси Уорсли.

Телеведущая и доктор наук, она искренне влюблена в английскую историю — ту, что скрывается за сухими цифрами в учебниках и надписями на табличках в музеях. Ее книги меняют восприятие английской литературы — после прочтения «Английского дома», «В гостях у Джейн Остин» и «Чисто британского убийства» знакомые строки Джейн Остин, Шарлотты Бронте, Чарльза Диккенса непременно заиграют для вас новыми смыслами.


Что скрывает спальня (а также гостиная, ванная и кухня)

«Человеческое жилище — прекрасная отправная точка для рассуждений об эпохе, условиях и образе жизни людей определенного времени».

instagram

Если бы вам в руки случайно попал французский разговорник для средневековых путешественников, там обнаружились следующие фразы: «С тобой неудобно спать», «Ты тянешь на себя все одеяло», «Ты пихаешься во сне». Сейчас это звучит странно, а вот еще несколько веков назад усталому путнику без них было не обойтись, ведь отдельная кровать была для многих непозволительной роскошью. Семьи спали вповалку на широкой кровати, причем существовал определенный порядок, в котором полагалось укладываться: «…Старшая сестра — у стены, наиболее удаленной от двери, затем по старшинству все остальные сестры, затем мать, отец и сыновья от младшего к старшему, затем чужие люди, будь то бродячий торговец, портной или нищий».

И это — лишь один из множества интереснейших фактов, изложенных в книге «Английский дом. Интимная история». Через историю спальни, ванной, гостиной и кухни Люси Уорсли рассказывает, как люди рождались и умирали, как любили, болели, старели, веселились и горевали. Она подводит читателя к мысли, что во все времена определяющую роль играла биологическая природа человека. Революции, промышленные перевороты и прочие события огромной исторической важности, по сути, мало влияют на то, как человек заботится о собственном теле. Переворачивая страницу за страницей, вы убедитесь, что условия жизни неуклонно улучшались благодаря удивительным изобретением, и порадуетесь, что ваше одеяло принадлежит только вам и больше никому.


Неблагополучие Джейн Остин

«Мир романов Джейн Остин, предстающий перед нами в бесчисленных экранизациях, — это мир дома, упорядоченный и уютный».

instagram

И снова дом, вернее, череда домов, в которых приходилось жить писательнице, подарившей нам историю Элизабет Беннет и мистера Дарси. О собственном доме Джейн Остин даже не мечтала. После смерти отца она осталась с крохотным запасом с трудом заработанных средств и была вынуждена ютиться в съемных комнатах и кочевать между родственниками, которые без зазрения совести использовали «тетушку Джейн» как бесплатную няньку.

Неудивительно, что поиски дома стали одной из центральных тем ее творчества. Люди, которые впервые открывают для себя романы Джейн Остин, воспринимают их как истории о любовных перипе­тиях и обретении спутника жизни. Однако счастливый дом — это еще одна ценность, о которой грезят юные леди. Все главные героини Джейн лишены либо родного очага, либо родной семьи. Джейн мягко, но с ошеломляющей убедительностью показывает, насколько трудно найти настоящий дом, надежное место, где тебя понимают и любят. Она обладает обостренным чув­ством домашнего благополучия — или неблагополучия.

Люси Уорсли рассматривает жизнь Джейн Остин сквозь призму бытоустройства: с ее светлыми и темными днями, с ее семейными радостями, заботами и теми «незначащими предметами, из коих ежедневно слагается счастье домашнего бытия», как писала об этом в «Эмме» сама Джейн. Она не претендует на объективность и честно пишет, что, как и многие биографы, «тоже искала свою Джейн». Изучив огромное количество личных писем Джейн Остин и посетив все дома, где писательнице доводилось жить и гостить, Люси Уорсли нашла «женщину умную, добрую, ироничную, но в то же время сердитую на связывающие ее обстоятельства, неустанно стремя­щуюся освободиться и творить».


Национальная одержимость

«Я собираюсь исследовать то удовольствие, с каким британцы воспринимают, поглощают и усваивают идею убийства как такового».

instagram

«Чисто британское убийство» — это не криминальная история Британии, но тонкое психологическое исследование причудливой национальной мании, породившей мировой бренд под названием «британский детектив». «Вот уже двести лет тема убийства дарит читателям ком­форт и возможность релаксации», — пишет Люси Уорсли, а мы смотрим на статистику продаж детективов и признаем, что это действительно так.

Со времен убийств на Рэтклиффской дороге — жестокой резни, послужившей причиной всенародной паники в Англии в начале XIX века — у английской нации развился вкус к тому, что называется «хорошим убийством». Первым на зависимость британцев от чтения кровавых историй обратил внимание Томас Квинси, писатель Георгианской эпохи. В 1827 году в своем эссе «Убийство как одно из изящных искусств» он поставил соотечественникам емкий диагноз: «Убийство — это представление, возбуждающее у публики ожидания». Мысль, что в убийстве можно видеть развлечение, тогда родилась впервые. Ей суждена была долгая жизнь и коммерческий успех на годы вперед.

Громкие убийства способствовали стремительному росту газетных тиражей и возникновению настоящих паломничеств к местам преступлений. Знаменитый Красный амбар, где упокоилась несчастная Мария Мартен, в буквальном смысле растащили на сувениры. Посмотреть на казни убийц собирались многотысячные толпы. Когда в разгар холерной эпидемии казнили Марию Мэннинг — «леди Макбет из Бермонси» — поглазеть пришел сам Чарльз Диккенс. Увиденное ужаснуло писателя, но не помешало ему использовать Марию в качестве прототипа убийцы в своем «Холодном доме».

Специфическое увлечение англичан породило новую отрасль индустрии развлечений, послужило толчком к развитию криминальной журналистики и способствовало появлению детективного жанра в литературе. Укрывшись за запертыми дверями, уютно устроившись у каминов и задернув оконные шторы, обыватели стали чуть ли не тосковать по насилию и смерти, которые еще недавно были неотъемлемой частью повседневной жизни. Роману-триллеру надлежало «давать работу уму, мучая его загадками, вызывать мурашки, поднимать дыбом волосы читателя, сотрясать его нервную систему и порождать у него стойкое неприятие скучной прозы обыденного существования» (Томас Квинси).

Писатели и художники и сегодня вдохновляются громкими преступлениями — совсем как их коллеги в Викторианской Англии. Без этой своеобразной национальной одержимости у нас не было бы ни Шерлока Холмса, ни мисс Марпл, ни Джеймса Бонда, ни Корморана Страйка. Люси Уорсли приглашает нас отправиться в путешествие в самые темные уголки английской души. Быть может, мы узнаем много нового не только об англичанах, но и самих себе.

07.08.2021 10:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх