Наследник Средиземья. Памяти Кристофера Толкина

Скончался Кристофер Толкин, сын своего великого отца. Кристофер прожил очень долго, целых 95 лет. Жизнь свою он посвятил наследию Джона Рональда Руэла. Был ли у него — отцовского любимца, адресата по переписке, солдата на войне, филолога, картографа вымышленных миров, архивариуса — выбор?

Близкие гения неумолимо следуют чужой орбите жизни. Все время Кристофер работал с огромным, разрозненным, хаотичным наследием. Мифы, сказания, легенды, существующие во множестве версий, противоречащие себе. Смысл на смысле, языки и шифры, годы, ощетинившиеся сотнями, тысячами закладок и страниц. Жизнь сына, насаженная на острые крючки нечитабельного, зашифрованного почерка его отца. Кристофер Толкин не просто издавал эти архивы. Он проводил титаническую текстологическую работу, наглядно показывая, как формировался замысел того или иного сюжета. Она оказалась не по плечу рассеянному и непоследовательному Толкину, но ее смог осуществить его методичный, полный самоотречения наследник.

Дж. Р. Р. Толкин был выдающимся ученым, великим писателем-фантазером XX века. А еще, судя по эпистолярному наследию, очень чутким и заботливым отцом. Но Кристофер был не просто родной душой, а тем, кто понимал и принимал отца, осознавая масштаб его личности и дарования.

6 мая 1944 года Толкин пишет сыну на войну: «Так поддерживай в сердце неугасимый хоббитский дух и думай о том, что все истории таковы, если посмотреть изнутри. А ты попал в легенду и впрямь великую! А еще мне кажется, что тебе не дает покоя „писательский зуд“, тобой безжалостно подавляемый. Возможно, в том и моя вина. В тебе слишком много от меня самого, от моего своеобразного образа мысли и способа реагировать. А поскольку мы с тобой настолько похожи, все это подчиняет тебя. <…> Среди всех твоих страданий (часть из них — чисто физические), я ощущаю потребность каким-то образом выразить свои чувства касательно добра и зла, красоты и безобразия: осмыслить их, вскрыть, так сказать, нарыв». Удивительная, почти жестокая прозорливость.

Обычно после того, как заканчиваются последние страницы «Властелина колец», наступает странное читательское онемение. Непонятно, что делать дальше, как жить без мира Средиземья, придуманного Толкиным. Раз за разом Кристофер возвращал нас на те берега, ныряя в пучины слов и смыслов.

Спасибо, большое спасибо за это.

В оформлении материала использована фотография Josh Dolgin.

17.01.2020 15:41, @Labirint.ru



⇧ Наверх