Муми-тролли и Ежевичная поляна. Переводчица Ольга Мяоэтс о легендарных литературных вселенных

Коллекции фарфора, игрушки, письменные принадлежности, миллионы поклонников и фанатов по всему миру — некоторые детские книги создают вокруг себя настоящие «вселенные». И это совсем не удивительно — ведь с любимыми героями не хочется расставаться, даже когда книга уже прочитана и перечитана несколько раз. Один из таких знаменитых миров — мир Муми-дола и его обитателей, муми-троллей, придуманный Туве Янссон уже больше 80 лет назад.

Чуть менее известен российскому читателю очаровательный мир Ежевичной поляны английской художницы и автора Джилл Барклем. Маленькие мышки, герои ее книг, живут совсем как люди — ходят в гости, устраивают праздники, и, кончено же, пьют чай. Совсем недавно редакция «Вилли Винки» выпустила книгу «В гостях на Ежевичной поляне», куда вошли самые знаменитые истории в блистательном переводе литературного эксперта Ольги Мяэотс.

Мы поговорили с Ольгой Николаевной о секретах создания культовых книг, гармонии текста и иллюстраций, и о том, почему истории о мышатах с Ежевичной поляны обязательно понравятся российскому читателю.

Мяэотс Ольга
Переводчик, литературный критик, филолог-скандинавист, автор статей о средневековой шведской литературе, художниках и писателях детской книги, литературных процессах в различных странах. Познакомила зарубежных читателей с российской детской литературой. Член постоянных комитетов детских и школьных библиотек, эксперт и член жюри библиотечных и литературных конкурсов, координатор различных международных программ и куратор выставочных проектов в области детской книги.

Лабиринт Как вы думаете, почему одни книги остаются просто хорошими — или не очень — книгами, а другие создают вокруг себя целые литературные вселенные, с продолжениями, с сувенирной продукцией, даже со своими подражателями? Почему так происходит?

Ольга Мяэотс Если авторам удается создать особый фантастически мир, который читатель воспринимает как свой, близкий ему по духу — такой, в котором хотелось бы продолжать жить, даже когда книга закончится, то и герои книг продолжают жить — в самых разных обличиях. А истории из любимых книг навечно остаются в нашей памяти и в сердце.

Л Один из самых ярких примеров — знаменитые муми-тролли Туве Янссон. Недавно вы работали над адаптированной версией этих книг для малышей, серией «Новые истории муми-троллей». Удалось ли, на ваш взгляд, сохранить особую философскую атмосферу этого произведения?

ОМ Книжки-картинки про муми-троллей рассчитаны на детей 4−6 лет. В этом возрасте дети, скорее, склонны к действиям, чем к философским размышлениям. Поэтому эти книжки рассказывают в первую очередь о приключениях знаменитых персонажей Туве Янссон. В этих книгах не так много слов, зато ребенок сможет прочесть такую книгу САМ. И я знаю таких читателей! Дети гордятся: Я САМ прочитал целую книгу! Для них первое знакомство с муми-троллями, несомненно, продолжится в будущем — пройдет несколько лет и им станут интересны не только поступки любимых персонажей, но и то, как устроен их мир — Муми-дол, куда манит и детей и взрослых. Хорошо, когда книга открывается постепенно — книги Туве Янссон именно такие.

Л Есть ощущение, что детские книги становятся культовыми, когда над иллюстрациями и самой историей работает один человек — тексты Туве Янссон неотделимы от придуманных ею образов муми-троллей, мышки с Ежевичной поляны — целиком плод творчества Джилл Барклем, Беатрис Поттер — та же история, Экзюпери… Что именно делает «авторские» книги такими особенными?

ОМ Очень важно, что авторы этих книг рассказывают историю одновременно словами и рисунками. Картинки не просто украшают книгу, они привносят в нее дополнительный смысл, делают ярче и глубже наши эмоции и будят фантазию. Туве Янссон показала нам мир Муми-дола, а Джилл Барклем — Ежевичную поляну. Другими мы их теперь себе представить не можем. Да и не хотим, если честно. Ведь мы их полюбили такими, какими они были созданы. Зато нам уютно и хорошо жить в мире этих книг. Если отдать подобные книги иллюстрировать другому художнику — получится уже совсем другая история. Хотя есть и замечательные творческие союзы — автора и художника, которые создают книжки-картинки вдвоем.

Л Что, по вашему мнению, вообще первично для успешной детской книги — текст или иллюстрации? Слово или визуальный образ?

ОМ Для детской книжки важнее всего — увлекательная история; союз текста и иллюстрации помогает сделать ее ярче, образнее, интереснее. В книжке-картинке мало текста, но это не значит, что в ней мало смысла. Наоборот — в такую книгу можно «провалиться», ее можно (и нужно!) до-сочинять и до-воображать. Хорошо, когда книжка не одна, а целая серия — потому что нам не хочется расставаться с любимыми героями, мы хотим встречаться с ними снова и снова, играть с ними и придумывать новые приключения. И это совсем не пустые забавы, а со-творчество.

Л Расскажите об историях Ежевичной поляны. На Западе они популярны уже больше 40 лет, но в России известны совсем не так широко. В чем причина — и «зайдут» ли эти книги отечественному читателю сейчас?

ОМ Истории про обитателей Ежевичной поляны действительно очень любимы в Англии. Потому что они и сами очень английские — пропитаны любовью к родному краю. Как и мыши-персонажи похожи, конечно, на англичан, которые заботливо относятся к своему дому и саду, внимательны к соседям и сородичам, и при этом готовы на самые головокружительные приключения. Именно за эти качества мы и любим английскую литературу, так что я думаю, читательская любовь им обеспечена.

Л Что было самым интересным и самым трудным при работе над переводом?

ОМ В основе книг о Ежевичной поляне — любовь англичан к жизни на лоне природы, где-нибудь в сельской глубинке, в уютном коттедже. К сожалению, мы не столь заботливо относимся к миру природы. Мы даже не знаем названий цветов, мимо которых день за днем проходим по тропинке! Не знаем названий птиц, не различаем их голоса. А в сказке Барклем у мышей цветочные имена. Было интересно и в то же время непросто подбирать им русские варианты, потому что простой перевод тут не подходит: у русского читателя и у английского разные, скажем так, цветочные предпочтения — с одним и тем же цветком могут быть связаны противоположенные эмоции. Я старалась сохранить английский дух этих сказок, поэтому герои у меня носят имена и фамилии чуть-чуть похожие на английские — мистер Яблокс, миссис Резедоу или лорд и леди Мышвуд (сначала они были Вудмаус, а потом немножко обрусели).


Л Английская культура, которой пропитано все в этих историях, давно любима российским читателем. А встречались ли вам моменты, которые было трудно перевести или перенести на наши реалии?

ОМ Конечно, многие приметы английской сельской жизни могут быть русским детям непонятны: например, как работают мельницы — мукомольная еще туда-сюда, а вот та, что у молочни — она приводит в движение лопасти, которые взбивают масло. К счастью, художница все прекрасно и очень детально нарисовала. Это как раз тот случай, когда одна картинка стоит многих слов. И тогда рассказчик на время умолкает, давая нам возможность побродить по закоулкам мышиных нор, кладовочек и по длинным коридорам и высоким лестницам.

Л Есть ли у вас любимая история или персонаж Ежевичной поляны?

ОМ Мне нравится малыш Уилфред с его неуемной жаждой все исследовать и готовностью на любые приключения! При всей своей деятельной натуре он еще и увлеченный книгочей.

Л Как правило, такие книги нравятся не только детям, но и взрослым. Привлекут ли истории Ежевичной поляны и взрослую аудиторию? Где вообще проходит грань между взрослой и детской литературой?

ОМ Грань между взрослой и детской литературой постепенно размывается, и взрослые все чаще заглядывают в детские книжки, их привлекают приключения, яркие персонажи и, пожалуй, легкая ностальгия, которую испытываешь, возвращаясь в детство. Так что думаю, и для взрослых эти книги станут прекрасным чтением. А еще — они же такие красивые!

03.04.2021 00:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх