Мастер перевода. Ольга Варшавер о королеве семейной саги — Белве Плейн

Есть такой любимый многими литературный жанр — семейная сага. Классический пример — книга прославленной американской писательницы Белвы Плейн «Бессмертник». Плейн проснулась знаменитой в 59 лет, когда вышел ее роман, впоследствии переведенный на 23 языка. А газета «Нью-Йорк таймс» назвала ее «королевой семейной саги». Именно с этой книги «Текст» начинает новую серию «Семейный роман».

Мы попросили переводчицу «Бессмертника» Ольгу Варшавер рассказать немного о знаменитом романе.


Ольга Варшавер

Моя вечная книга. Каждый год публикую на своей страничке в фейсбуке то один, то другой отрывок. В общем, я много о ней рассказывала. Но вдруг кто-то пропустил... расскажу снова.

Роман Белвы Плейн «Бессмертник» – самая любимая и выношенная книга из всех, что я перевела в этой жизни. Я прочитала ее вскоре после ее выхода в Америке, году в 1980-м. И положила под подушку: я была студенткой, о переводе только робко мечтала, но – и это самое главное! – никаких надежд на публикацию в СССР еврейской семейной саги, конечно же, не было.

Десять лет спустя, в 1990-м, я нашла издателя, перевела за год 36 авторских листов, был готов макет (в докомпьютерную эру макет — это вам не фунт изюма!). И тут издательство — крепкое, советское, старорежимное, издававшее толстые приложения к «Огоньку», — дает дуба. Чудесные редакторы и корректоры (совершенно русская редакция, полюбившая моего еврейского автора и героев, да и меня вместе с ними) торжественно вручили мне макет, смахнули искреннюю слезу и сказали: «Даст Бог, издашь когда-нибудь».

Но моя заколдованная книга ждала 20 лет. Она вышла только в 2012 году в издательстве «Текст», за что им большое спасибо… И вот теперь они же взялись за переиздание. Уже с другой обложкой и в другой серии.

Для меня эта книга стала… боюсь слова «миссия», но скажем так: она стала для меня делом из обязательной для человека триады (посадить дерево, вырастить ребенка…) В этой книге — жизнь еврейской семьи на фоне ХХ века, на фоне двух Мировых войн, Великой депрессии, образования Израиля. И, конечно же, Холокоста. Он тут эхом, за кадром, совсем рядом.

Главная героиня, — Анна, девочка из небольшого местечка в Польше, — потеряв родителей в погромах и эпидемиях, выросла у чужих людей и уехала в Америку. Там она живет у дальних родственников и работает служанкой в семье еврейских «аристократов»: у банкира Вернера. Любовь, возникающая между ней и сыном хозяев Полом, поначалу не находит продолжения — она описана мимолетно, беглыми штрихами, акварельными красками… Но Анна слишком цельный человек, чтобы предать свою любовь. Да — она выходит замуж за Джозефа, да — она проживает с ним долгую и достаточно благополучную жизнь, более того — она его ценит и, что немаловажно, уважает, она искренне к нему привязана, но чувство к Полу она несет в душе как главную драгоценность и главное проклятие. Ей не очень просто найти общий язык с Айрис, дочерью, которую она родила от Пола, уже будучи замужем за Джозефом, и родив их общего обожаемого сына Мори. Никто не знает эту тайну, кроме самой Анны и христианского священника, который нашел в себе мудрость поддержать благочестивую еврейку, когда она, узнав о беременности, в отчаянии забрела в церковь.



Одна из самых интересных сюжетных линий — судьба Эрика, внука Фридманов. Их сын Мори женился на девушке из традиционной протестантской семьи, чьи предки — как предки многих американцев-англосаксов — в свое время сошли с легендарного корабля «Мейфлауэр», пересекшего Атлантику с первыми поселенцами. Межконфессиональный брак не понравился ни тем, ни другим родителям. Да и вряд ли в Америке 30-х годов могло быть иначе. После гибели Мори и Агаты в автомобильной катастрофе трехлетний Эрик попадает к родителям матери, суровым патриотичным американцам и одновременно скрытым, а порой и явным антисемитам. Мальчик не подозревает, что сам наполовину еврей. Узнает он об этом уже подростком, когда после кончины деда и бабушки выясняется, что у его погибшего отца тоже есть родители, что они живы и здоровы, и, более того, присылали ему подарки на каждый день рождения. Так начинается жизнь Эрика с Анной и Джозефом, которые без давления, ненавязчиво, приучают его к еврейской культуре. В конце концов, уже молодым человеком, Эрик находит себя или, как теперь модно говорить, обретает идентичность в борьбе за независимость государства Израиль. И погибает в бою за кибуц.

Название «Бессмертник» символично. Это жизнь Анны, которая постепенно стареет, но, по замыслу автора, не умирает, просто не может умереть на этих страницах. И это жизнь еврейского народа, который вновь и вновь возрождается из пепла — трудолюбивый, неутомимый, гордый.

Ни один читатель, какого бы происхождения он ни был, не останется равнодушным к семейной саге, вобравшей в себя историю долгой любви и описавшей жизнь достойных людей. Эти люди умеют выстраивать счастье по крупицам, бороться за него и бережно передавать детям и внукам.

Любимая моя Белва Плейн написала эту книгу в 1978 году, считая, что все войны в далеком прошлом и никогда не повторятся. А они повторяются бесконечно. Когда стреляют по Израилю… я вспоминаю книги, которые перевела об Израиле или чуть-чуть о нем, или часть действия там. Их было три, три больших книги. И в каждой обязательно война. Шамай Голан «Мужчина, женщина и война» (Смерть Ури Пеледа); Николь Краусс «Большой дом», где один голос из пяти (потом прочитаете — поймете, о чем я) звучит в Израиле. Ну и, конечно, «Бессмертник». Но земля эта все так же бесконечно прекрасна…

И вот, оно пришло из типографии — новое издание моей самой заветной и выстраданной. С новой обложкой (раньше, кто помнит, была зеленая), художник А. Иващенко.

Отрывок из книги

«…Филип на миг оторвался от магнитофона.

— Нана, теперь сядь поудобнее и начни с самого начала. Говори все, что придет в голову, неважно как. Только постарайся вспоминать подряд, с самого раннего детства.
Захотелось рассмеяться, но мальчик смотрит так серьезно, так ждет ее рассказа.

— Расслабься, Нана. Начинай по моему сигналу.

Она закрыла глаза. Свет лампы пробивается сквозь веки красными узорами. Сплетены, как сосуды в теле, как ажурное кружево…

В памяти тоже все свалено воедино: в пестрый букет, в кучу обрывков цветной бумаги, которые вот-вот разметает ветром. Эрик, храбро идущий им навстречу по высокой траве. Двадцатилетний Мори на выдаче дипломов в Йеле и двухлетний Мори на кухонном полу с яблоком в руках. Тихая хрупкая девочка Айрис, уцепившаяся за руку Джозефа. Щебетание птиц над могилой Эрика. И шепот Джозефа: „Анна, ты такое чудо“.

А еще раньше, вначале, — путаница, отдельные вспышки. Неужели я действительно помню, что у мамы была темно-синяя шаль в мелкий белый горошек? Неужели и впрямь помню ее голос, слишком низкий для женщины голос? Она читает молитву: „Благословен Ты, Господи, Царь вселенной…“ — звучало в доме моего детства, теплом доме с крепкими надежными стенами, который людям суждено искать всю жизнь и не обрести никогда.

— Нана, ты готова? Включаю.

— Я помню городок, местечко. Да, это хорошее начало, — произнесла она быстро и очень четко. — Он стоял на другом конце земли, не городок даже, а скорее деревушка, одна длинная грязная улица, которая сбегала к реке. Может, она и теперь там стоит, не знаю. Но нас там давно уже нет. Вокруг отцовского дома был дощатый забор, а на кухне — большая черная плита. Помню обои в красный цветочек. И моя мама всегда пела».

Все книги подборки

27.02.2020 15:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх