Мастер перевода. Ирина Ющенко: «Каждая книга — это новый набор задач»

Переводчица Ирина Ющенко работает с самыми обаятельными и любопытными детскими проектами издательства Карьера Пресс. Это и развеселый научпоп для детей с приключениями — серия «Волшебный дом на дереве». И, например, фэнтезийные истории МарсиКейт Коннолли с необычными персонажами. А еще Ирина воспитывает троих детей и точно знает, какие проблемы и вопросы интересуют читателей этих книг. Мы поговорили с Ириной Ющенко о вечном споре отцов и детей, о сильных героинях и историях, которые интересно переводить.


Лабиринт В последние годы издательство «Карьера пресс» выпустило много современной литературы, в том числе для подростков. Вы переводили многие из них. Расскажите, с какой книгой было интереснее всего работать?

Ирина Ющенко Это вопрос, на который невозможно ответить. Каждая книга — это новый набор задач, к которым надо придумать решения, а потом еще согласовать эти решения между собой. Это-то и есть самое интересное! Работа переводчика тем и хороша, что сегодня вы тщательно вникаете в подробности жизни пресноводных дельфинов, завтра изобретаете кошачий акцент, а послезавтра долго ищете по всему интернету выпуск научно-популярного журнала за 1976 года, чтобы выяснить, существовал ли на самом деле профессор Свербигуз Ясмилов, который якобы придумал способ клонирования мамонтов (А когда вы найдете выпуск, он будет датирован 1 апреля, и вопрос отпадет сам собой).

В одной книге («Книжный сыщик») дети обмениваются шифровками, от самых простых до весьма замысловатых. Перевести эти шифровки с русского на английский невозможно — их надо придумывать и писать заново. Для этого нужно перекопать массу информации о шифрах, о том, какие они бывают, как эволюционируют, какие требования предъявлялись к шифру в 1 веке до н.э. (да особенно никаких — большинство людей вообще были не грамотны), в 16−17 веках (чтоб легко было шифровать, трудно разгадать и вообще, чтоб никто не догадался, что это шифр) и наконец в 19 веке (требование «чтоб никто не догадался» исчезает из перечня — все равно никто не поверит, что рассылаемые с передовой километры текста содержат список покупок к обеду и перечень литературы для летнего чтения). Нужно найти частотные таблицы для русского и английского языков, составить короткое сообщение так, чтобы в нем эта частотность соблюдалась, сопоставить огамическое письмо с грузинским алфавитом и сделать еще добрый десяток таких же дел, все — чтобы на выходе получить штук пять или шесть шифровок.

Или вот, например, в другой книге («Библиотечная олимпиада мистера Лимончелло») в тексте должны быть вскользь, полунамеком упомянуты двадцать детских книг, когда-либо запрещенных в разных странах. Сложность заключается в том, что все эти намеки читатель должен быть в состоянии проследить самостоятельно, а значит, книги должны быть из числа тех, которые переводились на русский язык. Выясняется, что таких книг в списке примерно две трети — значит, треть надо додумывать самостоятельно. Начинается охота за списками запрещенных книг — что, где, когда, за что запрещали читать (В процессе, правда, выясняется, что запрещали примерно все, включая «Винни-пуха»).

В каждой книге что-нибудь эдакое, для чего надо закопаться, выяснить, вникнуть, составить, переделать, разгадать. Вот и получается, что нет самой интересной книги — каждая преподносит что-нибудь новое и интересное.

Л Какая книга больше всего понравилась и почему?

ИЮ Если говорить о том, какая книга понравилась бы мне больше всего как читателю, то я выделила бы не одну, а целый пласт подростковых книг, в которых вместо главных героев действуют главные героини. Это, например, цикл «Чудовище» и «Ярость» МарсиКейт Коннолли, «Я считаю по 7» Холли Голдберг Слоун, «Девочка, которая пила лунный свет» Келли Барнхилл и многие другие. «Девочка, которая пила лунный свет» в этом смысле особенно замечательна: в какой-то момент работы над переводом меня начало мучить чувство невозможности происходящего. А дело было вот в чем: в традиционной кульминационной сцене сражения добра и зла фигурировали четыре человека, и все четыре — женщины разного возраста, от девушки-подростка до глубокой старухи (А пятая — молодая мать — в это время наводила порядок в городе неподалеку). Все героини были не случайны, появлению каждой предшествовала долгая история, закономерно приведшая женщину на эту гору и в эту сцену, и тем не менее, картина, в которой судьбы мира решаются женщинами, вызывает диссонанс. А за этим диссонансом следует мысль — как же глубоко въелось представление о том, что герои — и блистательные спасители, и хитроумные колдуны, и испорченные до мозга костей злодеи, — непременно должны быть мужчинами. В современной подростковой литературе героями все чаще становятся девочки, девушки, женщины. И мне нравятся такие книги, а главное — я рада, что у моих детей есть не только Гермиона при Гарри или Петра при Эндере, но и Ала, Грета и Луна, которые вполне способны самостоятельно одолеть заколдованный лес, спасти человека, восстанавливать разрушенный город, не будучи «при».


Л Как вы думаете, почему сейчас издается так много иностранной литературы?

ИЮ А почему ее должно быть мало? Русскоязычная литература богата на новые интересные имена, да и на старые бог, как говорится, не обидел, но это же не значит, что нужно ограничиваться одной только русской литературой. Мир велик. В нем много интересного, много того, о чем стоит знать, много вопросов, над которыми неплохо бы поразмыслить. Все это приходит к нам, в том числе и через книги. Через книги же мы обживаем этот мир и узнаем, что в дальних краях живут не загадочные псоглавцы, а вполне себе люди, такие же, как мы. И их любимые книги становятся и нашими любимыми книгами.

Л Как вы думаете, чем современные подростки отличаются от их родителей? Как их можно привлечь к чтению и литературе, в целом?

ИЮ Двое из моих детей — подростки, и я долго ждала, когда же у нас начнется страшный конфликт мировоззрений, война отцов и детей до последней нервной клетки, когда же наконец прозвучит освященный традицией лозунг «нам никогда не понять друг друга». Приятно, конечно, было бы считать себя гениальным родителем, который сумел воспитать замечательных детей, но и в семьях вокруг с этим конфликтом тоже как-то было туго. А потом в 2017 году появились данные целого ряда исследований, проведенных в разных странах мира, и в России в том числе — и оказалось, что конфликт поколений у нас сейчас сильно сглажен. Отношения между родителями и детьми, в принципе, стали более близкими и уважительными и менее контролирующими и авторитарными, чем, например, еще поколение назад. То ли мы в одной лодке посреди быстро меняющегося мира, и потому надо сотрудничать, а не выяснять, кто здесь капитан, то ли у нас, родителей, появилось больше времени на любовь, чем было у наших собственных послевоенных родителей, угодивших к тому же в самое горнило девяностых, — объяснений существует множество, но все сводится к тому, что для нас, для обоих поколений сегодня важнее не то, чем мы отличаемся друг от друга, а то, в чем мы похожи. В чтении это проявляется тоже.


У Маккалоу в «Поющих в терновнике» подмечена интересная вещь: дети и родители начала 20 века читали одни и те же книги. Художественная литература во многом была универсальна. В конце 20 века, когда я сама подростком читала Маккалоу, это уже воспринималось как нечто довольно-таки дикое: это моя мама, что ли, будет читать Булычева, Семенову и Шекли? Так не бывает! Но прошло двадцать лет, и вдруг оказалось, что мы с детьми действительно читаем одни и те же книги и постоянно советуем друг другу, что прочесть еще. И современный янг-эдалт, и русская классика, и обильный нон-фикшн — все это больше не привязано к возрасту. Подростки и родители смотрят одни и те же фильмы, читают одни и те же книги, ходят на одни и те же лекции, слушают одни и те же баттлы — и, по-моему, это очень здорово.

А читать они сами как-нибудь приучатся. Или не приучатся. Книга — не единственный источник информации в современной жизни. Я иногда в порыве педагогического рвения наседаю на нечитающего сына — как же ты будешь жить, если ты не читал ХХХ?! Каждый культурный человек должен прочесть ХХХ! Только почему-то тут же выясняется, что ХХХ мой подросток уже прекрасно прослушал отрывками по радио, скачал из интернета аудиокнигу, а потом еще и фильм по этой книге посмотрел. И желает, кстати, обсудить кое-что из прослушанного, потому что ему есть что сказать. А читать не любит все равно — ну, увы. После того, как прочитаешь (тем или иным способом) столько общих книг, желание кроить другого человека под себя, желание втискивать его в какие-то рамки пропадает. Лучше мы будем друг друга уважать. Тем более что нечитаных хороших книг еще много, и нам всегда будет что обсудить.

Все книги подборки

06.07.2018 12:51, @Labirint.ru



⇧ Наверх