Карта неведомого мира. Страны и эпохи в новых изданиях «Речи»

С лучшей литературой разных времен и стран продолжает знакомить читателя издательство «Речь». В числе ярких новинок последних месяцев — произведения классиков английской и норвежской прозы, том стихов русского поэта-нобелиата, автобиографические рассказы современного российского писателя, знаменитый научно-фантастический роман начала ХХ века. Каждую из книг отличает продуманное оформление: подчас это не просто ряд иллюстраций, но концептуальный графический цикл.



Между реализмом и мифом

Написанная более 150 лет назад драма «Пер Гюнт» — одна из вершин творчества великого норвежского писателя Генрика Ибсена. Не поддается подсчету число изданий ее в переводах на разные языки, театральных постановок, экранизаций. В серии «Образ Речи» пьеса Ибсена вышла с иллюстрациями Саввы Бродского.

Ибсен написал эту драму в 1867 году, и почти сразу она была напечатана. Однако с ее постановками в театре всегда возникали трудности — из-за обилия причудливых персонажей и фантастических эпизодов, требующих сложной сценической техники. «Пер Гюнт» нарушил многие театральные каноны, и пьесу с тех пор чаще читают, чем ставят на сцене. Драма Ибсена написана с огромным размахом, это философское, универсальное произведение. Наряду с реалистическими сценами норвежской жизни, она содержит элементы условности и символичности. Ее смешанная стилистика и многоплановая фигура заглавного персонажа всегда порождали споры. Образы ее героев и сама атмосфера пьесы вошли в плоть мировой культуры, в том числе русской.

В издание включена статья Владимира Адмони, одного из крупнейших отечественных исследователей творчества Ибсена. По мнению ученого, в Пере Гюнте драматург «сконцентрировал всю слабость и половинчатость, которые характеризовали в его глазах реального человека современного общества». Образ главного героя — «сатирический и комический»; это своего рода «средний» человек со специфическими чертами норвежского национального характера. Писатель, как считает литературовед, не стремился к внешнему правдоподобию сюжетных коллизий. Он творил не просто пьесу, но миф о Пере Гюнте. Это произведение — «одновременно беспощадный антиромантический выпад и тончайшая романтическая поэма», утверждает В. Г. Адмони. Статья и примечания раскрывают также и политические аллюзии «Пера Гюнта». Драма содержит намеки на датско-прусскую войну и карикатуру на тогдашнего министра иностранных дел Швеции, отличавшегося нерешительностью.


На иллюстрациях Бродского — шершавые стены деревенских изб, крепкие засовы, натруженные руки крестьян, камень скал и холодная вода фьордов, пейзажи на грани реальности и сказки. Художник соединил символизм и романтику, эпическую интонацию с элементами гротеска и сатиры. Пер, Осе, Сольвейг, тролли, женщина в зеленых лохмотьях, уродец с пивным жбаном, поросенок в роли «свадебного коня» — все они вовлечены в удивительное действо, уже много десятилетий не оставляющее равнодушным театралов и книголюбов.

Битвы гладиаторов

Еще одна новая книга той же серии с иллюстрациями Саввы Бродского — «Спартак» Рафаэлло Джованьоли. Роман, написанный в ту же эпоху, что и драма Ибсена. Автор его — крупный историк, профессор, ставший также и выдающимся беллетристом. В царской России роман о «древнеримской революции» публиковался с цензурными сокращениями, зато в Советском Союзе он стал поистине хрестоматийным. Томик «Спартака» можно было встретить едва ли не в каждом доме. Роман этот и сегодня не забыт. Есть у него и еще один подтекст: произведение задумано и написано в период войн за объединение Италии. Джованьоли, как многие интеллектуалы своего времени, поддерживал борьбу армии Гарибальди. Восстание рабов и гладиаторов в Риме в I в до н.э. писатель проецировал на современные ему события. Ведь герой романа, фракиец, тоже стремился объединить в новом, свободном государстве разные народы, угнетаемые римскими правителями. Кстати, вслед за «Спартаком» Джованьоли выпустил еще ряд романов из римской истории — но в России они (за исключением «Мессалины») до сих пор практически неизвестны.

Иллюстрации Бродского к роману выполнены в излюбленном им монументальном стиле (один из специалистов писал даже, что они «слишком хороши» для массовых изданий и для адекватного восприятия требуют почти библиофильского формата). Джованьоли тщательно изучал письменные источники о поздней Римской республике, а Бродский глубоко погрузился в памятники изобразительного искусства той поры. Пригодился иллюстратору и опыт архитектора: именно из этой профессии Бродский пришел в книжную графику.


Цикл работ к «Спартаку» — не стилизация, но «творческое претворение» пластического искусства древнего Рима, считает исследователь графики Бродского искусствовед А. И. Матвеев. В посвященной художнику книге он отмечает, что композиции на разворотах — «словно фрагменты, выхваченные из огромной мозаики или фрески». В цикле иллюстраций нет акцента на отдельных персонажах, даже сам Спартак присутствует не во всех композициях. «Содержание романа раскрыто художником не с помощью показа действия, динамики развития сюжета, а на уровне подтекста, общего эмоционального строя изображения. Содержательна сама пластическая ткань иллюстраций, рассчитанная на активность зрительского восприятия, ассоциативность зрительского мышления», — резюмирует исследователь. В справедливости его суждений, высказанных еще в конце 80-х годов, могут убедиться сегодня читатели нового издания романа «Спартак».

Истории на разный вкус

Еще один европейский классик ХIХ века — Чарльз Диккенс. И тоже много переводившийся и издаваемый в России. Его «Рассказы» вышли в серии «Малая классика «Речи». В сборник включены произведения разных лет.

В первую очередь Диккенс известен как романист. «Приключения Оливера Твиста», «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Большие надежды» и другие его романы входят в корпус «обязательного чтения» для любого ценителя литературы. Их часто экранизируют, инсценируют для театра. Но значительную роль в его творчестве играли также рассказы, повести и очерки. Первым напечатанным художественным произведением 21-летнего Диккенса (в ту пору судебного и парламентского репортера) был именно рассказ — «Обед на Поплар-Уок». Вслед за тем в лондонской печати стали регулярно появляться другие рассказы молодого автора. В 1836 году они вышли отдельным изданием.

«Свои первые рассказы и очерки Диккенс набрасывал на почтовых станциях, в придорожных тавернах, в унылых департаментах, в шумных редакциях. Писать ему приходилось между делом, в редкие часы досуга», — пишет во вступительной статье литературовед Евгений Брандис. Рассказы и повести Диккенс писал на всем протяжении своей литературной деятельности. В собрании его сочинений они занимают несколько томов. Все особенности его творческой манеры проявились и в произведениях малой формы. В них — как и в знаменитых романах — отразились различные стороны английской жизни ХIХ века, нравы и привычки британцев, их черты характера (для уточнения многих реалий в сборник включена статья историка Евгения Ланна «Быт англичан 1830−60-х годов»). Знаток тонких струн человеческой души, он мог из курьеза, анекдота сделать блестящую психологическую миниатюру.

Это россыпь историй «на разный вкус», грустных и смешных, сентиментальных и остросюжетных. Семья разбогатевшего торговца, отправившаяся на модный курорт, сталкивается с опытными мошенниками («Семейство Тагс в Рэмсгете»), жених-аристократ для дочери коммерсанта оказывается в действительности заурядным приказчиком галантерейной лавки («Горацио Спаркинс»). Тут есть и острая социальная драма («Смерть пьяницы»), и картины жизни английской бедноты («Рассказ часовщика»), и одна из лучших «рождественских» повестей Диккенса, соперничающая в популярности с его романами, — «Сверчок за очагом». Включены в сборник и две детективных новеллы — «Рассказ адвоката» и «Пойман с поличным». В этом жанре Диккенс написал немало произведений, в какой-то степени здесь ему пригодился опыт работы в юридических учреждениях. Но истоки преступлений он искал в глубине человеческой натуры, которую исследовал неустанно.


Издание проиллюстрировано рисунками замечательного художника Георгия Фитингофа (1905 — 1975). Его графические работы можно встретить во многих книгах, но особенно часто Георгий Петрович иллюстрировал произведения детской и приключенческой литературы. Классикой признаны его рисунки к романам Жюля Верна, Герберта Уэллса, Марка Твена, Николая Носова. Жизнь Фитингофа — потомка остзейского баронского рода — включила и тюремное заключение в 30-х годах, и работу в блокадном Ленинграде, и успех на всесоюзных выставках в послевоенные годы. В иллюстрациях к рассказам Диккенса художник мастерски передал основные черты прозы английского писателя — мягкий юмор, сатирические ноты, сопереживание простым людям.

Экспедиция в подземный мир

Библиотечка «Малой классики Речи» продолжает пополняться лучшими произведениями приключенческой и фантастической прозы. Вслед за книгами Александра Беляева, Джека Лондона, Герберта Уэллса в серии вышли и два знаменитых романа писателя и ученого Владимира Обручева — «Плутония» и «Земля Санникова». Автор их — личность замечательная (недаром о нем в 60-е годы вышла книга в серии «ЖЗЛ»). Выдающийся геолог, географ, путешественник. Человек огромной энергии и разносторонних интересов — от палеонтологии до краеведения. Он участвовал в строительстве Транссибирской железной дороги и возглавлял одно из отделений Конституционно-демократической партии. После революции стал первым директором Геологического института, открыл термин «неотектоника», много занимался популяризацией науки. Публиковал монографии, очерки об экспедициях. «Плутонию» он написал, как своего рода «ответ» Жюлю Верну, чей роман «Путешествие к центру земли» содержал серьезные геологические ошибки. После этого Обручев создал еще ряд беллетристических произведений.

Оба его знаменитых романа посвящены путешествиям в неизведанные арктические земли. Эти края в первой четверти ХХ века еще были полны «белых пятен». В 1914 году, когда начинается действие романа «Плутония», вероятность существования к северу от Чукотки и Аляски крупных островов еще сохранялась. Кроме того, версия ряда ученых о «подземной цивилизации» представлялась Обручеву не лишенной научных оснований. И он написал роман — по сюжету приключенческий и фантастический, но по материалу, деталям — строго научный. Даже фантазируя о неведомых мирах на Земле или под Землей, писатель опирался на ясную логику, здравый смысл и новейшие достижения науки. В свою авантюрную прозу Обручев внес эрудицию ученого. И его романы поныне читаются с неослабевающим интересом. «Казалось, что законы физических явлений, выработанные поколениями ученых на основании наблюдений на земной поверхности, здесь, в этой впадине полярного материка, были неприменимы или получили совершенно другой смысл. Необъяснимые явления умножались», — одна только эта фраза из «Плутонии» способна, кажется, увлечь любого книголюба в путешествие к тайнам «подземного мира».


Иллюстратор обоих романов — тоже человек с богатой биографией. Георгий Никольский (1906 — 1973) — выдающийся художник-анималист, по университетскому образованию — биолог. В юности он много времени проводил в зоопарке, рисуя зверей с натуры, а после окончания МГУ начал работать художником-иллюстратором. Его первая самостоятельная книга вышла в 1935 году. Вернувшись с фронта, он стал одним из самых востребованных художников-анималистов. В числе лучших работ Никольского — иллюстрации к книгам Ивана Соколова-Микитова, Михаила Пришвина, Феликса Зальтена, Виталия Бианки. В 1961 году он выполнил ряд рисунков к книге Бернара Эйвельманса «По следам неизвестных животных». У этой работы основателя криптозоологии есть некоторая связь с романами Обручева. Доисторических животных Никольский изображал в соответствии с представлениями современных ученых-палеонтологов о древней фауне. «Речь» выпустила несколько книг с иллюстрациями этого прекрасного мастера.

Лирическая стихия

Активно выпускает «Речь» и классику русской поэзии ХIХ и ХХ веков. Недавно в издательстве вышел сборник Бориса Пастернака «Лирика», включивший избранные стихотворения из всех авторских сборников и циклов. Один из крупнейших поэтов ХХ века, новатор стиха представлен в этой книги во всем разнообразии лирического дарования. Творчество Пастернака — особый микрокосм, где сплавлены воедино историческое, человеческое, природное и вселенское. Книгу открывает статья Дмитрия Лихачева, написанная в середине 80-х годов. Выдающийся ученый в ней отмечает: «Реальностью для Пастернака является не только мир природы, города, бытовой, обыденной жизни, но и сама поэзия. Поэтому, наряду с внешней, „материальной“ и первозданной действительностью, на поэзию Пастернака воздействует и вся культура прошлого, вся прошлая поэзия. Это воздействие ни в коем случае не может быть отождествлено с влиянием; это только подсказка тем, образов, мыслей…». Говоря о значительных откликах великих писателей в поэзии Пастернака, литературовед находит в стихотворении «Город» (1916 г.) среди прочего и реминисценцию из «Слова о полку Игореве».

Художник Елизавета Бухалова в своих иллюстрациях создала замечательный графический отклик на стихи Пастернака. Ей удалось воссоздать в рисунках и драматичную судьбу поэта, и духовное напряжение словесного творчества. Это строгая минималистская графика, без деталей, подробностей.


Здесь и мотивы русского авангарда, органичного для молодого Пастернака, и христианский символизм его поздних стихов. Разорванность мира и чудо бытия. Темы дома, семьи, любви, встреч и расставаний… Ранее для издательства «Речь» Елизавета Бухалова оформила также книги «Прощание с Матерой» Валентина Распутина, «Должна остаться живой» Людмилы Никольской, «Мадонну с пайковым хлебом» Марии Глушко и ряд других.

Кикиморы, тролли, русалки

Скандинавские тролли и валькирии, боги Греции и Рима, герои русских былин и преданий, персонажи древних культов ацтеков и майя и многие-многие другие легендарные существа вошли в детский иллюстрированный атлас «Мифы мира». На каждом развороте здесь помещен какой-либо регион мира, а поверх очертаний континентов и стран нанесены изображения мифологических персонажей.

Автор текстов культуролог Мария Пушная и художник Александр Голубев проделали поистине виртуозную работу: первая — кратко, выразительно и с долей юмора описав каждое из существ; второй — изобразив каждого мифического героя в соответствии с его традиционной иконографией, но в нестрашном, игровом варианте. Вот, например, о кикиморе болотной: «Вредная баба. Воет на болотах, как выпь, и прячется в самой трясине. Ей топь болотная не страшна. Люди, наступив на трясину, тонут, кикимора же только кряхтит и усмехается». О Синдбаде-мореходе: «Отчаянный путешественник, отправился из Багдада в плавание, где с ним произошло множество приключений. Быть купцом ему стало неинтересно, и Синдбад принялся исследовать чудеса и новые земли». Получилась своего рода занимательная мифология в картинках и географических картах.


Перелистывая атлас, можно совершить путешествие по мифам, сказкам и поверьям практически всех крупных стран мира — от Ирландии до Индонезии, от Финляндии до Новой Зеландии. В предисловии Мария Пушная рассказывает среди прочего и о том, как ученые собирали фольклор и как писатели использовали мифы и легенды в своих книгах. Ведь «Гарри Поттер», «Властелин колец», «Хроники Нарнии» и многие другие популярные произведения базируются на мифах. Атлас позволяет также увидеть схожих персонажей в мифологии разных стран, поразмышлять о родстве некоторых народов и культур.

Мальчик из московского двора

«Детство Левы» — книга современного писателя и журналиста Бориса Минаева. В числе его работ — романы и повести, биография Бориса Ельцина, а также множество статей, очерков, интервью в разных периодических изданиях. Цикл рассказов о мальчике из обычного московского двора создавался, по воспоминаниям автора, на протяжении почти четверти века. Прообраз книги был написан еще в юношеские годы (это была первая «проба пера» будущего писателя), затем тексты много раз переписывались, дорабатывались, читались друзьям, корпус рассказов постепенно расширялся… Выходили другие произведения Минаева, а «Детство Левы» ждало своего часа. «Отлежавшись» в писательском столе, книга в конце концов увидела свет.

Левы живет в совершенно реальном московском дворе на Трехгорном валу, куда и сегодня можно запросто прийти. Но полвека назад там был совсем другой мир. Доживали свой век старые деревянные дома с голубятнями под крышей, звенели на Пресне трамваи, работала текстильная фабрика, на которой Левин папа был главным инженером… Ни видео, ни компьютера, ни игровых приставок еще не было. Дети 60-х расчерчивали асфальт двора на «классики», разбивали битой горку пятаков, а запрет на прогулку был для ребенка самым страшным наказанием. Мир, увиденный глазами Левы, одновременно прост и загадочен. Что находится за мрачной стеной, вызывающей интерес всех местных мальчишек, — тюрьма или секретный завод? Если лить понемногу воду с балкона, попадет ли она кому-нибудь на голову? Можно ли увидеть что-нибудь интересное, глядя на окружающий мир сквозь маленькую дырочку в одеяле?..

Папа «пропадает» на производстве, мама после работы пишет диссертацию, и Лева много времени проводит один. Размышляет, наблюдает, старается узнать побольше о мире и людях. Читает игрушечным плюшевым зверям лекцию о международном положении. Учится не боятся в квартире темноты, когда родители ушли в гости. Насмотревшись фильмов про войну, готовится дать отпор врагу (к тому же дядя-майор подарил ему настоящие офицерские погоны). Но родители всегда придут на выручку, если что-то случилось. А приехавшие в гости родственники расскажут много интересного и необычного.

Леву окружает добрый, благополучный мир, но это не идиллия. Где-то на окраине этого мира живут никем не виденные, но все равно грозные шелепихинские хулиганы. Неприукрашенные детали быта, точность психологических характеристик, стиль, совместивший детское мировосприятие героя и взрослый жизненный опыт писателя, — все это создает неповторимую атмосферу книги Минаева, награжденной в 2006 году премией «Заветная мечта». Для нового издания художник Евгения Двоскина выполнила цикл лирических, с нотками доброго юмора иллюстраций, показав «маленького философа» Леву и окружающий его мир, в котором соединились реальность и чудо.

Все книги подборки

08.11.2019 17:51, @Labirint.ru



⇧ Наверх