Гуманоиды на даче, подводные ноги и король на горшке: летние истории из детства писателей

Все мы родом из детства. Мы так хотели вырасти и сбежать оттуда, еще не зная, что частенько будем оглядываться назад, сентиментально вздыхая. У каждого человека наверняка есть несколько самых теплых, незабываемых детских воспоминаний. Они греют душу и вызывают улыбку. Детские авторы Валентина Дегтева, Артург Гиваргизов, Дмитрий Сиротин иПавел Калмыков рассказали свои летние истории из детства, которые остались с ними на всю жизнь.

Валентина Дегтева рассказала про гуманоида:
В то лето дедушка признался мне, что он инопланетянин. Разведчик с другой планеты. Теплым днем мы пришли на дачный колодец за водой, вдруг, наполняя ведро, дедушка обернулся и таинственно сказал: «Пришло время открыть тебе страшный секрет. На самом деле я родился далеко-далеко отсюда. Меня прислали на Землю, чтобы наблюдать за людьми, но я встретил твою бабушку и мне так понравились ее котлеты... что я остался. Теперь меня разыскивают по всей галактике. Не выдавай меня. Тссс!»

И я не выдавала. Но в скором времени уже бабушка повстречала в малиннике гуманоида. Гуманоид был высокий, бледно-зеленый и печальный. С перепугу бабушка швырнула в него таз с картофельными очистками, который несла на компостную кучу, и целый вечер мы прятались от гуманоида на террасе. Конечно же, он выслеживал дедушку. Но дедушка как раз уехал в пригород за хлебом и не попался.

После этого я видела в небе без счета летающих тарелок и таинственных кругов на полях, слыхала немало шорохов в ночных кустах. Вместе с белобрысым приятелем Максимкой мы даже написали инопланетянам письмо: «Атстаньте ат нас, пративные инапланитяни! Мы же вас не трогаем, и вы нас не трожьте!», обернули им камень и с десятой попытки зашвырнули на покрытую шифером крышу. Оттуда гуманоиды точно увидят и заберут. И они отстали. То ли прочитали наше письмо, то ли по телевизору, наконец, закончилась невероятно популярная в 90-е годы передача «Третий глаз». Все, кто увлеченно смотрел эту передачу, потом видел фальшивые тарелки в небе и поддельных инопланетян в кустах.

Настоящего видела только я — моего любимого дедушку.

Артур Гиваргизов вспоминает охоту с вилкой:
Лето, летние каникулы… Конечно, есть, что вспомнить. Может, ансамбль в пионерском лагере (1978-й, кажется)? «Измазанные пастой». Шучу, названия не помню. Ритм-гитаристов было много, а вот мелодию быстро никто в первом отряде не мог. Только во втором — Гиваргизов. В общем, просыпаюсь я после вчерашних танцев — мы не все танцы, три песни, дальше магнитофон, — просыпаюсь измазанный Поморином, а сосед по палате говорит с восхищением: «Знаешь, кто тебя мазал? Кошелева из первого!» Он не видел, спал, но ходят слухи (то есть — точная информация). Потом белый танец, записка… А в сентябре я купил в канцтоварах самую дорогую телефонную книжку и самым красивым почерком вписал туда самые… ну, имя и фамилию. На «к» — Кошелеву Лену, на «л» — Лену Кошелеву.

Или можно рассказать об открытии подводного мира. Это в Новом Афоне, в 1975-м, — на десятилетие мне подарили ласты, маску и трубку… Кстати, у меня даже стихотворение есть:

Да здравствует Женя!
Дважды герой!
Два раза по десять секунд под водой!
Он под водой видел папины ноги,
Мамины ноги и еще чьи-то ноги!

Еще, помню, привязывал к палке вилку и уплывал на охоту. Поймал. Во-о-о-о-от такую.

Про дачное лето можно. Как в 1976-м прочитал всего Купера. И ходил с перьями на голове. Ходить надо было бесшумно. Подходишь сзади к бледнолицему рыбаку — у нас на даче Истра — и громко: «Клюет?!» Рыбак вздрагивает, роняет удочку, хватается за сердце… А ты про себя: «Ха-ха! Это наша река!» А чего он прогоняет, когда мы ныряем «бомбочкой»! Пусть сам идет в другое место, мы первые заняли!

Да, есть, что вспомнить.

Сиротин Дмитрий, детский писатель, который не стал певцом:
Самое необычное лето в моем детстве было, пожалуй, в далеком 1987 году. Меня тогда в пионерский лагерь отправили. В Геленджик. Жил я в детстве в Воркуте, там было очень холодно всегда, а в Геленджике, соответственно, было очень тепло. Вот меня и послали греться. В лагере все было очень строго, но интересно. Например, мы часами стояли на посту, чтобы не пускать на территорию лагеря всяких чужих. Такое было ответственное пионерское задание. Пытается чужой пройти за ворота, а мы ему: «Пароль!» И, как ни странно, каким бы ни был пароль на самом деле (а он для надежности ежедневно менялся), чужие всегда отвечали в точности одно и то же, а именно: «На горшке сидел король!» Видимо, это был их личный пароль. На все случаи жизни.

Были у нас и походы. Помню, сидим у костра, картошку печем, песни поем пионерские. Подходит дедушка местный и говорит мне: «Мальчик, перестань петь. У меня из-за твоего пенья свинья визжит». Но он старенький был, ему показалось. Это не свинья визжала. Это я пел.

А в последний день такой ураган поднялся! Помню, огромная ветка от дерева отлетела — и как стукнет меня по макушке! С тех пор я писатель.

Павел Калмыков вспоминает, как сделать пистолетик:
Я вырос в Петропавловске-Камчатском. Зимы у нас многоснежные, а листья на березах распускаются примерно к 7 июня. Раз в два года родители брали отпуск летом, и мы всей семьей летели на материк, греться на солнышке, купаться в Черном море или в Волге, наедаться фруктами, какие не растут на Камчатке.

Но и наше камчатское лето тоже прекрасно. Мы с друзьями лазили по сопкам, где травы выше роста, а низкие корявые деревца переплелись в непроходимые стланики, а где-нибудь в распадке еще и в августе можно найти снег и поиграть в снежки. С сопки можно гордо смотреть на весь город, а вдали высятся бело-голубые вулканы.

Ходили в поход к Тихому океану — сейчас-то туда легко на автомобиле доехать, а в советскую пору только пешком, тайными тропами, мимо запретных воинских частей, переправляясь через речки. А там — величественные океанские волны с гулом накатываются на черный песок, соленый ветер холодный, а песок под пятками горячий; чуть отступя от берега — кочки, поросшие брусникой, шикшей, княженикой, шиповником.

В городе, на берегу Авачинской бухты, под обрывистой скалой, мы как-то сколотили плот из бревен, вынесенных приливом. Плот был неустойчив, так что случалось и бултыхнуться в холодную воду. Весело! Разводили костер, сушились. Там же, на берегу, подбирали куски свинцовой изоляции от кабеля, и переплавляли этот свинец на костре в консервной банке. Если взять игрушечный пластмассовый пистолет, оттиснуть его в земле и залить оттиск свинцом — то получится свинцовый пистолетик, увесистый, как настоящий.

Все книги подборки

18.07.2018 16:51, @Labirint.ru



⇧ Наверх