Гремина/Угаров. Интервью с составителями двухтомника «Пьесы и тексты»

Сходим, товарищи, в Большой театр.
Сейчас в мире напряженная обстановка, а мы появимся в театре.
Наш народ и иностранцы будут это видеть, и это станет действовать успокаивающе.

Реплика Хрущева из пьесы Елены Греминой «Не отводя глаз»

Михаил Юрьевич Угаров и Елена Анатольевна Гремина оставили множество талантливых сценаристов, актеров, режиссеров, зрителей и то, благодаря чему в этой стране возможен театр документальной драмы — Театр.doc. А еще свои пьесы, тексты и идеи. Эта тема — о них.

1 апреля в Электротеатре в рамках «Золотой Маски» пройдет презентация сборника пьес и текстов Михаила Угарова и Елены Греминой. Мы поговорили с его составителями, Иваном Угаровым и Александром Родионовым, а заодно узнали о процессе сборки двухтомника, книжных планах Театра.doc и о том, как развивается и изменяется наследие Греминой/Угарова.


Лабиринт Расскажите о структуре двухтомника. Какова его архитектура?

Иван Угаров Получилось так, что первый том включает в себя пьесы Елены Анатольевны, а вторая его часть — там собрали пьесы Михаила Юрьевича, его сценарии и одну повесть. И доковские пьесы, которые они в соавторстве и по отдельности писали для Театра.doc.

Л Почему так?

ИУ Во-первых, у Елены Анатольевны было больше пьес, чем у Михаила Юрьевича. Миша медленно писал и делал их редко. Кроме того, у него был такой стиль. И мы так подумали, что первая часть — это будет классическое наследие, пьесы для обычного театра.


Александр Родионов Он двухтомник, но при этом он технически называется двухтомником, потому что по сути это две совершенно разные книги. Отдельные, самостоятельные. Просто они вместе, в комплекте. Как они были — два совершенно разных человека и автора. При этом были вместе. Каждый из них писал свои пьесы, вместе они занимались Театром.doc. У каждого из них были свои эстетические позиции и очень по-разному они работали над спектаклями, когда каждый выступал как режиссер. При этом они некоторые вещи делали вместе — как драматург Елена Гремина и как режиссер Михаил Угаров. В общем-то, была работа, в которой режиссер очень большое имел значение.

ИУ А пьесы для Театра.doc — огромная ступень, на которую они шагнули с 2002 года, когда в Москву приехали семинары театра Royal Court, которые вела педагог и драматург Элиз Доджсон. Она умерла не так давно, к сожалению большому. И она привезла эту тему, привезла на нашу почву. И эта тема очень здесь прижилась. А в те времена как раз молодое поколение драматургов и режиссеров искали тему, которая помогла бы им объединиться, создать некое движение. Раньше они все объединялись в фестивали драматургические — «Любимовка», например. Общими знакомствами были связаны. Теперь получилось нечто, что их связало.

Для них началась новая жизнь, где у них были другие цели, они сами стали совершенно другими. Впоследствии Михаил Юрьевич говорил, что вообще ему не хочется ничего писать: пройденный этап. Хотя уже после этого написал пьесу «Маскарад Маскарад», например. Но ему хотелось быть учителем, вести как-то молодых за собой, придумывать вместе. И пьесы доковские во втором томе, все они — результат коллективного труда. Нельзя сказать, что они вот написаны, там, Угаровым или Греминой. Все равно огромная часть вложена актерами, теми, кто вообще работал на спектакле, импровизацией, это и материал, который актеры доставали из себя.

АР Это была работа соавторская, соратническая. Это «Час 18», спектакль «Двое в твоем доме», «Сентябрь.doc». И они в этих пьесах… Было бы трудно и как-то странно их делить по авторам. Невозможно было бы определить и отнести часть пьес в один том, часть пьес в другом том. Тексты, где Елена Гремина — драматург доковских спектаклей. И эти пьесы, само их сотрудничество друг с другом — эхо того, как они работали, как самоотверженно и с каким увлечением они занимались вместе этим делом.

Л Номинально составитель первого тома — Александр Родионов, второго — Иван Угаров. Как строилась ваша работа? Каждый действительно собирал свой том или же были какие-то коллективные процессы?

ИУ Мы все обсуждали. Смотрите, все это лежало на компьютере Михаила Юрьевича. Он был очень аккуратный человек, и все эти тексты были уже отсортированы и лежали в отдельных папочках. И нам, собственно, ничего не пришлось особо искать, но это было на первом этапе.

АР Просто у Михаила Юрьевича и у Елены Анатольевны в разном состоянии при жизни находился их архив творческий. У Михаила Юрьевича он был в большом порядке, такой вычитанный, отформатированный. У него же были файлы с пьесами Елены Анатольевны — им так же точно вычитанные, отформатированные.

ИУ Затем Саша сказал, что, по его мнению, важно включить не только эти пьесы. А некоторых нет в электронном виде, и пришлось их сканировать, вычитывать, доставать. Его работа по составлению сборника была гораздо сложнее, чем моя.

АР Дело только в том, что, раз была возможность публикации книжки, было нужно поместить туда больше текстов. И чтобы поместить туда больше текстов, взяли еще какие-то, которые не были опубликованы. Взяли какие-то тексты, которые существовали только в рукописях или каких-то очень давних еще публикациях. И Елена Ковальская смогла это все набрать, расшифровать. Не расшифровать, а вот именно была работа с не рукописными, но с машинописными рукописями.

ИУ И еще мы обсуждали, какие войдут доковские тексты, потому что там тоже была проблема, что многие те самые тексты, которые звучат в спектаклях, они попросту не были записаны. Эти пьесы могли существовать в виде какой-то основы, либретто даже, а все, что творилось на сцене — это 50% от этого. Актеры придумывали, фантазировали, вынимали из себя и добавляли к этому спектаклю.

АР Был такой прощальный привет от работы Елены Анатольевны, то, как она работала — это связано с пьесой «Война близко». Точнее, «Помолвка», такая пьеса, которая вошла в спектакль Театра.doc под названием «Война близко». Это такой спектакль, один из самых последних ее для Театра.doc. Состоит из трех пьес разных авторов, и одна из этих пьес — документальная работа Елены Греминой. Она связана с делом Геннадия Афанасьева, Олега Сенцова, Александра Кольченко и Алексея Чирния. У меня были разные варианты текста, и я связался с группой спектакля, с теми, кто вместе с Еленой Анатольевной работал над этим спектаклем: актеры, ассистент режиссера. И они все сообща стали сами делать какой-то самый-самый точный, самый-самый правильный, самый-самый окончательный вариант текста. Во-первых, это было просто радостно, что мы можем этот текст включить и вспомнить. А во-вторых, это просто само их какое-то доброе сотрудничество друг с другом. Почувствовал какое-то эхо того, как они работали с Еленой Греминой, того, как самоотверженно с увлечением и верой они занимались вместе с ней этим делом.

Еще одна вещь, которая о совсем другой эпохе ее жизни — это найденные в ее архиве страницы с песнями ее подруги, одноклассницы, соавтора, Вероники Долиной к такой практически первой ее профессиональной пьесе «Миф о Светлане». Из очень далекого времени этот текст — 1982 года. Когда единственный раз пьесу публиковали, стихи, видимо, посчитали неподходящими для обычной пьесы, и в публикации они исчезли. Сейчас мы, к сожалению, не смогли восстановить тот вариант пьесы, в которой они были частью композиционной, но хотя бы мы их нашли. А они — нас. Опубликованы вместе с пьесой.

Л А есть что-то, что еще ждет оформления? Какие-то материалы, оставшиеся от Михаила Юрьевича и Елены Анатольевны, которые еще будут публиковаться. Будет продолжаться работа по изданию книг?

ИУ Я надеюсь, конечно же. Это не полное собрание сочинений. Остались какие-то периферийные вещи, которые для него самого не очень важны. Ранние пьесы Елены Анатольевны тоже не вошли. Что-то не вошло. Я не знаю, что это будет и будет ли когда-нибудь, но сам факт того, что этот сборник вышел. Для меня просто ужасная и огромная радость, потому что понятно, что сами бы они никогда бы на такое не сподобились. Во-первых, они были довольно скромными людьми. А во-вторых, у них просто были дела важнее. Поэтому это большое событие. И я очень рад, что оказалось так много людей, которые хотят себе эту книжку. К сожалению, огромное количество людей, которые живут на Украине и не могут сюда приехать, они не могут себе ее заказать, не устроено так, чтобы можно было доставить за границу. Поэтому придется придумывать.

Л Журналу «Театр» вы сказали, что «Пьесы и тексты» — потому что туда входит какой-то документальный материал, который и пьесами не назовешь. В книгу вошли какие-то отрывки из дневников, публикаций, других материалов Угарова и Греминой?

ИУ Нет, к сожалению не вошли. Это тоже какая-то отдельная мечта. Не знаю, состоится ли она когда-нибудь. Но они уже собраны в один текст, как вы знаете. Зарема Заудинова собрала — «Миша и Лена».

И несколько раз в доке они были, на гастроли они уже ездили. И сейчас вот они поедут… Какое сейчас число? Уже должны уехать в Лондон — доковцы. И еще со спектаклем «Пытки/Твой календарь» и… Кстати, они будут и там презентовать эти книжки.

Л А «Твой календарь/Пытки» — это идея Греминой и ее один из последних проектов. Он не вошел в сборник.

ИУ Он не вошел, потому что, насколько я знаю, Зарема работала и до сих пор продолжает над ним работать. К сожалению, не вошел материал.

Л Потому что это динамичный материал и дополняется с развитием пензенского дела?

ИУ Просто мы уже сдали издательству в начале февраля все тексты. Кроме того, там есть не только пьесы. Еще есть проза, есть такие вещи, которые пьесами не назовешь. Поэтому мы вот так и объединили под общим названием: «Пьесы и тексты».

Л Насколько я понимаю, есть еще такой суперплан: издать лекции Михаила Юрьевича. Это как-то начинает реализовываться?

ИУ Да, есть уже договоренности по поводу издания. Это был бы следующий этап, о котором бы я мечтал. Вернее, два таких шага следующих: сделать серию новодрамовских авторов, драматургов и издать лекции Михаила Юрьевича.

Уже собрали по его ученикам и друзьям, по тем, кто организовывал его лекции, материал. Мы все, что смогли, собрали, расшифровали, организовали. И теперь остается самая важная, самая главная работа, потому что он читал лекции для документалистов, для режиссеров, для актеров. В принципе, он говорил вещи похожие, но под разными углами. В зависимости от того, кому адресовалась эта лекция. Теория, она достаточно какая-то прозрачная и довольно простая, но нужно потратить серьезные усилия, чтобы очень аккуратно привести к какому-то виду, найти структуру, потому что он никогда ничего не записывал из своих мыслей. А если и записывал, то это были какие-то конспекты, из которых мало что понятно. Вернее, понятно ему одному. Надо этому дать научное какое-то толкование, попросить театроведов, режиссеров, которые могли бы уже какие-то иллюстрации привести к этим лекциям. А еще нужно создать его словарь, потому что он изобрел какой-то свой тезаурус, и эти обозначения тоже нужно перевести и оформить.

Антисловарь Михаила Угарова, отрывок
Ильмира Болотян, Журнал ТЕАТР №34, 2018 год.

Д
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ТЕАТР

— вид театра, предполагающий постановки по документальным текстам и особую актерскую манеру исполнения. Хотя в критике сложилось представление, что в документальном театре обязательны тексты, в том числе сделанные в технике вербатим, Михаил Угаров понимал документальный театр как очень широкое понятие: «Документом здесь является все. Это не только протоколы и решения суда. Одна женщина мне показывала ключи и говорила, что это документ. Ключи от квартиры, из которой она бежала где?то в Сумгаите, когда была резня». Кроме того, самого человека Угаров также рассматривал как документ. Актер, по его мнению, становился документом, когда играл про себя.

Н
НОРМА

— адекватная нормальная реальность. Михаил Угаров подчеркивал, что вся его деятельность не оппозиционная, что он как раз придерживается как автор «ноль-позиции» и всего лишь стремится ориентироваться на норму человеческих и социальных отношений. В Фейсбуке в 2016 году он написал: «Я совсем не оппо­зиционер. Все, что я делаю в Театре.doc и пишу, иногда может казаться оппозиционным, это всего лишь — апелляция к норме. Мне кажется, этим только и нужно заниматься. В нашей стране с ее девиантной властью, с перверсией на всех уровнях, — апелляция к норме может грозить обвинением в экстремизме». В 2018 году, незадолго до смерти, он отметил: «А норма уже скрылась за горизонтом».

О
ОДИНОЧЕСТВО

— «постоянное состояние человека». Так определил Михаил Угаров это ощущение в интервью Дмитрию Лисину. В последние годы его интересовала форма спектакля как система монологов, потому что, на его взгляд, диалогическая форма в очередной раз умерла. Увлеченность социальными сетями сделало сознание человека монологическим, а значит — усугубило его одиночество. Решение этой проблемы он видел в том числе и в театре. Угаров не раз повторял, что люди приходят на спектакли, чтобы преодолеть это ощущение. Описывая «Любимовку-2017», он говорил: «Борьба с одиночеством — моя любимая тема, и все так или иначе этой борьбой заняты. И они (зрители — И. Б.) приходят, теснятся, слушают, обсуждают и уходят с чувством единения, с чувством — я не один. Вот такой сотворческой горизонтальности боятся вертикальные власти».

Л А чьи статьи опубликованы в двухтомнике? Завершается сборник публикацией Елены Ковальской.

ИУ К этим книгам писал тексты Марк Липовецкий, у него программный и очень мощный текст, такой хороший. И завершающую статью написали, да, Елена Ковальская и Кристина Матвиенко. Тоже очень хорошую. Они же будут и на презентации.

Все книги подборки

26.03.2019 14:31, @Labirint.ru



⇧ Наверх