Генрих Книжник. Как физик-экспериментатор стал писателем

Генрих Книжник всю свою жизнь посвятил экспериментальной физике. Но в один прекрасный момент в нем проснулся лирик. Он подарил нам детскую книжку «Петька», а потом еще несколько чудесных историй. В конце прошлого года в издательстве «Мелик-Пашаев» вышла его новая повесть «Вика». Сотрудница издательства «Мелик-Пашаев» — Елена Деревянкина — попросила писателя немного рассказать о книгах и о себе.



Литература и вечный двигатель

Елена Деревянкина Генрих Соломонович, кем вы сами себя больше ощущаете: физиком или лириком?

Генрих Книжник Физиком. Я давно на пенсии, но до сих пор работаю. Правда, если раньше я был экспериментатором, то теперь занимаюсь теоретическими вопросами. А книги я пишу, потому что хочется.

ЕД Какие предметы вам в школе легче давались: технические или творческие?

ГК Творчеством я не занимался тогда совсем. В то время было царство инженерной идеи. Из нашего класса только два выпускника пошли в биологию, один — в медицину, а все остальные — в инженерные науки. Правда, учительница литературы утверждала, что я гуманитарий, но я ей не верил. В те времена это было даже обидно. А оказалось, что она права.

ЕД Помогает ли как-то в творчестве ваша профессия физика?

ГК Как-то помогает, как-то мешает. Чуть ли не в каждой книжке у меня упоминается физика. У Вики — папа физик, в книге «Ты любишь науку или нет?» дети проводят опыт с шаровой молнией.

ЕД А вы сами в детстве проводили какие-нибудь опыты?

ГК Конечно. Нас было три друга: двое хотели стать биологами, а я — физиком. Мы не раз проводили всяческие эксперименты. Например, у меня была идея — создать вечный двигатель, хотя еще в конце XVIII века Парижская академия, а за ней все академии мира, отказались принимать проекты вечного двигателя. Но попытки сделать его все равно продолжались.

Я решил, что, если взять два магнита, над ними поставить железное коромысло, середина которого опирается на шарнир, то коромысло будет притягиваться к одному из магнитов. Если в этот момент ввести между притянутой стороной коромысла и магнитом прокладку, то с одной стороны магнитное поле не будет действовать, а с другой будет продолжать притягиваться. Но я не учел, что магнитное поле ничем изолировать нельзя. Прибор мы собрали, но перекрыть магнитное поле так и не смогли.

Рождение писателя

ЕД Вашего Петьку читатели просто обожают. Расскажите, как родился этот герой?

ГК Случайно. Я работал на электронном микроскопе — это вакуумное устройство, а, чтобы получить высокий вакуум, требуется время. И вот, пока приборы работали, я сел за стол — собирался писать научную статью — а на листе получилось сразу: «Петька был толстый, и фамилия его была Теткин, и он не сомневался, что все его беды из-за этого».

Я написал книжку до половины, потом меня поглотили другие дела, и я ее оставил на два-три года. Потом наткнулся на рукопись и решил, что раз начал, надо закончить. Я закончил, перечитал, поделился с родственницей. А та была связана с Домом детской книги и передала рукопись туда. Когда книжка вышла и всем понравилась, мне захотелось писать еще. «Петьку» выпустили в 1989 году 100-тысячным тиражом, который разошелся за четыре дня. Я до сих пор в это не верю.



ЕД Недавно вы выпустили новую книгу — «Вика», о девочке, которая понимает язык животных. Почему вы выбрали именно эту тему?

ГК Я всегда верил, что животные думают и понимают нас — людей куда лучше, чем мы можем себе это представить. У нас в доме почти всегда были животные, и я с каждым разом всё больше убеждался в этой точке зрения. Например, у меня был кот: вредный, гулящий, да к тому же ужасный драчун. Между нами установился контакт, и даже была традиционная «игра». Когда я работал за столом, кот подкрадывался сзади и осторожно кусал меня за пятку — я взвивался от неожиданности, а он мчался через коридор в кухню. Моя задача была — успеть кинуть в него тапкой. Обычно я промахивался, садился обратно за стол и ждал, когда кот вернется. Тот выглядывал из-за угла, встречался со мной глазами и прятался. Но стоило мне втянуться в работу, как все повторялось.



ЕД Но вернемся к «Петьке». События, которые вы описываете в этой книге, вымышленные или основаны на каких-то воспоминаниях?

ГК Точных реальных событий там нет, но есть отголоски. Перед тем, как я начал писать «Петьку», мы семьями с детьми выезжали в Литовские хутора — дикие места в озерном лесном крае, там даже электричества не было. С нами было пятеро детей: я наблюдал за ними, привыкал чувствовать их, думать, как они.

ЕД А прототип у Петьки был?

ГК Нет. Но ведь, когда пишешь, персонаж для тебя оживает, у вас появляется связь. Он уже живет своей жизнью, а твое дело — за ним записывать.

Когда «Петька» вышел, у меня в Доме детской книги была встреча с тремя вторыми классами московских школ. Помню: увидел эти 90 пар глаз и пришел ужас! Это было куда страшнее моей первой студенческой лекции в институте.

Эти 90 пар глаз смотрели на меня — организаторы меня представили, и начались вопросы. Первым вскочил мальчишка и закричал: «А Петька женится на Нинке, когда вырастет?». Я от неожиданности тоже закричал: «Откуда я знаю?». Уже потом я понял, что Петька для этого мальчишки — живой человек, настоящий. И это — самый большой комплимент писателю.

Все книги подборки

19.02.2020 10:02, @Labirint.ru



⇧ Наверх