Финалисты «Ясной поляны» о роли литературных премий и «великом русском романе»


Ненадолго вернемся в прошлое. В 2017 Андрей Рубанов стал победителем литературной премия «Ясная Поляна» в номинации «Современная русская проза». На главный приз также претендовали Ксения Драгунская, Олег Ермаков, Владимир Медведев, Михаил Попов и Герман Садулаев. Мы задали финалистам несколько вопросов: какую функцию выполняют сегодня литературные премии, какие вопросы недостаточно осмыслены в русской литературе, и стоит ли ждать появления «великого русского романа».

Михаил Попов. «На кресах всходних»

За что номинирован: Исследование «мысли белорусской» на примере трех поколений жителей захолустной деревушки Порхневичи, охватившее с 1908 по 1944 год: революции, войны и оккупация, быт и нравы, любовь и предательство, описанные с избытком риторических вопросов и мытарств в поисках исторической правды.

Михаил Попов:1-14250-1467967919-7359.jpgЛитература нового времени постоянно живет ожиданием "великого романа". Пока его нет, кажется, что он невозможен. Но роман является — и, как правило, не оттуда, откуда его ждали, "приходит как хозяин", и все литературное хозяйство на время приходит в порядок. Лично мне не хватает в современной литературе умения изображать "другое", "другого". На лицо явное засилье селфи-текстов. Тотальное самолюбование. Забавно, что и читателям это нравится. Литература широкого вымысла отодвинута в сторону. Игры воображения не в почете».

Про премии: Литературные премии структурируют литературный процесс. Они занимаются тем, чем раньше занимались толстые журналы и литературные критики. Сейчас время литературных премий — хорошо это или плохо, не знаю.

Олег Ермаков. «Песнь тунгуса»

За что номинирован: Добротный сибирский эпос, который начинается с убийства главного героя, правнука местной шаманки, и идет путем детектива с экзотической составляющей. Удивительная смесь «Дерсу Узала» Арсеньева и магического реализма в духе латиноамериканской литературы.

Олег Ермаков:1-14250-1467967919-7359.jpgГлавные русские романы уже написаны, их авторы известны — это Толстой, Достоевский и Гончаров. Как грекам не написать больше "Илиады", так и нам не сочинить ничего равного "Войне и миру", "Идиоту" и "Обломову". Все, что возникает сейчас в этом духе — это дополнительные материалы, толкования. Это наблюдение подтверждает и роль литератора в современном мире, точнее — в жизни нашего общества. Какие-то события в нашей стране и в мире, в первую очередь, комментируют политики, блогеры, музыканты, актеры. Ну и хорошо. Ответ литератора можно найти в его книгах. Возможно, именно так и будут поступать через сколько-то лет, чтобы узнать дух этого времени. Так что "Войны и мира" мы не дождемся, но литературные разъяснения России времен Рюрика, Ольги, монгольского нашествия и последующих событий — хотелось бы увидеть. Прошлое бесконечно. И оно чарует неизменно нас, как о том говорил Ясперс. И в прошлом мы стремимся отыскать будущее, так ведь? Докопаться до корней и помедитировать. Это проясняет взгляд на современность».

Про премии: Литературные премии работают, в первую очередь, на читателя. Это ориентиры в книжном пространстве. Литератору они тоже подмога: хлеб и внимание читателей. Хлеб ставлю на первое место, потому что внимание читателей — или невнимание — вещь преходящая.

Ксения Драгунская. «Колокольников-Подколокольный»

За что номинирована: Емкая повесть о последнем советском поколении, которое намечтало себе светлое будущее, но в новом веке обнаружило вокруг ту же полуправду и недосвободу, какими была отмечена их юность.

Ксения Драгунская:1-14250-1467967919-7359.jpg"Роман поколения", равно как и "героя нашего времени", выбирает читатель, то есть само поколение. Можно претендовать и обозначать свой текст как роман поколения, но, по-моему, это смешно. Для того, чтобы роман поколения состоялся, читатель должен ощутить в нем потребность. Кого читатель назначит автором романа поколения, тот и будет. Но, как мне кажется, о едином поколении уже говорить нельзя — общество слишком раздроблено, разорвано социально и духовно. Мало общего у людей. Последнее единое поколение — это как раз «поколение последних комсомольцев», люди конца шестидесятых и начала семидесятых годов рождения, готовившиеся жить в одной стране, а оказавшиеся в другой. Лично я с интересом взялась бы за что-либо о событиях Октября 1917 в Москве. Фрагментарно это отражено у Пильняка, Паустовского, Пастернака, Бунина, Осоргина, но современной книжки нет. Там очень много тайн и «непоняток», а ведь гражданская война в России началась именно в Москве, которая не сдавалась красным две недели. Хотя, может быть, такая книжка уже есть? За всей современной прозой не уследишь, особенно сидючи в жюри нескольких драматургических конкурсов сразу и читая пьесы до полного "посинения"».

Герман Садулаев. «Иван Ауслендер»

За что номинирован: Жизнь и мнения университетского преподавателя-тюфяка, который проходит путь от яростного оппозиционера-белоленточника до успешного предпринимателем и гуру-санскритолога. Словом, хроника московских протестов начала 2010-х, перетекающая в курс лекций «Основы индийской философии».

Герман Садулаев:1-14250-1467967919-7359.jpgЧто-то начало "устаканиваться" в нашей жизни. Пока не понятно, хорошее это что-то или не очень. Литература, конечно, реагирует. Пытается отразить. Это было труднее чуть раньше, когда эпоха была слишком жидкой, текучей. О многом еще нужно сказать. Ведь даже Первая мировая война не получила полного и признанного отражения в русской литературе, как, например, в европейской. Я думаю, сейчас пришло время писать о событиях столетней давности — Первая мировая и революция. Или о сегодняшнем дне. То, что между, мне кажется, не очень подходит для литературы. С одной стороны, еще слишком горячо, с другой стороны, уже плохо видно. Мне кажется, что лучше всего писать историческую прозу либо о том, что прошло ровно век назад, либо о том, что сейчас перед твоими глазами. Но это просто мое мнение. Вот сейчас почему-то так подумалось. В другой раз может подуматься иначе».

Про премии: Литературные премии помогают читателям и критикам обратить внимание на новое, интересное. Конечно, нет и не может быть абсолютного критерия, по которому одну книгу можно признать лучше, а другую хуже. Это ведь не спорт. Тут граммами и сантиметрами не измеришь. Если это и спорт, то какой-нибудь командный, вроде волейбола. Одного лучшего игрока назвать трудно. Но сборную страны вполне можно сформировать. Это и делают премии, на мой взгляд, весьма удачно: формируют в коротких списках литературную сборную России.

Владимир Медведев. «Заххок»

За что номинирован: Многогранный, полифонический роман на одну из самых болезненных для современной России тем: семеро рассказчиков по очереди повествуют о гражданской войне в Таджикистане и, в частности, о жизни в далеком горном ауле Талхак.

Владимир Медведев:1-14250-1467967919-7359.jpgМы живем в великую эпоху — возможно, в одну из величайших в земной истории, и адекватно отразить и выразить ее способно только подлинно глубокое и масштабное произведение. Ну, а давать или не давать ему титул "великий русский роман", перенося на отечественную почву кальку с американского, — дело критиков и книгопродавцев. Меня же интересует совсем иное — каким будет роман в двадцать первом веке? Как повлияет на него начавшаяся сейчас трансформация капитализма, в недрах которого возник и сложился современный западный, а затем и русский роман? Как скажется на романных формах неизбежное соперничество литературы с мультимедиа и многосерийными сериалами? Сумеют ли романисты выразить в пластике новые представления о времени и пространстве, выдвинутые современной наукой? И еще сотня подобных вопросов. Захватывающая перспектива… Тем более ключевые исторические вопросы наших дней — создание и крушение Советского Союза — до сих пор не осмыслены по-настоящему. Думаю, только литература, только большой роман в состоянии дать ответы — передать грандиозный размах этих событий, раскрыть их истинное значение и роль в истории человечества. Негоже писателям оставлять эту задачу в руках глупцов, пошляков, политиков и пристрастных ученых любого идейного толка».

Андрей Рубанов. «Патриот»

За что номинирован: Классический рубановский роман об эпическом герое из девяностых, для которого современная Москва превратилась в ад, населенный бесами и бывшими друзьями-коммерсантами.

Андрей Рубанов:1-14250-1467967919-7359.jpgРоманы поколения появляются регулярно. Как только на сцену выходит новое поколение — возникает и писатель, желающий говорить от лица поколения. Любое исторический период всегда требует осмысления. Другое дело, что оценка требует дистанции: например, в 2011 году я думал, что нулевые — это времена пустые, никакие, прошедшие даром для страны. Сейчас очевидно, что прошлое десятилетие останется в памяти как время мира, покоя и наслаждения удовольствиями капитализма. Содержательно мне всего хватает: литература у нас есть, писатели есть. Конкретно сейчас мне не хватает, например, переизданий исторических романов Дмитрия Балашова: вот я по рабочей необходимости столкнулся с тем, что его книги трудно купить. Не хватает талантливой дерзкой молодежи, но ее всегда было мало. Интерес публики по-прежнему прикован к работам старой гвардии: Пелевин, Сорокин, Акунин. Они в топах уже 15−20 лет. Ни один новичок, появившийся за последние 15 лет, так и не подобрался к ним по объему тиражей. Это немного тревожит. Но, в целом, литература всегда отражает наличное состояние общества: каков моральный и интеллектуальный климат в стране, такова и литература».

Про премии: В последние годы премиальный институт превратился в главный механизм привлечения интереса публики к чтению. Другие механизмы — реклама и критика — либо вовсе не работают, либо работают плохо. А выдвижение на премию гарантирует множество упоминаний в СМИ, рецензии, дискуссий, тиражей и переводов на другие языки. Так что премии — это хорошо.

17.01.2018 19:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх