Евгений Рудашевский: «И все-таки приключенческий роман развивается»

Четвертый том «Города Солнца» Евгения Рудашевского — одна из самых ожидаемых русскоязычных подростковых книг этой зимы. Автор так лихо закрутил пружины интриги своего романа, что сил ждать у поклонников все меньше. История Макса Шустова и его долгих поисков пропавшего отца — из тех историй, что вдохновляют и заставляют оглядываться вокруг, видеть мир иначе.

Евгений Рудашевский на днях завершил работу над заключительной книгой тетралогии, и теперь редакции издательства «КомпасГид» осталось только подготовить рукопись к печати. Мы улучили момент, пока Евгений не приступил к очередной книге, и задали ему несколько вопросов о приключенческой литературе и творчестве в целом.



Лабиринт Какие жанры литературы вы предпочитаете и почему?

Евгений Рудашевский В последнее время, в книгах «Город Солнца» и «Солонго. Тайна пропавшей экспедиции», я сосредоточен преимущественно на приключенческом жанре. У него есть колоссальное преимущество перед всеми прочими, которое заключается в следующем: внутри развлекательной оболочки можно спрятать серьезные темы, связанные со взрослением героя. Приключения — экшен — заостряют все и без того острые моменты — скажем, проблему выбора жизненного пути или необходимость принести что-либо в жертву. Даже сам взгляд героя на жизнь проще показать на фоне стремительно развивающихся событий, требующих от человека быстрых решений.

Мне нравится в приключенческом романе и то, что этот жанр гораздо менее депрессивен, чем иной young adult или драмы. О проблемах в семье, например, писать можно и нужно, но оптимизма и веселья это тексту не добавляет — и здорово, что в приключениях это можно проговорить как-то иначе. К тому же, и это немаловажно, такой «легкий» жанр становится для иных читателей убежищем, способом укрыться от проблем — укрыться, но не игнорировать их.




Л Есть ли место приключенческому жанру в современном литературном мире, когда такие тексты вроде как утратили свою первоначальную функцию — рассказывать читателю о далеких уголках Земли?

ЕР Важно отметить, что жанр приключенческого романа весьма консервативен, в нем до сих пор актуальны те формулы, которые вывели Генри Райдер Хаггард и Рафаэль Саббатини. И все-таки, приключенческий роман развивается, и даже между «Пятнадцатилетним капитаном» Ж. Верна и «Одиссеей капитана Блада» Р. Сабатини есть ощутимая литературная дистанция. Речь не о том, что какое-то произведение хуже или лучше написано, просто со временем меняются читательские запросы. Боцман в романе Э. Сальгари «Сокровище голубых гор» мог восклицать: «Молчи, негодный мальчишка!», и говорить с капитаном и матросами так, будто они ведут беседу на великосветском рауте. Сейчас такие диалоги воспринимаются неоправданно наивными. Г. Хаггард в первых же абзацах романа «Дитя из слоновой кости» мог пересказать весь предстоящий сюжет едва начавшегося произведения.



Сейчас читатель ждет от приключенческой прозы непрестанного напряжения — долгого и сложного путешествия в неизведанное, а любая предсказуемость его отталкивает. Наконец, Майн Рид в романе «В дебрях Борнео» мог практически отказаться от сюжета и сосредоточиться исключительно на описаниях наиболее диковинных представителей флоры и фауны острова Борнео — такие описания для читателя девятнадцатого века сами по себе были увлекательным приключением. Читателю современному подобное внимание к деталям — в наши дни обыденным и широко известным — кажется излишним. Подобных отличий множество. Они не мешают и современным подросткам читать приключенческую классику, ведь она действительно хороша, однако у каждого поколения в конечном счете должны быть свои приключенческие романы и герои.

Раньше приключения имели весьма отдаленное отношение к философии или тем проблемам, которые я упомянул раньше. Тот же Жюль Верн, считающийся основоположником приключенческого романа, начисто лишен философии: в его текстах действие всегда преобладает над мыслью, а у Хаггарда уже есть ростки того, к чему жанр пришел сегодня. В наше время можно делать такие книги еще серьезнее.

Л Но при этом у вас далеко не все книги, строго говоря, приключенческие?

ЕР Мою книгу «Куда уходит кумуткан» читатели в своих отзывах называли приключенческой, хотя сам я такой ее не видел, и это лишнее доказательство того, что приключения далеко не всегда означают погони и перестрелки.



Л Почему вы сосредоточились на литературе для подростков?

ЕР Для меня всегда самое главное — это история, взросление человека, его становление, миг, когда он подходит к некой грани, у которой ему необходимо сделать единственно верный выбор. Все остальное: культура, природа — это просто фон.

Истории взросления и выбора, на мой взгляд, универсальны, независимо от того, где они разворачиваются. И, наверное, это одна из линий, которую я могу все-таки обозначить в своем творчестве — это некая универсализация подростковых проблем. История взросления одинаково понимается в любом конце света, поскольку, в конечном счете, мы все приходим к такому мультикультурализму, в основе которого человек.

Возьмите действительно хорошую книгу, уберите декорации и замените одежду героев, и вы увидите того самого одинокого человека, который ищет себя, пытается найти свое место в этом мире, задает себе гораздо более глобальные вопросы о том, зачем вообще мы существуем, куда все идет.

Когда человек взрослеет, он как-то постепенно учится жить с реальностью, учиться жить в том мире, который его окружает, не задавая вопросов, на которые он не может ответить. Та искренность, с которой молодой человек обращается к окружающему его миру, — она меня всегда будоражит. Когда ты задаешь миру острые вопросы, тебе уже не важны ни религия, ни страна, ни пол, ни раса — все это оказывается неважным. Где бы мы ни жили, у всех нас возникают примерно одинаковые вопросы, которые особенно остро звучат именно в подростковый период. Для меня всегда главное — это сами переживания конкретного человека, и с этой точки зрения, я думаю, на любом языке эти истории могут читаться.

Л Как вы общаетесь со своими читателями и получаете ли от них ценную обратную связь?

ЕР Благодаря издательству «КомпасГид» непосредственное общение с читателями стало для меня нормой и регулярным делом с самого первого дня после выхода книги «Здравствуй, брат мой Бзоу!». С тех пор — а прошло уже больше четырех лет — я провел свыше 300 встреч с читателями в 50 городах России от Астрахани до Камчатки, от маленьких поселений и деревень до больших городов. Общение идет постоянно, и это очень здорово: можно увидеть живого читателя, подружиться с ним, сверить ощущения от написанного тобой. Радостно для меня то, что подростки за минувшие полтора-два десятилетия не сильно изменились, и я все еще понимаю их, все еще могу быть с ними на одной волне.

Кроме того, я всегда с интересом читаю отзывы на книги, иногда даже вступаю в переписку с читателями, и, в некоторых случаях, это позволяет мне по-новому оценить собственное творчество. Например, я всегда считал, что роман «Солонго. Тайна пропавшей экспедиции» — строго для аудитории от 12 лет, но однажды мне в фейсбуке через аккаунт мамы написал 9-летний читатель, у которого возникло несколько более чем резонных и осмысленных вопросов к автору. Это стало для меня дополнительным аргументом в пользу того, что всяческие возрастные рамки весьма и весьма условны.

Пометка на книге «12+» для меня — это любой возраст от двенадцати до девяноста девяти, потому что взросление — процесс неодинаковый для всех. Кто-то в двенадцать пошел на завод работать и быстро повзрослел, а кто-то, наоборот, в сорок лет еще не работает и еще социально не определился. Речь, прежде всего, о каком-то философском взрослении, внутреннем, ментальном, и оно у всех происходит по-разному. Я совершенно точно могу сказать, что я остался где-то на уровне подростка семнадцати-восемнадцати лет. Я уверен, что огромное количество людей моего возраста, так или иначе, живут именно в этом состоянии «недовзросления». Поэтому такие книги могут быть одинаково интересны как четырнадцатилетним, так и уже состоявшимся людям, которые сохранили в себе вот эту наивность, открытость миру, что его можно, в итоге, познать.



Л С какими сложностями вы сталкиваетесь в качестве автора подростковой литературы?

ЕР Сложность у меня есть одна и большая: во время работы над книгой я накапливаю огромное количество материала, который никак не умещается в голове, из-за все помещение оказывается заставленным какими-то книгами, завалено разнообразными выписками, цитатами. Мало того, что это тоже нужно хоть как-то структурировать, так еще и мои кошки норовят ворваться в комнату и всю эту огромную конструкцию разрушить, перепутать листы, съесть что-то. Помните, какая история случилась с Александром Дюма? В его книгах было такое множество героев, что ему приходилось заводить соответствующие карточки, но и те иногда падали со стола и перепутывались — так что в книге совершенно обычным делом становились неожиданные «воскрешения» персонажа или исчезновения людей без видимых причин. Вот чтобы такого не допустить, я аккуратно и обильно кормлю моих кошек, вычесываю их и глажу, играю с ними в перерывах.

Все книги подборки

15.01.2020 15:41, @Labirint.ru



⇧ Наверх