Другой барабанщик. Притча об исходе с американского Юга

В издательстве «Эксмо» вышел роман Уильяма Мелвина Келли «Другой Барабанщик», который был впервые опубликован в 1962 году. Переводчик Олег Алякринский и редактор Дмитрий Обгольц рассказали о работе над книгой, о чем она, и какие эмоции вызвала.

Олег Александрович Алякринский
Кандидат филологических наук, писатель, редактор, переводчик. Родился 5 декабря 1954 года в Москве. Первые переводы опубликованы в 1981 году (Сэмюель Тейлор Кольридж, эссе «Лекции о Шекспире и Мильтоне» и «Аллегория» в сборнике «Писатели Англии о литературе»). Член Гильдии «Мастера литературного перевода» (2005).

«Когда издательство предложило мне перевести эту книгу, я с удивлением отметил год ее первого издания: 1962. Далеко не новинка! Глаз скользнул по имени автора — оно мне ни о чем не говорило. Заинтриговало и странное название, которое объяснял эпиграф-цитата из „Уолдена“ Генри Торо — ироническая реплика о зашоренности общепринятой морали, которая склонна считать хорошим то, что автору, стороннику гражданского неповиновения, кажется дурным. В любом случае стало ясно, что эта старая книга, написанная не известным мне автором, должна быть необычной и дерзкой.

Так и оказалось. Роман Келли не похож на произведения его современников — чернокожих прозаиков, писавших примерно о том же, о чем этот роман: о межрасовых отношениях в Америке середины прошлого века, а точнее — на американском Юге, где конфликт между белыми и черными принял особо острые формы, вылившись в кровопролитное противостояние. Действие романа Келли разворачивается в небольшом городке Саттон вымышленного штата, расположенном между Луизианой и Миссисипи, что позволяет автору соединить в рамках сюжета факт и фантазию. При этом нарочитый вымысел вкупе с элементами фольклора — в легенде о строптивом великане-рабе Африканце — придает вроде бы реалистичному сюжету облик притчи, в которой реальные персонажи обретают символическую глубину.


Эта притча, вобравшая в себя мотивы множества литературных традиций — от Шекспира до Фолкнера, — обладает неподдельной полифонией: сюжет рассказан, с нюансами, несколько раз различными, очень непохожими, персонажами — взрослыми жителями Саттона и маленьким ребенком. Рецензенты благожелательно оценили литературный дебют Келли и сразу обратили внимание: в „Другом барабанщике“ расовая проблематика, а вернее сказать, психологическая коллизия жизни чернокожего „сына Америки“, используя название хрестоматийного романа Ричарда Райта, среди белых — и само восприятие конфликта между белыми и черными на американском Юге — дана сквозь призму восприятия белых жителей Саттона. Именно голоса белых слышит читатель, именно белые персонажи повествуют о старинных преданиях и событиях вчерашнего дня, именно белые пытаются осмыслить и поведать нам о том, каково это быть черным в белой Америке.

Рассказчики повествуют о себе, о своей жизни, но одновременно трактуют одно и то же происшествие, всколыхнувшее сонный городок: тихий бунт главного героя — задиристого чернокожего фермера, потомка легендарного Африканца, которому мало что претит привычный бытовой расизм белых (традиционная „скрепа“ американского Юга), но еще и противна привычная же покорность черных… Такер Калибан (параллель с бунтующим дикарем-невольником Калибаном из шекспировской „Бури“ — намеренная!) совершает абсурдный поступок: он засыпает солью принадлежащий ему клочок земли, убивает лошадь и корову, поджигает свой дом и, забрав младенца и беременную жену, уезжает на север. А за ним снимается с места все чернокожее население штата (прозрачный намек на популярную среди афроамериканцев начала XX века идею „исхода“ из США)».


Неразговорчивый Такер, совершающий акт безмолвного гражданского неповиновения (даже жене он не удосуживается объяснить причину и смысл своего поступка), — отчасти alter ego автора. Достаточно сказать, что биография Келли отчасти повторяет историю его персонажа: разочаровавшись в американской жизни, писатель в начале 1960-х уехал с семьей в Париж, а оттуда — на Ямайку. Прожив в добровольном изгнании чуть больше десятилетия, он вернулся на родину, где продолжал писать, правда, в стол, но зато обрел второе призвание — университетского преподавателя.

Келли, по собственному признанию, хотел создать свой вымышленный микроскосм по подобию фолкнеровской Йокнапатофы и мечтал, чтобы все его романы и рассказы читались как одна большая книга вроде «Человеческой комедии» Бальзака. Но слава автора «Другого барабанщика» оказалась слишком мимолетной, да и он, казалось, не слишком заботился о закреплении успеха. Вышедший в 1970 г. третий роман Келли оказался последней опубликованной при его жизни книгой. И о писателе быстро забыли.

А сегодня мы заново знакомимся с интересным американским прозаиком, чья писательская судьба оказалась не слишком удачной. Но это нисколько не умаляет качества его мастерства, сполна проявившегося уже в его первом романе.

Дмитрий Обгольц, редактор:
Когда будущий активист и член «Черных пантер» Альберт Вудфокс попал в одну из самых страшных американских тюрем, он не верил, что один человек может что-то изменить. Потом «пантеры» дали ему книгу, которая навсегда изменила его восприятия мира. Этой книгой был роман Уильяма Мелвина Келли «Другой барабанщик». Вудфокс прочитал его за два дня, потом сразу же перечитал, совершенно пораженный тем, что он в этой книге нашел. Он почувствовал себя большим человеком, чем когда-либо был. И он тоже — как и герой романа — захотел сжечь дотла свое прошлое.

Книги не обязаны изменять чью-то жизнь. А если они на это способны, это не добавляет им художественных достоинств. (Правило работает и в обратную сторону: книги больших художественных достоинств иногда не способны изменить ничего и никого.) Но если книга может изменить чье-то мировоззрение, это делает ее чем-то большим, вытаскивая ее из плоскости искусства в плоскость жизни.

Признаюсь: мне, как и Вудфоксу, имя Келли при открытии романа ничего не говорило. Еще одно признание: Вудфокс не преувеличил. «Другой барабанщик» — действительно книга, способная изменить понимание вещей в мире. Написанная еще в 60-е, до неолиберальной атаки 1970-х, направленной против всего живого, она сохраняет верность модернизму за десятилетие до того, как постмодернизм подменит собой все остальное. Келли еще верит в революцию, в солидарность, в силу коллективного действия. Тогда еще ходили какие-то иллюзии о репарациях чернокожему населению за столетия рабства. Ныне даже этих иллюзий более не существует.

«Другой барабанщик» — не очередная сиюминутная «забытая» классика, которую вытащили из небытия, чтобы через новостной цикл вновь о ней забыть. Если эта книга о том, как нужно иногда сжигать свое прошлое, чтобы начать жизнь заново, то «Другой барабанщик» должен перейти и в новую жизнь.

Все книги подборки

03.07.2019 11:22, @Labirint.ru



⇧ Наверх