Дмитрий Гасин. Восток — Запад: о книгах Олега Ермакова

У Олега Ермакова — в прошлом году он получил специальный приз «Выбор читателей» премии «Ясная Поляна» — в издательстве «Время» выходит уже третий роман, «Голубиная книга анархиста». Вообще Ермаков — писатель весьма титулованный: кроме спецприза «Ясной Поляны» получал премии журналов «Знамя», «Нева» и «Новый мир», дважды становился финалистом «Русского Букера», а также успешно переводится на другие языки: английский, немецкий, французский, финский, датский, китайский и другие. Писатель признанный, но даже любители и знатоки современной русской прозы знают его до обидного мало, а широкий читатель не знает вовсе. Давайте взглянем на то, какие глубины и смыслы скрываются в книгах Олега Ермакова и почему те, кто его не знает, не знают зря.

«Песнь тунгуса»: идем на восток

В романе «Песнь тунгуса» (кстати, именно он получил «Выбор читателей» премии «Ясная Поляна») Олег Ермаков использует популярную в массовой культуре фабулу — остросюжетную погоню по безлюдным и диким землям, где властвуют звери и силы природы. «Читатель ждет уж» после такого захода очередной ремейк «Охоты на пиранью», но проза Ермакова — совсем другая: сюжетно увлекает она ничуть не меньше, но содержит куда больше слоев и смыслов. Хотя от «таежного боевика» в книге тоже что-то есть — это напряженное ожидание и нависающая, как скала, тайна.

В основу романа действительно легли жанровые традиции вестерна (в данном случае — «истерна»): побег в пустоши и чащобы, стражи закона, преследующие преступника, сокровенная индейская мудрость, призывающая родную землю на помощь беглецу… Только все это перенесено в понятные и достоверные позднесоветские реалии: с пьющими лесниками и провинциальной милицией, потрепанной материальной базой заповедника, сельсоветом, клубом, леспромхозом… И в этих реалистичных декорациях развиваются события невероятной мистико-лирической истории, достойной Кастанеды. Главный герой Миша Мальчакитов, потомок великой шаманки, вправе рассчитывать на помощь духов родной земли — и они помогают, воплощаясь в животных: волка, кабаргу, орлана… Да только не все духи на Мишиной стороне, и пока на земле люди разбираются со своими делами: прочесывают заповедник, спасают и убивают друг друга, — в мире бестелесном кипят свои страсти.

Вообще Ермаков — мастер играть с читателем, загадывать ему загадки и накручивать пружины детективного сюжета. Не будет большим спойлером раскрыть, что вообще-то главного героя убивают на первой же странице. Из ружья, наповал. Кто, почему? И главное — как и куда он после этого ушел, исчез, испарился? Но когда начинаешь распутывать нить истории — уже не удивляешься ни покойнику, ушедшему в лес, ни тайным приметам, ни шаманской силе… Такой вот «Твин Пикс» с забайкальским колоритом.

И все же вовсе не мистикой запоминается роман, а невероятной убедительностью, с которой описана природа: Байкал, который местные называют исключительно «морем», окружающие его горы и тайга. И люди, живущие бок о бок с этой природой, — особенные, напоенные нездешней силой и одаренные непонятной нам, горожанам, мудростью. Им словно и не нужно всех этих магических штук, чтобы подчинить леса и воды — просто надо жить там, дышать этим воздухом и смотреть в глаза опасности с открытым сердцем. И тогда все у нас получится. Все будут спасены, все пропавшие найдутся, все загадки будут разгаданы. Ну или не все — но духи точно останутся довольны.

«Радуга и Вереск»: все дороги ведут в Смоленск

После мистико-приключенческого «истерна» Олег Ермаков резко завернул на Запад, в Смоленск. Точнее, не завернул, а вернулся — поскольку город этот для автора родной, знает Ермаков о Смоленске много и умеет эти знания использовать. «Радуга и Вереск» — историко-приключенческий роман, какие мало кто сейчас пишет. Своей основательностью, погружением в эпоху, в источники, книга напоминает лучшие образцы любимой с детства исторической прозы — «Огнем и мечом» и «Камо грядеши» Генрика Сенкевича, «К „последнему морю“» Василия Яна. Идейное же наполнение романа — современное, оно перекликается не просто с историей России ХХ века, но буквально с сегодняшним днем.

«Радуга и Вереск» — роман настолько многоплановый, что каждый читатель найдет в нем страницы в свое удовольствие. Для любителей военно-исторического чтения — великолепные «боевки» и армейская жизнь XVI–XVII веков: служба, осада, походы. Тем, кто любит исторические загадки и расследования, предстоит распутать таинственную историю бесценной Радзивилловской летописи. Желающие погружения в повседневную жизнь и атмосферу того времени получат картину, сопоставимую по обилию деталей с «Петром Первым» Алексея Толстого и романами Мамина-Сибиряка. А еще — лингвистическую феерию, где в военном котле Смоленска, переходящего из рук в руки, смешалась польская, белорусская, русская речь с наречием немецких ландскнехтов и средневековой латынью. И куда же без любовной линии — история любви Вереска и Радуги (так переводятся имена героев) достойна «Князя Серебряного».

Много внимания уделено и линии нашего современника — свадебного фотографа Павла Косточкина. Он приезжает в Смоленск по работе безо всякого удовольствия — и не то чтобы путешествует во времени, но явно находит в башне Веселухе Смоленского кремля какую-то «кротовую нору», ведущую в Средневековье. То есть это еще и «про попаданцев» — но без сюжетной примитивности, не в лоб и не в первую очередь.

А в первую очередь «Радуга и Вереск» — о большой, кровавой и не зарубцевавшейся за 300 лет истории. О том, как зарождается и крепнет в отношении «полуострова Смоленск» то самое чувство #смоленскнаш, и не только со стороны Московии — гордая польская Корона считает так же. И о том, как волны истории смывают все наносное и временное с этих многострадальных земель… Недаром автор эпиграфом к роману взял острую цитату из Михаила Загоскина («Русские в 1612 году»): «Да ты, пожалуй, боярин, и поляков называешь добрыми людьми».

Это роман о чувстве Родины — и о том, как оно обманчиво. И еще — о том, что человеческое сердце совершенно не изменилось с веками: любовь не знает разделения на Польшу и Московию, век XVII и век XXI, стрельцов и шляхту, поселян и государевых людей… Любовь и есть главное, что может с нами случиться, когда и где бы мы ни месили грязь военных дорог. И тогда — можно будет услышать Радугу. Почувствовать объятия сквозь столетия. И увидеть жизнь по-новому.

«Голубиная книга анархиста»: от Парижа до Китежа

В «Голубиной книге анархиста» проявляется главное мастерство писателя Олега Ермакова — умение сделать близкими и родными читателю самых странных, диковатых, нелепых персонажей. Вместе с автором мы следим за судьбой двух странников: юного анархиста Васи Головкина, которого разыскивают за крамольный пост в блоге, и придурковатой нищенки Валентины (Вальчонка), поющей духовные песни. Казалось бы, что может быть общего у читателя с их бредовыми идеями, бессвязной речью, кромешным бытом — что может быть интересного в такой истории «со дна» общества?

Однако уже в начале романа понимаешь, что эти двое и есть самые вменяемые, добрые и интеллигентные персонажи. Бегут наши герои от банды, которая держит бизнес попрошаек, и от полиции, которая разыскивает всякую протестную да оппозиционную братию. Попадают в трудовое рабство на кроличью ферму, мечтают сплавиться на лодке по рекам на юг, к теплу. Или наоборот, на север, где красиво, немноголюдно и спокойно. Да только едва ли у них что-то получится: уж больно они увязли во всей этой грязи, в иле, скопившемся на дне общества… Это завязка романа — и только первый, внешний, событийный слой, а слоев этих, как всегда у Ермакова, немало.

Уже название намекает, что перед нами — не просто очередной социальный роман об ужасах нищеты и дикости российской глубинки. Заголовок сразу же отсылает нас к политике — а именно к знаменитой «Поваренной книге анархиста» Уильяма Пауэлла, известной нашему читателю разве что понаслышке (запрещена, и слава богу). А вот гораздо более близкая «подпольная» параллель — вполне легальный «Бойцовский клуб» Чака Паланика, прямых отсылок к которому в романе нет, но внутренние переклички имеются. И, конечно, название романа Ермакова, а также духовные песни, обладающие магической красотой и силой, которые поет Вальчонок, — прямой намек на «Голубиную книгу». Это сборник народных духовных стихов конца XV — начала XVI века и предмет различных сектантских спекуляций, ересей и тайных учений. «Голубиная книга анархиста» вызывает и много других, не таких прямых литературных ассоциаций — от романа Андрея Белого «Серебряный голубь» до произведений Пришвина, Заболоцкого, Николая Рериха…

Настроившись на столь богатый символический ряд, сразу по-другому начинаешь воспринимать все рассказанное в романе. Сквозь грязную ферму проступает другое, гораздо более зловещее место (как в романе Стивена Кинга «Талисман», только у героев нет волшебного напитка, позволяющего вернуться к реальности), а кролик по имени Бернард, спасенный от общей участи стать жарким, как будто ведет странников в какую-то новую, сказочную реальность. Впрочем, и Вася, и Вальчонок там уже бывали: они оба видят непростые сны, в которых реальность смешивается со сказкой, а каждое действие отражается на прошлом и будущем. Рассказывать дальше было бы неосмотрительно, так как Ермаков увлекает таинственной недосказанностью и множеством спрятанных в тексте ассоциаций: спойлеры ему противопоказаны. Но одно сказать могу — под конец читатель полюбит героев всей душой.

За путаницей сна и яви скрываются особые законы истории и времени, связывающие этот роман с предыдущим — читатели Ермакова уже встречались с Васей и Вальчонком. Павел Косточкин, герой «Радуги и Вереска», заинтересовавшись судьбой двух странников, находит банку из-под кофе с таинственными фотографиями, оставшимися от них. Быть может, рассматривая эти фото, читатель разгадает какие-то тайны и увидит невидимые связи, которые дополнят мир романа? История обрастает красками и смыслами постепенно: в свой черед мы узнаем, кто такой Птицелов (тоже богатое ассоциациями имя) и почему он очутился в Париже, при чем тут Велимир Хлебников, знавший поэтическую тайну языка и мироздания, и за что же так судьба ополчилась на Васю и Вальчонка — все это еще одна сюжетная линия, по-пелевински лихо соединяющая времена и миры.

«Голубиная книга анархиста» виртуозно вводит читателя в заблуждение, кружит ему голову и оставляет много вопросов, разобраться в которых важно самому. О русском характере и родной истории, о «духоте» сегодняшней общественно-политической атмосферы (куда же без нее!) и движении времени по кругу, о поэтической тайне бытия и непостижимости русского духа. Такая проза учит видеть в обыденном откровение, а в профанном — сакральное. Но это не просто игра для ума — книга парадоксально вторгается в нашу обеспеченную жизнь и зовет на поиск истины и благодати.

Хватило бы только терпения и сил собраться и встать на духовный путь. А там и до Парижа, и до Китежа рукой подать.

Все книги подборки

20.07.2018 14:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх