«Чувствовать героя — это самое трепетное при написании романа». Гузель Яхина ответила на вопросы читателей

Вот и подошел к концу конкурс вопросов Гузель Яхиной. Спасибо всем за участие, выбрать победителей было очень трудно. Авторы пяти самых интересных вопросов получают подарок — книгу «Дети мои» с автографом писательницы.

Ответы победителям

Юлия Глушкова Почему в новом романе Вы задумались над вопросом «могут ли чужие дети стать своими»? Что натолкнуло Вас на эту мысль: жизненный опыт или эпизод в кино/книге?

Гузель Яхина Роман «Дети мои» — о сиротах: о детях, оставшихся без родителей, а также о народе, который приехал в Россию в поисках новой родины, но не нашел «защиты и родительского покровительства» в лице советского государства. Русские немцы в двадцатом веке — это народ-сирота. Мне было интересно провести аналогию между отношениями «отец — дети» и «государство — населяющие страну народы». Можно сказать, что мой роман о двух отцах: отце Бахе с его приемными детьми и «отце народов» Иосифе Сталине.

Елена Белова Что для вас «чувствовать героя»?

ГЯ Чувствовать героя — это самое трепетное при написании романа. Самый верный признак, что это чувство возникло, — когда придуманный персонаж начинает действовать самостоятельно, порой против изначальной задумки автора. И позже автор признает, что эти самовольные действия были единственно возможными для героя.

Так, Якоб Иванович Бах (главный герой романа «Дети мои») очень многое решил за меня: решил, что время от времени будет впадать в «грозовое безумие» и бродить по степи под дождем в поисках центра грозы; решил, что не позволит умершей любимой женщине покинуть его и сохранит ее остывшее тело в леднике; решил, что уступит выращенную им дочь пришлому киргизскому беспризорнику; решил, что сам выйдет навстречу и будет ждать тех, кто приедет арестовать его.

Наталья Кочнева Когда умерла Клара, Вы плакали?

ГЯ Нет. Мой герой не плакал — и потому не плакала я. Горе от потери любимой женщины было слишком велико, чтобы облегчить его слезами. Бах отрицал произошедшее: беседовал с мертвой Кларой, купал, заплетал ей косы… А окончательно осознал ее смерть только через несколько месяцев, когда похоронил в саду. Но тогда было уже не до слез — надо было выкармливать новорожденную дочь.

Я плакала, когда дети покидали Баха и уезжали в интернат. И когда сотрудники ОГПУ не дали ему утонуть в Волге — забрали с собой на левый берег.

Наталья Зотова Придерживались ли вы исторической правды в романе «Дети мои»? Например, что касается Сталина, действительно ли была его поездка к немцам в Поволжье, этот своеобразный «побег» на поезде, или это чисто художественный вымысел? На ваш взгляд, насколько точно должны быть изображены исторические события в художественной прозе?

ГЯ Мне интересно создавать тексты, которые были бы безупречны с точки зрения исторической и бытовой правды — и при этом работали бы как миф. Выстраивая оба романа — и «Зулейху», и «Детей» — я ставила себе это одной из задач. Создание такой структуры, где Большая история поддерживала бы драматургию — являлась бы основой для частной истории маленького человека — было самым сложным при написании обоих романов.

В «Детях» очень много правды: многие детали (бытовые мелочи, поговорки, ругательства, суеверия поволжских немцев, цифры, упоминания исторических фактов…) почерпнуты из первоисточников и научных работ; а в календаре, который создает главный герой, зашифрована реальная история Немецкой Республики на Волге. Эта правда скрыта под мифологичностью повествования, разукрашена аллюзиями на германские сказки; но по большому счету, роман можно считать реалистическим — в нем нет ни единого сказочного происшествия, а каждое историческое событие — на своем месте.

Что же касается линии Сталина, то это полностью вымышленные сюжеты — метафоры отношения вождя страны с ее народами. Все приведенные в «сталинских» главах цифры и факты — правда; а вот ситуации, которые приключаются с «отцом народов» — вымысел. При этом каждый из четырех эпизодов расположен на временной шкале не случайно: это те периоды, когда Сталин принимал важные поворотные решения в отношении Немреспублики.

Алмаз Юсупов Почему после первого романа, вы пошли по пути еще большего мифологизма?

ГЯ Это не я пошла, это роман «Дети мои» сам туда отправился :) А если серьезно, то очень трудно (и даже вредно, наверное) пытаться точно отрефлексировать все свои интенции при написании художественного текста. Ключи к роману «Дети мои» я подбирала очень долго. И одним из главных таких ключей оказалась германская мифология: не просто как украшение текста — стилистический прием, упражнение для автора и развлечение для читателя, — а как главная метафора книги. Немецкая сказка в «Детях» — это метафора сказки советской: сказки, в которую многие верили и которая сбылась совсем не так, как хотелось.

Ура, я победитель! Как получить подарок?

В течение 10 дней десятерым победителям на электронную почту, указанную при регистрации в Лабиринте, придет письмо от нас. Если вы — победитель, пожалуйста, не пропустите его и подтвердите свой почтовый адрес в течение семи дней после получения письма. Подарок будет отправлен вам в течение 3 месяцев со дня этой публикации. Подарок предоставляется Партнером конкурса: ООО «Издательство АСТ»: 129 085, г. Москва, Звездный бульвар, д. 21, строение 1, комната 39, ИНН 7 710 899 593. Спасибо за участие!

Ответы на некоторые вопросы

Марина Переверзева Что вы делаете, если вам не нравится то, что вы написали? И как относитесь к таким маленьким «кризисам»?

ГЯ Если написанное не нравится — оно идет в корзину. Это случается нередко. Относиться к этому как-то особенно не стоит, по-моему: совершенно обычная ситуация. Гораздо хуже, если не знаешь, о чем писать. Или уходишь в бесконечную рефлексию — вместо работы.

Ходакова Наталья Центр встреч российских немцев города Набережные Челны Республики Татарстан в лице преподавателя немецкого языка и российской немки (по материнской линии) Натальи Ходаковой: какие исторические документы, архивы, воспоминания Вы использовали при создании Вашего литературного произведения об этнических немцах.

ГЯ Источников информации и вдохновения при написании романа «Дети мои» было много, перечислю только самые важные. Во-первых, это эмигрантская литература — биографические произведения о приходе революции в немецкое Поволжье, о нелегкой эмиграции из Советской России в Германию. Книги написаны и изданы на немецком, что-то я нашла в Ленинке, а что-то — выписала по межбиблиотечному абонементу из Вены и Мюнхена. Роман Эрики Мюллер-Хенниг «На степной стороне» (очень забавный документ, именно эту книгу рекомендовали к чтению в фашистской Германии, потому что в ней жизнь в советской России была представлена просто ужасной). Роман «Волго-немецкая судьба» Анны Янеке (эта книга для меня особенно дорога — я подсмотрела у автора несколько сцен, которые помогли написать фрагменты романа).

Во-вторых, литература российских немцев о первых годах колонизации Поволжья и жизни колонистов до революции, эти книги вышли в России в конце 19го и начале 20го века. Роман Иеронимуса (это псевдоним Йозефа Крушинского) «Стефан Хайндль». Произведения Фердинанда фон Вальберга, прежде всего его авторские сказки, а также роман «Лайли Зультанех».

В-третьих, научные работы, исторические исследования: прежде всего А. А. Германа. А также И. Р. Плеве, В. Дизендорфа и др.

Александр Лизунов Нужно ли сегодняшним детям, в мир безумно-быстро развивающихся технологий, читать сказки? Погружать их в эти выдуманные истории, где четко разделяется злое и доброе. Не запутаются ли они во всем этом многообразии всего навыдуманного и смогут ли выйти из виртуального мира на светлую сторону? Помогут ли им сказки?

ГЯ Сказка — это первый опыт общения человека с историями, осознания себя через эти истории, осознания принадлежности себя к человечеству и его опыту. Без сказки в детстве — нет понимания длинного нарратива (повести, романа, сериала) в юности и зрелом возрасте. По-моему, сказка необходима для полноценного становления личности.

Все книги подборки

21.06.2018 11:41, @Labirint.ru



⇧ Наверх