Борис Зайцев — последний представитель Cеребряного века

В 2018 году в России отмечается 200-летие И. С. Тургенева. Во Франции переиздается художественная биография «Жизнь Тургенева», написанная Б. К. Зайцевым в 1929—1931 гг. Имя и творчество И. С. Тургенева сопровождало Бориса Константиновича многие годы, до глубокой старости: он вновь и вновь возвращался к его романам и повестям, которые любил и знал с детства, к его жизни. В новом сборнике Б. Зайцева «Утешение книг. Вновь о писателях» читатель найдет целый ряд очерков, посвященных замечательному русскому классику, истории его жизни, непростым судьбам его потомков.

О книге Бориса Зайцева — «Утешение книг. Вновь о писателях» Ольга Алексеевна Ростова, старший научный сотрудник Дома-Музея Марины Цветаевой.

Ольга Ростова Борис Константинович Зайцев… Удивительный русский писатель, последний представитель серебряного века: его друзья ушли раньше. В современной России имя Зайцева стало известно публике лишь три десятилетия назад, когда в период «гласности» появились первые книги писателя-изгнанника, эмигранта, более пятидесяти лет запрещенного на родине.

В творческом наследии Бориса Константиновича Зайцева, замечательного прозаика — автора романов, пьес, художественных биографий — особенное место занимают мемуарные и публицистические произведения. Писатель оставил нам правдивую и одухотворенную картину навеки ушедшей эпохи, какой он ее видел, понимал и воспринимал, с ее взлетами, трагедиями и искушениями; запечатлел картину эпохи войн, революций, разлома страны и сломанных судеб. В катастрофу были ввергнуты не только высланные историки и философы, но и русские литераторы.

Зайцев был связан тонкими нитями дружеских, и, конечно, не всегда безоблачных отношений с Андреем Белым, К. Бальмонтом, Н. Бердяевым, с давних времен он дружил с Ремизовым, на разных этапах жизни близко знал Цветаеву и Шмелева, участвовал в собраниях Мережковского и Гиппиус. С молодых лет вошли в его жизнь Михаил Осоргин и Павел Муратов, среди ближайших его друзей, друзей на всю жизнь, был Иван Бунин, которому посвящались многие сердечные строки и страницы. Лишь в последние годы эта дружба дала трещину — их расхождение в конце 1940-х стало трагедией для Бориса Константиновича.


Эссе, воспоминания, размышления, очерки, статьи — в этой книге все о писателях. Из арбатских переулков заснеженной Москвы начала прошлого века (там проходили заседания телешовской «Середы») Зайцев переносит нас в мир зарубежной литературной России «первого поколения» эмиграции — писательский мир, о котором в советской стране не было почти никакой информации, а с начала 30-х и переписка с родиной стала невозможной. Этот эмигрантский литературный остров жил своей жизнью, издавал газеты, журналы, выпускал книги, создавал творческие союзы и объединения…

Подрастала талантливая литературная молодежь, и Борису Константиновичу, как и другим литераторам старшего поколения, некоторые критики и издатели эмиграции предрекали скорое забвение — их считали устаревшими, «малочитаемыми», но вопреки прогнозам интерес к творчеству Зайцева неуклонно рос, а его книги расходились по миру: от Америки до Австралии. Зайцева читали и переводили на многие языки в Европе, издавали и в Японии — и никогда, даже имени, не упоминали в Москве. Как и многие другие, он был запрещен, а ярлык белоэмигранта-контрреволюционера оставался на его имени многие годы и после кончины. А Зайцев писал о России, стараясь передать читателям свои мысли и ощущения, свою любовь к русской литературе и русскому языку, которым владел в совершенстве.


С глубокой и неизменной заинтересованностью и волнением следил Борис Константинович за литературным процессом в СССР. Он тяжело переживал утраты — потерю некогда близких ему людей, протестовал против преследований писателей и их «всенародного осуждения», Б. Пастернака поддерживал в письмах, преклонялся перед мужественным творчеством А. Ахматовой, приветствовал в открытом письме А. Солженицына… Неслучайно его парижские встречи 60-х годов были с К. Паустовским, Ю. Казаковым, Н. Кончаловской

Зайцев вошел в литературу в самом начале бурного и драматичного для России XX века. Его благословили на литературное служение Н. Михайловский и В. Короленко, поддержали и направили А. Чехов и Л. Андреев. На протяжении всей своей долгой писательской жизни Борис Константинович возвращался к образам и творчеству наставников, оберегая благодарную память о них, читал и перечитывал Пушкина, Толстого, Достоевского, Жуковского, Гоголя, Тургенева, но только во второй половине жизни осмелился подступиться к размышлениям об особенностях их творчества, о непростых и, порой, трагических судьбах…

Первые попытки объединить в сборник некоторые из мемуарно-биографических произведений Зайцева вместе с уже широко известными работами были сделаны дочерью писателя Н. Б. Соллогуб (Борис Зайцев. Мои современники. Лондон, 1988). Предлагаемое собрание очерков, воспоминаний и эссе Б. К. Зайцева о русских писателях и литературе включает не только воспоминания о современниках, но и удивительные рассказы, статьи и размышления Бориса Константиновича о любимых писателях-классиках, русской литературе, о книге и ее роли в жизни самого Зайцева.

Все книги подборки

19.05.2018 00:02, @Labirint.ru



⇧ Наверх