Андрей Рубанов о новой книге «Человек из красного дерева»


В «Редакции Елены Шубиной» вышла новая книга лауреата премии «Нацбест» Андрея Рубанова «Человек из красного дерева». Это остросюжетная проза, балансирующая на грани классического «большого» романа, детектива и фантастики, поднимающая традиционные для русской литературы темы соперничества человека и бога, поиска истины и обретения веры.

Сюжет вкратце таков. В провинциальном городке Павлово произошло преступление: убит известный историк-искусствовед Ворошилов, из его дома похищена голова Параскевы Пятницы — древнего религиозного идола, вырубленного из дуба. Странным образом в дело оказывается замешан главный герой романа Антип Ильин, скромный мебельщик. Какую тайну он хранит? И зачем согласился помогать следователю?

Действие происходит в наши дни, но фоном к событиям романа стали разнообразные факты из русской истории последних трех столетий, поскольку главный герой удивительным образом оказался связанным со всем, что происходило в России начиная с 1722 года.

Христианское и языческое в книге Рубанова смешивается так же плотно, как жизни обычных людей, чьи тела состоят из плоти и крови, переплетаются в ней с судьбами деревянных истуканов, способных пробуждать темные и опасные силы вокруг себя.

В центре внимания автора романа оказывается созидательная творческая сила, преображающая реальность. Необычные способности главного героя ведут его к спору с Богом-создателем и поднимают вопрос о том, с какими идолами борется человечество на самом деле.


Мы задали Андрею Рубанову несколько вопросов — о литературе вообще и о новой книге — в частности. Среди них — тот, ответа на который порой так не хватает читателю, когда последняя страница книги уже перевернута: «Что же хотел сказать автор?». С радостью делимся мнением писателя с вами.

Лабиринт Вашу предыдущую книгу «Финист — ясный сокол» называли «славянским фэнтези». А есть ли для романа «Человек из красного дерева» такое особенное жанровое определение?

Андрей Рубанов Фантастика и приключения. Я выступаю за четкие жанровые определения. И «Финиста» я сам называл «славянским фэнтези», хотя многие были против. Точные определения жанра нужны для того, чтобы не вводить в заблуждение покупателя в книжном магазине. Причем не надо путать покупателя и читателя. Но и о покупателе приходится тоже думать, если мы выходим продавать свой товар на рынке. «Человек из красного дерева» — роман остросюжетный, там много конфликтов, там есть погони, убийства, полицейское расследование и так далее. Мне показалось, что поднятая проблематика настолько велика, что преподносить ее лучше в форме авантюры, остросюжетной истории. Иначе получилось бы тяжеловесно или даже уныло.

Л Представьте, что вас попросили написать сочинение по вашему роману и ответить в нем на классический школьный вопрос «Что хотел сказать автор?». Как бы вы сформулировали ответ?

АР Автор очень многое сказать хотел. Причем когда он начинал делать книгу, он хотел сказать одно, а когда заканчивал — совсем другое. А читатели потом видят нечто совершенно третье. К счастью, школьники не будут читать этот роман, у него категория 18+. А для взрослых — очевидно, это книга о любви, потому что ни о чем другом писать и говорить нет смысла. Все герои живут любовью, сердечными переживаниями. Конечно, там есть важная тема созидания, творческого труда. Там есть, сама собой возникла, тема выживания меньшинства, подавляемого большинством. Сама собой возникла тема так называемого «стоячего» времени, языческого течения времени по кругу.

Л Какие произведения русской или мировой литературы вы могли бы назвать близкими по духу вашему роману? Опирались ли вы на них, когда писали свой текст?

АР «Гиперболоид инженера Гарина» — идеальный пример приключенческого романа, написанного выдающимся мастером. Я очень люблю этот роман, наизусть многое помню. У Алексея Толстого замечательный энергичный язык. Далее, там передано ощущение времени, превосходно описаны 20-е годы прошлого века, импульс к построению нового мира. Если делать именно остросюжетные романы, детективы, приключения — лучшего образца для подражания нет.

Л Как вы думаете, кому понравится ваша книга? Кто ваш читатель?

АР Читатели разные у меня. В основном — думающие люди среднего возраста, и мужчины, и женщины. Главное — что они есть. Возникновение своей аудитории — это такое таинство, тут ничего невозможно просчитать. И наоборот, я знаю нескольких известных писателей, у которых вообще своей аудитории нет, но они продолжают работать в никуда, в пустоту. Однако и зависеть от своей аудитории нельзя, не следует ее обслуживать, мы же не в ресторане. А есть еще так называемая «широкая аудитория», или «почтеннейшая публика», она мало думает, она доверчивая и забывчивая, она с удовольствием следует за модой. Можно воевать за эту аудиторию, а можно наоборот, о ней не думать или даже ее презирать.

Лично я сейчас больше думаю не о своем читателе, у него, я знаю, все более или менее хорошо — а об отношении нашего общества к литературе в целом. Мне грустно видеть, что в Норвегии, с населением в 5 миллионов человек, книжный рынок сильнее, чем в России, с населением в 145 миллионов. Это не укладывается в голове. Литература может быть сильной или слабой, но именно она является поставщиком идей для общества, не говоря уже о ее корневой функции — сохранении языка, речи. Мне кажется, нужны какие-то инициативы, законы, стимулирующие развитие литературы и спрос на литературу. Французскую литературу не просто так знают во всем мире, она развивается благодаря законодательной защите, продуманной, в частности, министром культуры Франции писателем Андре Мальро, другом Де Голля. Вот нам нужен свой Андре Мальро, человек, который продавил бы нужные законы, заставил бы государство регулировать рынок.

03.03.2021 10:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх