Андрей Мирошкин. Голос Ленинграда. к 75-летию снятия блокады

В конце января исполняется 75 лет со времени освобождения Ленинграда от вражеской блокады, продолжавшейся 872 дня. Блокадная эпопея — одна из страшных и героических страниц Второй мировой войны. Трагедия и подвиг слились здесь воедино. Обороне Ленинграда и жизни людей в тяжелейших условиях осады посвящено множество книг. Блокадная библиотека продолжает пополняться, эта тема не оставляет равнодушными многих писателей и исследователей в России и за рубежом. Выходят новые книги о блокаде, переиздаются и классические произведения.

«Упрямый город» — так называется фотоальбом, выпущенный в Петербурге. Слово для названия найдено очень точное: падение Ленинграда многим в мире в 1941 году казалось неизбежным, но город с удивительной стойкостью выдержал атаки врага, а жители сохранили силу духа на протяжении долгих месяцев осады. Снимки ленинградских фотокорреспондентов — неотъемлемая часть блокадной истории. В альбом включены работы, не публиковавшиеся в дни войны и впервые увидевшие свет лишь спустя несколько десятилетий. Они не вписывались в «канон» военного фоторепортажа, хотя авторы их не стремились намеренно шокировать или нарушить какие-то табу. Просто реальность, окружавшая их в те дни, была такой. «Драматизм жизни был столь очевиден, что простая фотофиксация реалий могла рассказать значительно больше, чем самая изощренная инсценировка», читаем во вступительной статье исследователя фотодокументалистики Владимира Никитина.

На фотографиях репортеров — будни города, ставшего фронтом. Улицы, на которых почти нет транспорта. Суровые лица военных, дружинников. Разминирование неразорвавшихся бомб... И вместе с этим — оживление культурной жизни весной 1942-го: в Театре музыкальной комедии снова идут «Сильва», «Свадьба в Малиновке», «Продавец птиц»; билетов на спектакли не достать. Конечно же, фотографы запечатлели и события последнего периода войны: наступление советских войск под Ленинградом в январе 1944-го, салют в ознаменование полного снятия блокады, торжественный парад войск 8 июля 1945 года на Дворцовой площади. Здесь каждый кадр — даже если он и не идеален с точки зрения техники — документ огромной силы. «Царапины, ухудшая изображение, придавали ему необыкновенную достоверность», отмечает Владимир Никитин. В книге рассказано и о профессиональной «кухне» ленинградских военных фоторепортеров, приведены их краткие биографии. Составители включили в издание также фрагменты блокадных дневников простых ленинградцев, изображения продовольственных карточек, пропусков, служебных удостоверений.

Будни осажденного города отражены в книге Сергея Ярова «Повседневная жизнь блокадного Ленинграда», выдержавшей уже несколько изданий. Автор сделал акцент на бытовых, житейских реалиях того тяжелого времени. Осенью 1941-го в Ленинграде, отрезанном от внешнего мира, начался распад городского хозяйства: прекратили работу трамваи, в жилые дома перестали подавать электричество и воду, замолчали телефоны. Нечем было застеклить разбитые взрывами окна. Не хватало спичек, огонь добывали с помощью кресала. Печки-«буржуйки» в квартирах топили мебелью и паркетом, на дрова разбирали заборы и старые бревенчатые дома. Ближе к зиме надвинулся голод...

Автор, опираясь на архивные документы и мемуары блокадников, рассказывает о ценах на вещи и продукты на «черном рынке», о работе магазинов, больниц, столовых, сберкасс, о борьбе милиции с квартирными ворами и мародерами, о бомбоубежищах и похоронных командах. Разгром врага под Ленинградом стал моментом великого торжества, но психологический след блокады остался на всю жизнь у тех, кто ее пережил, вошел в генетическую память целого поколения. «Боль не ушла и никогда не исчезнет, и рассказ о страданиях блокадников не будет бесстрастным — как и любой рассказ о людях, прошедших все круги ада», уверен автор книги.

Многие факты о блокаде в советское время не допускались в печать либо публиковались в урезанном варианте. В 90-е годы открылись архивы, и началась публикация источников, прежде неизвестных широкому читателю. Подлинные исторические документы — всегда непростое чтение. Материалы о блокаде читать вдвойне и втройне тяжело. Для книги «В тисках голода» историк Никита Ломагин искал документы в архивах России, США, Германии. В них — особый ракурс событий блокады: донесения разведки, сообщения агентов, пленных и перебежчиков, планы военных. Немцев, подступивших к городу на Неве, особенно интересовали расположение заводов, дислокация штабов и войск. Агенты докладывали начальству о состоянии городского хозяйства и положении с продовольствием, о качестве бомбоубежищ, о строительстве противотанковых заграждений, об «общем настроении в Петербурге». Офицеры намечали ближайшие задачи отделов пропаганды: «Выпуск русской газеты и лубков для русского населения в тылу и прифронтовой полосе армии следует начать как можно скорее»; в октябре 1941-го со злорадством сообщали в Берлин: «...в результате бомбовых ударов разрушены очень важные продовольственные склады».

Тем временем в осажденном, но не сдающемся городе шла работа по борьбе с мародерами и налетчиками, пресекались пораженческие и «упаднические» разговоры в очередях за продуктами. В начале первой блокадной зимы, согласно сводки ленинградского НКВД, было арестовано 20 человек, занимавшихся подделкой хлебных карточек: они ухитрились создать на дому подпольную типографию. В одной из квартир чекисты задержали дезертира, который выдавал себя за женщину. Суровый приговор ждал и тех, кто, пользуясь служебным положением, воровал из магазинов хлеб, ценившийся в ту пору буквально на вес золота. В особый раздел собраны письма горожан, адресованные руководителям города. Это, как правило, отчаянные просьбы помочь с едой: «Смерть стучится ко мне, помогите побороть ее...». Весной 1942-го тиски голода ослабили хватку, многих ленинградцев к этому времени удалось эвакуировать.

История блокады — это и летопись ожесточенных боев Красной армии за город. Немецкое командование бросило огромные силы на овладение Ленинградом. Не сумев взять город с ходу, гитлеровцы решили удушить его в осадном кольце, сломить защитников с помощью голода и разрухи. Бои на этом участке фронта не утихали ни на один день. Воспоминания участников битвы включены в сборник «Я защищал Ленинград».

Здесь — неприукрашенные свидетельства солдат, матросов, командиров, жителей воюющего города. Интервью записывались спустя 6 с лишним десятилетий после окончания войны, но ветераны в подробностях рассказывают о буднях блокады, слово это было вчера. Такое трудно забыть. В кровопролитной битве за Ленинград тыла практически не было. Вадим Биниманский вспоминает службу на линкоре «Марат», после попадания бомбы в его торпедный отсек фактически превращенном в береговую батарею. Мощные орудия линкора сдерживали наступление немцев на южные пригороды Ленинграда и на Ораниенбаумский плацдарм.

Геннадий Ремезов, ленинградец, пошел на фронт в неполные 17 лет, стал пулеметчиком. Вышел из окружения с остатками 2-й ударной армии. Во время прорыва блокады был ранен в ногу, подлечился в госпитале — и снова на фронт!

Александр Копанев воевал на Невской Дубровке, командовал там разведротой, был ранен осколками мины. «Эти осколки постепенно вынимали из моего тела до 1954 года», вспоминает ветеран.

Александр Гутман на том же плацдарме командовал стрелковым батальоном, зимой 1941-го, как и все, голодал, мерз на 30-градусном морозе. «Но я почти не помню случаев серьезных болезней. Недаром говорят, что в экстремальных условиях организм себя мобилизует без остатка на выполнение определенной цели. Нашей задачей и целью было дожить до следующего утра...», рассказывает ленинградский солдат.

Немало страниц книги посвящено работе медиков. Нинель Карпенко, которой в 1941 году было 16 лет, всю блокаду работала медсестрой в больнице на Выборгской стороне, потеряла мать и многих друзей, спасала жизни солдат и жителей города.

Свою службу несли в осажденном городе и войска НКВД. Павел Глебов рассказывает, как он и его товарищи боролись с бандами мародеров, грабивших машины с продовольствием, с диверсантами, угрожающими тыловым коммуникациям, сопровождали грузы на «Дороге жизни».

Важный вклад в победу под Ленинградом внесли артиллеристы. Виктор Сокольский, командир самоходной установки, вспоминает, как в день снятия блокады поехал в Ленинград на ремонтный завод: «Но далеко пробраться мы не смогли, так как улицы были буквально забиты людьми. Нас, чумазых и закопченных, вытащили на свет божий, обнимали, целовали, пытались качать... Люди пели, плакали, плясали». Это было 28 января 1944 года, ленинградцы праздновали окончательное снятие блокады.

Героические будни защитников Ленинграда стали темой романа Николая Чуковского «Балтийское небо», написанного в первое послевоенное десятилетие. Талантливый писатель, переводчик, сын Корея Чуковского много писал о моряках, знаменитых путешественниках. Герои его книги (а это один из лучших отечественных романов о блокаде) — летчики морской истребительной авиации, защищавшие Балтийский флот и ледовую дорогу на Ладожском озере, наносившие удары по немецким бомбардировщикам. Писатель начал собирать материал для этой книги еще в 1941 году. В дни блокады он находился как военный корреспондент в авиаподразделениях, изучил характеры пилотов и особенности их службы, не раз поднимался с ними в воздух. У многих героев романа были реальные прототипы, а каждая деталь повседневности здесь достоверна. В романе показана и жизнь простых ленинградцев, детей и взрослых, людей разных профессий и привычек. Каждый из них — от любознательного школьника до профессора-гидролога — встал в строй защитников города.

В блокадные дни, когда в Ленинграде было мало газет и циркулировали панические слухи, огромную роль приобрело радио. Оно напоминало, что город жив и борется с врагом, поднимало боевой дух, предупреждало о бомбежках и обстрелах, рассказывало о героях, было советчиком и собеседником, не давало обессиленным людям впасть в уныние. Передачи его транслировались на всю страну. Настоящим символом, голосом блокадного Ленинграда была Ольга Берггольц — поэт, журналист, женщина несгибаемой духовной силы и драматической судьбы. Ее радиовыступления впервые были собраны под одной обложкой еще в 1946 году и неоднократно с тех пор переиздавались.

К годовщине снятия блокады репортажи и стихи Берггольц снова выпущены отдельной книгой, с добавлением фрагментов из дневников писательницы. Она честно говорила с горожанами о своем личном и в тоже время о самом главном, о том, что волновало всех, кто оказался в кольце и ждал освобождения. Всю войну писательница провела в блокированном городе, разделяя с жителями общую судьбу. Некоторые ее коллеги по Радиокомитету умерли от истощения или погибли на фронте. В статьях из книги «Говорит Ленинград» точно найдено каждое слово, верно угадана интонация. Публицистика Ольги Берггольц не померкла от времени, не затерялась среди многочисленных произведений, посвященных блокаде

Все книги подборки

27.01.2019 00:21, @Labirint.ru



⇧ Наверх