Юлия Раутборт. Фоер и Бейти. Симфония и джаз, сменяющийся рэпом

Две громкие новинки издательство «Эксмо» ждут читателей в ноябре. «Вот я» уже известного и любимого в России Джонатана Сафрана Фоера и «Продажная тварь» прошлогоднего лауреата Букеровской премии — Пола Бейти.

Книги очень разные. Начнем с того, что название первой — библейская цитата. Название второй — провокация, вызов. Если эти два романа сравнивать с музыкальными произведениями, то произведение Фоера — симфония, полифоничная, тревожная, то льющаяся полноводной рекой, то шуршащая умиротворящим морским прибоем. Книга Бейти — музыкальная импровизация. Кажется, автор и сам не знает, что приготовит читателю на следующей странице. Один парадокс нанизывается на другой, за одной яркой метафорой немедленно следует другая. И вот уже джаз сменяется рэпом, остроумные афоризмы — шутками ниже пояса, грубыми, но от этого не менее смешными.

Самое интересное в «Продажной твари» — сам герой. Это человек-парадокс, ломающий все стереотипы о выходце из черного гетто. Он очень хорошо образован, никогда не совершал типичных для людей его круга преступлений. «Не уклонялся от налогов, не мухлевал в карты. Не пытался без билета попасть в кинотеатр, а в аптеке всегда возвращал лишнюю сдачу кассиру, плевавшему на правила ведения бизнеса и минимальную оплату труда». И тем не менее роман начинается с того, что он предстает перед судом по обвинению в рабовладении. И дальше Бейти будет подкидывать читателю парадокс за парадоксом, ибо вся жизнь «продажной твари» — один большой парадокс.

Он совсем не похож, скажем, на «Возлюбленную» Тони Моррисон. Если опять вспомнить о музыке, то роман Моррисон — полная неизбывной тоски песня, которую мог бы петь чернокожий невольник с цепью на ногах. Или черная мать, потерявшая ребенка. И уж тем более Бейти не идет по стопам Гарриет Бичер-Стоу, чей роман «Хижина дяди Тома» сентиментален настолько, что даже в детстве это по меньшей мере вызывало недоумение. О рабстве в «Продажной твари» упоминается, но и здесь автор доводит ситуацию до гротеска: старик Хомини, выживший из ума бедолага, прибившийся к нашему герою, требует, чтобы тот его бил плетью, называет его «масса» (вспомним «Хижину дяди Тома», где «масса» — господин, хозяин) и вообще ведет себя именно как дядя Том, добровольно сдавшийся в рабство. И таких гротесковых ситуаций в романе — великое множество. Пересказывать их — дело неблагодарное. Эту книгу надо читать, наслаждаясь каждой строчкой и радуясь тому, что он попал вам в руки.

В аннотации к «Вот я» написано, что эта книга претендует на то, чтобы пополнить ряд, а точнее книжную полку, «больших американских романов». Это абсолютно справедливо. Герои Фоера — архетипичны, ситуация, лежащая в основе сюжета, — тоже. Уже самим названием автор подчеркивает глобальность своего романа, вписывая его в глобальный, библейский контекст. «Вот я» — ответил Богу Авраам, готовый принести в жертву своего сына. «Вот я» применительно к роману Фоера — слова, обращенные не только и столько к богу, сколько к самому себе. Человеку, живущему в современном мире, где размываются границы и неизбежна глобализация, очень тяжело живется. Он не может ответить себе на вопрос, где он, где то место, где он может чувствовать себя спокойно. Более того, он живет с трагическим осознанием, что такого места просто нет — не получится найти корни, если тебя выкорчевали из той страны, где родились твои предки, невозможно избавиться от одиночества, если ты всегда знаешь, что не такой как все, нет надежды найти внутреннее равновесие, если тебя гложет тревога, от которой нельзя убежать.


Невозможность ответить на вопрос «где я?» — одна из основных причин всех бед героев романа. И главная их трагедия — разрушение семьи. Джейкоб и Джулия, родители троих сыновей, на грани развода. В этом смысле роман Фоера — семейный, как, собственно, и многие «большие американские романы» — Франзена, Тейлор, Шейбона, с которыми «Вот я» неминуемо станут сравнивать. Семья перестала быть якорем и для супругов, и для их детей. И истоки этого крушения — в жизни предыдущих поколений, которые предпочли Америку Земле обетованной, своей исторической родине.

Переводчик Николай Мезин сделал все, чтобы сохранить авторскую интонацию и каждому герою дать неповторимый голос. Ему это вполне удалось. Роман Фоера не разочарует тех, кто почти 10 лет ждал его появления. Читать его интересно, временами непросто, но все усилия, поверьте, будут вознаграждены.

Все книги подборки

28.11.2017 18:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх