«Вот как это было». Книги о детях и взрослых, переживших войну

В серии «Вот как это было» издательства «Речь» выходят художественные произведения, посвященные недавней истории нашей страны. В основном это книги о детях и взрослых, переживших Великую Отечественную Войну. Эти книги нужно иметь в семейной библиотеке, чтобы, читая их, учиться ценить то, что у тебя есть: мирную жизнь, прогулки по тихим улицам, крышу над головой, сытный обед. И чтобы время от времени задавать себе вопрос: а смог бы (смогла бы) и я так, как герой (героиня) этой книги? Книги эти читают не только школьники, но и взрослые: перечитывая через много лет или впервые открывая незнакомую историю можно увидеть то, что недоступно юному читателю. Давайте познакомимся с новинками серии.

Валерий Мусаханов. За дальним поворотом

Валерий Мусаханов пишет о том, что пережил и хорошо знает: о блокадном и послевоенном детстве. «После блокады, кроме меня и Кирки, в доме не осталось мальчишек. Колька Егоров умер зимой сорок третьего, а Вовка Шушарин — еще раньше, Сережка Кузнецов эвакуировался через Ладогу по Дороге жизни, и мы остались с Киркой вдвоем».

Эти двое пережили и перевидали столько, что матерям их уже не удержать, а отцы не вернулись с фронта. Наблюдательные, увлекающиеся, склонные к риску друзья попали бы в плохую компанию, а с нею — в беду, если бы не Федя, шофер и механик, взявший их в свою «команду». Благодаря Феде мальчишки избежали крупных неприятностей. А потом выбрали профессию мечты и стали шоферами. Федя — старший товарищ, который не глядит свысока, который готов учиться у младших тому, в чем они лучше разбираются, которого можно, без всяких оглядок на разницу в возрасте и жизненном опыте, назвать настоящим другом.

Мальчишкам, героям этой повести, вообще повезло с друзьями: без всех этих мудрых, добрых, справедливых взрослых их ждала бы участь паренька, которого в последней главе уводят в милицейский фургон. Или Вовки Земскова, пока еще ловко избегающего наказания за свои прегрешения, но не нужного никому, одинокого и оттого — злого. Книга полна деталей и подробностей быта, по ней можно изучать жизнь послевоенного Ленинграда, вместе с тем размышления автора — вневременные, и современному подростку они не менее близки, чем его ровеснику, пережившему войну и блокаду.

Цитата из книги «За дальним поворотом»

Только сам став взрослым, я начал понимать, что взрослость человека не всегда соответствует его возрасту. Ну вот хотя бы то, что девушки из аэростатного расчета и шофер Федя неизменно относились к нам с добротой и никогда не проявляли высокомерия. А много ли мы с Киркой обращали внимания на мальчишек младше нас, которые собирались в нашем старом дворе, гоняли в футбол на Артиллерийской улице между красными кирпичными корпусами — там же, где играли и мы. Много ли мы знали об этих мальчишках, которые были младше нас на несколько лет? Мы просто не замечали их с высоты своего возраста. Мы были слишком заняты своими интересами и делами, чтобы замечать тех, кто младше нас. А наверное, нужно, чтобы каждому в детстве встретился Федя.

Книга озаглавлена по первой повести, пронзительной и острой. Война в ней показана глазами семилетнего мальчишки. Сначала приятель, владеющий осколком зенитного снаряда, кажется всем ребятам счастливчиком. Потом осколков и снарядов становится так много, что жителям приходится спешно покидать город.

Герою повести повезло: его сильная и гордая мать вытащила на себе, спасла всю семью: бабушку и двоих детей. Жизнь в деревне, конфликт «городской» и «деревенской» бабушек, голод, возвращение в разоренный город, к сгоревшему дому, электростанция, которая дает семье пристанище и отстраивается заново руками женщин и детей — все это увидел, запомнил и описал ребенок. Многого он пока не понимает, но зорко подмечает и пересказывает.

Еще два произведения в книге посвящены собакам: мы видим, как под влиянием людей и обстоятельств формируются характер и даже судьба корабельного пса Геленджика и сторожевого пса Зверя. В сборник также включены две школьных повести: в них нет безупречно положительных и сугубо отрицательных детей (взрослые — есть), зато есть много творческих и технических прорывов, открытий, совершенных не послушными отличниками, а увлеченными троечниками.

Эдуард Пашнев хорошо понимает детей, и эту книгу хорошо бы прочитать не только школьникам, но и родителям, и учителям.


Цитата из книги «Дневник человека с деревянной саблей»

Когда мама пришла узнать, не нужно ли нам еще чего-нибудь, мой день рождения был в самом разгаре. Мы стояли на табуретках под деревьями, а на акациях вдоль всего забора висели сливы.
— Что это такое? — спросила мама и всплеснула руками.
— Мы сажаем сливы, — радостно объяснила Светка.
Мы посадили все сливы, а потом срывали их по одной и ели.
Так закончился мой день рождения. Я думал, это было в мирное время, потому что ярко светило солнце и сливы можно было не только есть, но и играть ими, сажать на колючки акаций, а потом снова срывать. Но оказалось, я ошибаюсь. Семь лет мне исполнилось в августе сорок первого, а война началась в том же году в июне. Выходит, не было в моем детстве ни одного мирного дня, о котором бы я помнил. Когда мы пили ситро, немцы уже второй месяц стреляли по нашим домам и бросали на них бомбы. Просто война к тому времени еще не пришла к нам в город и к нам в дом.

Евгения Басова. Следы

Трудно сказать, о чем книга «Следы»: слишком много тем соединено в ней. Книга — о теплоте, которая идет из детства, о том, как люди сохраняют лучшее в себе несмотря ни на что. О войне, любви и желании жить, о самопожертвовании и предательстве поневоле. О маленьком городке на западе бывшего СССР, который воспринимается героями как целый мир, о двуязычии и жизни на две родины, каждая из которых тебе дорога. О течении времени, о властной и жесткой женщине, которая сегодня попала бы в разряд «токсичных родителей», но только ее решительность и способность заставить подчиняться других может спасти семью, прячущую еврейскую девочку.

В книге, иногда пунктиром, обозначены несколько историй любви, в том числе это любовь во время войны, рядом со смертью. Жизнь одной из героинь, потерявшей любимого человека, можно было бы назвать несостоявшейся, если бы не творчество, спасающее ее от тоски повседневности, и не любовь к детям, а потом внукам сестры. Книга показывает, как исторические события отражаются на наших характерах и как трудно человеку, для которого долгое время на первом, втором и на всех остальных местах было только физическое выживание близких, не потерять способность понимать их, видеть, что творится у другого в душе. О маленькой девочке, в которой как будто соединилось все, пережитое старшими. Не зная прошлого, она чувствует, что оно оставило после себя следы, и ей теперь ходить, жить — по этим следам. Так или иначе, по следам, оставленным предками, ходим все мы, где бы ни жили. Книга подойдет подросткам и взрослым любых возрастов.


Цитата из книги «Следы»

Сверху тоже тянуло таинственностью. Взрослые там говорили о каком-то Андрее, которого немцы повесили вверх ногами, и еще о каком-то Богдане, который — уж и красавец был, весь чернявый, и брови, брови… Тетя повторила про брови несколько раз.
Папа уточнил тихим голосом:
— И его потом повесили вверх ногами?
— Нет, его — так, — отозвалась бабушка.
— Его — в апреле еще, вместе с Яковом и Устиньей.
И дед подтверждал:
— Да, это не его, это Андрея в ноябре повесили вверх ногами.
На четвереньках Ирка вылезла из-под стола — никто и не заметил.

Нелегко юным воспитанницам балетной студии, выросшим в мирное время, понять, о чем писала в своей записке их сверстница Тамара: «Милый Вадик, со мной все кончено. Я больше никогда не смогу танцевать. Раздобудь пистолет. Очень прошу. Твоя Тамара». Эта случайно обнаруженная записка и разговор о ней многое всколыхнули в памяти руководителя балетной студии.

До войны он был преподавателем танцев в Ленинградском Дворце пионеров. Во время блокады он нашел уцелевших учеников и составил из них выездную бригаду. Подростки, с трудом передвигавшие ноги от голода, должны были отправиться на передовую, выступать перед бойцами. Там их досыта кормили. Макароны с маслом, посыпанные сахаром, стали для изголодавшихся детей подлинным лакомством. Возвращение к танцам, которые они разучивали до войны, стало возвращением к жизни.

Тамара и Вадик были лучшими в группе. Но Вадик больше внимания уделял технике исполнения, а влюбленная в балет Тамара мечтала принести своим танцем пользу, вдохновить солдат.

Книга Юрия Яковлева основана на реальной истории: действительно, из сорока воспитанников балетной студии Дворца пионеров (Аничков дворец) найти удалось лишь шестерых. Они выступали перед бойцами, одна из танцовщиц, Валя, была тяжело ранена осколком снаряда и чудом избежала ампутации ноги. Она стала прототипом главной героини, Тамары Самсоновой, балерины политотдела.

По книге в 1980 году был снят фильм «Мы смерти смотрели в лицо», в котором главную роль сыграл Олег Даль.


Цитата из книги «Балерина политотдела»

На мне полушубок, валенки, меховые рукавицы. В кармане у меня предписание: пропуск в Ленинград. Я иду по Невскому от Московского вокзала, куда меня доставил поезд. Паровоз и один вагон. Маленький поезд, удобный, чтобы уходить из-под обстрела.
Я не был в родном городе полгода, но мне кажется, что прошла целая вечность. Эпоха! Эта страшная, бесконечно длинная эпоха превратила цветущий город в какие-то мертвые, ледяные Помпеи.
Я был на фронте, а за моей спиной происходило дикое извержение. Кажется, не снег, а белый остывший пепел занес Невский проспект. Трамваи замерли. Ослепли. Онемели. Стали похожи на ископаемые существа, сохранившиеся в вечной мерзлоте. Не верилось, что когда-то они пели на поворотах, звенели в свои, родные слуху звоночки, издалека светили разноцветными огнями: у каждого маршрута свои огни.

Все книги подборки

11.05.2018 20:01, @Labirint.ru



⇧ Наверх