Ведьмы, кошки и любовь до гроба: новый роман Евы Никольской


Новая книга Евы Никольской «Честное волшебное, или Ведьма, кошка и прочие неприятности», написанная ей в соавторстве с Кристиной Зимней, — сама по себе вещь особенная, потому что помимо захватывающей истории о вздорной ведьмочке там есть полноформатные иллюстрации, сделанные Евой, — не только замечательным писателем, но и художником.
Неприятности никогда не приходят поодиночке! Сперва в похоронное бюро отставного жнеца смерти въехала в лиловом гробу ведьма, разыгравшая свою смерть. Следом явилась черная кошка, а потом такое началось, что о привычном спокойствии оставалось только мечтать.
Но если ведьма мила, обаятельна и полна энтузиазма, кошка — обезоруживающе ласкова, и их присутствие делает жизнь окружающих ярче и интересней, то, может, это не неприятности вовсе, а самые что ни на есть приключения? Ради них можно и воцарившийся в бюро хаос простить, и вереницу визитеров не заметить, и на личную жизнь ведьмы глаза закрыть.
 

 
 
 Больше работ Евы Никольской можно посмотреть на сайте издательства.
 

Фрагмент романа «Честное волшебное! или Ведьма, кошка и прочие неприятности»
Из глубины ящика раздался очередной удар, сильно походивший на звук вгрызающегося в дерево лезвия. Затем еще и еще… Тяжелая крышка жалобно крякнула и… шевельнулась. Мужчина задумчиво почесал гладко выбритый подбородок, не делая никаких попыток помочь новоявленному зомби. Еще несколько ударов, подозрительный треск, и крышка гроба, поддавшись, полетела-таки на пол, потревожив глухим «бу-бум-м-м» тишину рабочего зала. Длинноволосый «труп» с лиловыми разводами под вытаращенными глазами стремительно сел на своем окрашенном в те же тона ложе и принялся озираться. Черный корсет обтягивал торс, полосатые чулки — ноги, а бледные пальцы — без каких-либо намеков на язвы — крепко держали топор.  — Кхе-кхе! — деликатно кашлянул мужчина за спиной «покойницы». Ну надо же… и правда «внучка». Хотя кто этих лиловых колдунов разберет? Они себе и в семьдесят мордочку пятнадцатилетней «нарисовать» могут. «Покойница» вздрогнула и повернулась в его сторону. Гробовщик скользнул взглядом по перепуганному личику без малейших признаков мифической болезни, но с явным отпечатком решимости, по стройной фигурке в одеянии выпускницы лилового факультета ведьм, уделил особое внимание трепетно прижимаемому к груди топору, слегка покореженной крышке гроба, одиноко валявшейся на полу, и… недобро так хмыкнул.  — Госпожа Джимджеммайна из семьи Аттамс? — воскресив в памяти имя клиентки, осведомился он. — Джимджеммайла, — осторожно поправила его воскресшая особа и покосилась на свое увесистое оружие. В тонких девичьих руках оно смотрелось нелепо.  — Не важно, — сказал мастер, отталкиваясь плечом от стены и демонстративно взвешивая в руке гвоздострел. В его практике, конечно, были случаи, когда безутешные родственники клали в гроб любимых покойников деньги, украшения, семейные портреты и даже музыкальные колокольчики, чтоб на том свете не скучно было, но… топоры и прочие колюще-режуще-рубящие предметы у хрупких девиц пока ему обнаруживать не доводилось. Она же не воин какой-нибудь с ритуальным ножом на поясе. А значит, догадка про спланированное ограбление была верной. Или нет? Медленно проведя гвоздострелом сверху вниз, затем справа налево, гробовщик вздохнул. Девчонка не упала и не забилась в судорогах, только глаз ее с жуткими лиловыми тенями как-то странно дернулся, пока она внимательно наблюдала за движениями мужчины. Ну что ж, раз знак Саймы на нее не подействовал, значит, «живая покойница» — вовсе не сюрприз от полоумного некроманта, проживающего в начале улицы, а всего лишь воровка… с топором. Да уж, о времена, о нравы!  — А вы сейчас что… — начала шепотом ведьмочка, косясь на гвоздострел, — меня крестом богини-сестры осенили… с помощью этой штуки? — Она опасливо кивнула на инструмент и невольно сглотнула.  — За неимением святой воды из храма богини-матери приходится пользоваться обычными гвоздями, — зловеще улыбнулся ей собеседник. —  Безотказное средство, знаешь ли. И для нечисти… и для воров.  — Я не воровка! — воскликнула она и, продолжая удерживать топор одной рукой, будто планировала им отбиваться от упомянутых гвоздей, начала шарить свободной ладонью за спиной. Гробовщик прищурился, ожидая результата ее поисков, а потом едва заметно поморщился, когда девчонка достала большую остроконечную шляпу с лиловой лентой вокруг тульи и, нахлобучив колпак на голову, гордо сообщила: — Я честная ведьма!  — Угу, которая предпочитает спать в закрытом гробу, — саркастически заметил хозяин ПБ.  — Иногда, знаете ли, приходится, — обиженно пробурчала она.  — Выспалась? — покачав головой, поинтересовался мужчина.  — Да!  — Вот и славно. Выход там! — Он указал направление гвоздострелом и, потеряв интерес к «честной ведьме», неспешной походкой направился к недоукрашенному гробу. Демонстрировать свои воинские таланты ему не хотелось. Ибо не так и много мужской силы требовалось, чтобы душонку из этого хрупкого создания вытряхнуть. Пусть идет с миром, раз честная… поверим на слово. А топор может и оставить, в хозяйстве пригодится. Гробовщику ведь еще крышку гроба латать да список претензий к заказчице сочинять. Шутка ли дело! Эта коварная карга под видом заразного мертвеца в заколоченном ящике подсунула ему живую ведьму. А если б она не проснулась и он ее закопал?! Девица тем временем немного подумала и решительно заявила:  — Никуда я не пойду! Похоронных дел мастер замер на полушаге, медленно обернулся и спокойно проговорил:  — Тогда ложись обратно, Джимджеммайна.  — Джимджеммайла! — воскликнула ведьма.  — Да хоть Джимджеммила, — пожал плечами хозяин ПБ. — Ложись! Утром вынесут. — И как ни в чем не бывало вернулся к прерванному занятию. —  Только крышку закрой поплотнее, — добавил, продолжая выкладывать буквы из серебристого жгута на черной обивке другого гроба. — Я, так и быть, забью.

Ева Никольская
Cовременная российская писательница, автор произведений в жанре юмористического и романтического фэнтези, иллюстратор.
Рисовать любила с детства. Еще будучи школьницей, начала придумывать и первые фэнтезийные истории, сопровождая их иллюстрациями. В 2007 году открыла раздел на сайте СамИздат, где выкладывала свои романы и рисунки. Дебютными работами Никольской стали детские поэтические сказки «Любимая внучка морского царя» и «Тайна синей птицы» (2008). Спустя четыре года появились первые фэнтезийные романы «Красавица и ее чудовище» и «Мой огненный и снежный зверь».
С 2012 года и по сей день Ева Никольская сотрудничает с «Альфа-книгой» и другими издательствами в качестве автора и иллюстратора. С 2016 года художница рисует не только обложки, но и внутренние черно-белые иллюстрации к своим книгам.

 
30.09.2016 16:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх