Валерий Генкин. «Лорка в Испании — как Пушкин в России...»О новом издании стихов испанского поэта

Главный редактор издательства «Текст» Валерий Генкин рассказывает окниге стихотворенийзамечательного испанского поэта прошлого века Федерико Гарсиа Лорки.

Году в пятьдесят девятом приехал из Ленинграда школьный товарищ и привез несколько листочков с накорябанными стихами никому еще не известного юногоИосифа Бродского. Были там знаменитые «Пилигримы», и «Каждый пред Богом наг», и «Все это было, было», а еще — «Определение поэзии» с посвящением: Памяти Федерико Гарсия Лорки. После посвящения было написано:

Существует своего рода легенда,что перед расстрелом
он увидел,как над головами солдат поднимается солнце.
И тогда он произнес: «А все-таки восходит солнце...»
Возможно, это было началом стихотворения.

И правда, подумал я, хорошее начало...
Так я впервые узнал о Лорке. Раздобыл его сборник чуть ли не военных времен, читал, читал...

Лорка в Испании — какПушкинв России, только перенесенный на век вперед: родился через 99 лет и был убит через те же 99 лет после Пушкина. И для испанца он — воплощение национального духа и нрава, гений поразительно многогранный: поэт, драматург, музыкант, художник. «Мы поэтов не убивали, — лгал победивший в гражданской войне Франко. — Иначе пришлось бы убивать их всех подряд». Всех — не всех, но лучшего поэта Испании убил. А потом лепетал в оправданье, мол, надо признать, что да, этот писатель умер. Война, знаете ли, чего не бывает...


Друг Лорки, будущий нобелевский лауреат Висенте Алейсандре, писал, что Федерико сравнивали с водой и скалой, мудрецом и ребенком, зеленым лугом и выжженной пустыней — он был перемечив, как сама Природа, а поэзия его жгла огнем. Вот и слова самого Лорки: «Смотрите, у меня в руках пламя. Я понимаю его, я владею им, но не могу говорить о нем».

Если жар и страсть в поэзии вам близки, если вы не боитесь ожога от этого пламени — читайте Лорку. Русского Лорку, созданного поразительным талантом переводчикаАнатолия Гелескула. Только что в «Тексте» вышел сборник этих переводов с параллельным испанским текстом, да еще с умной и страстной статьейНатальи Малиновской, да еще с рисунками автора на обложке. А особое внимание обратите на «Сонеты темной любви», последние, в сущности, предсмертные стихи Лорки — воплощенный порыв, страсть, смятение. «Господи, какая душа! Как же ты любил, сколько же ты выстрадал, Федерико!» — сказал Алейсандре, когда Лорка прочитал ему эти одиннадцать сонетов.

Но если вам ближе покой, созерцательность, умиротворение — не раскрывайтеэту книгу. Упаси Бог, потеряете сон.Наталья Малиновская, филолог, испанист...Это антиживописная книга. Здесь нет ни тореадоров, ни бубнов, а есть один-единственный персонаж, огромный и темный, как летнее небо, — Тоска, которая пронизывает собою все, тоска, которая не имеет ничего общего ни с печалью, ни с томлением, ни с какой другой душевной болью, это скорее небесное, чем земное чувство, андалузская тоска — борение разума и души с тайной, которая окружает их, которой они не могут постичь».Мир, созданный Лоркой, прежде всего целен. Это именно мир, а не преображенные фрагменты действительности. В этом мире свои понятия о счастье, чести и воле, своя логика — логика сказки, свои законы — законы трагедии. Таясь еще в далеком будущем, задолго до развязки, она отбрасывает тень. Поэтический мирЛоркиизначально трагичен именно потому, что не отграничен от реального. Реальность дала ему плоть и кровь, от реальности — его земля, реки, люди и города, но от реальности же и угроза разрушения и гибель. Здесь все — грань, «граница сна и яви».
03.05.2017 18:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх