«Так Дина Рубина еще не писала». Интервью с редактором «Бабьего ветра»

УДины Рубиной, одного из самых значительных и любимых читателями современных писателей, выходит в «Эксмо» долгожданное новое произведение — повесть «Бабий ветер». В ожидании новинки «Лабиринт» расспросил о книге руководителя отдела современной российской прозы издательства «Эксмо» Ольгу Аминову.


Ольга, вы раньше всех читателей узнаете о грядущей книге. Расскажите, пожалуйста, о вашем личном отношении к «Бабьему ветру». Чего вы не ожидали, что вас поразило? Что оказалось самым важным?
О том, что Дина Ильинична работает над новой вещью, я знала давно. Но ни о жанре, ни о теме произведения мне не было ничего известно. Все писатели, задумывая очередную вещь, как правило, стремятся сделать что-то новое — прежде всего, новое для себя. Но у одной категории авторов новизна лишь частичная: меняется набор проблем, появляется иная точка зрения на ранее выраженную идею, претерпевает изменение образ центрального героя, появляется иной пафос, но жанр, как правило, остается прежним. У другой категории — новизна случается тотальной. Иногда и поверить невозможно, что произведения написаны одним и тем же автором.

Могут поменяться даже поэтика, стиль, не говоря о жанре! Дина Рубина относится ко второй категории. Конечно, рубинский почерк в новом тексте узнаваем, все имманентные черты ее прозы проявляются в нем сполна. Но после семейной саги «Русская канарейка», после эпического полотна, связанного с большим пространственно-временным периодом, разветвленными сюжетными линиями, множеством героев, камерная лирическая повесть «Бабий ветер» оказалась совершенно неожиданной.

Если прибегнуть к любимым Диной Рубиной сравнениям: после грандиозной симфонии вы вдруг слышите дивную — мелодичную, глубокую, нежную — песню, исполняемую женщиной без оркестрового сопровождения. Ветер, бабий ветер доносит ее чудный голос даже до тех, кто желает замкнуть слух, отворачивается, бежит. И не остается ни одного, равнодушного к ее мотиву.
Самым важным в чтении повести «Бабий ветер» для меня оказался катарсис. И я считаю, что он — самое желанное, но и самое редкое явление в современной прозе. Чтобы пробрало, чтобы вызвало сильные эмоции, сопереживание, чтобы сердце омылось слезами — такое, согласитесь, случается не часто.

Рубина поднимает остроактуальную тему, полемика по которой не утихает: гендер и его трансформации в современном обществе. На чьей стороне, на ваш взгляд, в этой битве позиция автора?
Мне бы хотелось уточнить: гендер, его трансформации — это лишь одна из проблем повести. Безусловно, очень важная, но ею «Бабий ветер» не исчерпывается. Позиция Дины Рубиной по отношению к ней вполне ожидаемая — в лучших традициях гуманистической литературы. Повесть «Бабий ветер» — о любви. Причем обо всех ее разновидностях: эросе, людусе, сторге, мании. И о высшем ее проявлении — агапе. По Рубиной, сострадательная любовь, жертвенная способна спасти человека. Именно за счет нее еще держится, не рассыпается наш шаткий мир. Сразу же после прочтения «Бабьего ветра» я написала Дине Ильиничне о том, что самый отъявленный гомофоб после знакомства с повестью должен помягчеть сердцем и закинуть свой радикализм к чертям подальше.

Как вам кажется, чем обусловлен заявленный автором выбор жанра — повесть?
По объему «Бабий ветер» — вполне себе роман: одиннадцать авторских листов. Но, безусловно, это именно повесть. Жанр определяется здесь не количественными, а качественными чертами. Во-первых, в центре произведения — одна героиня. В ее орбиту попадает множество персонажей, но композиция держится на образе одной женщины. Во-вторых, повесть Дины Рубиной «Бабий ветер»- это монолог героини. Она ведет переписку с близкой себе по бэкграунду женщиной-писательницей, обстоятельно изображая сферу своей деятельности, место жительства, устройство американской жизни (чтобы визави могла использовать это в будущих произведениях). В-третьих, на то, что перед нами повесть, указывает и то обстоятельство, что личность и судьба героини раскрываются в пределах немногих событий, в которых она принимает непосредственное участие. В повести есть камерность: ни широты тематической, ни пространственно-временной вы здесь не найдете. Но отсутствие широты компенсируется глубиной. Пожалуй, и интонация «Бабьего ветра» тоже ближе к повести — исповедальная, лирическая, интимная.

С вашей точки зрения, какое место «Бабий ветер» и его героиня занимают во всей картине творчества писателя?
Совершенно особенное.
«Бабий ветер» — это гимн Женщине, это признание ей в любви, это глубокое сочувствие ей и сопереживание. Мне кажется, что с таким драматическим накалом, так обжигающе остро о дефиците любви, ведущем к неприкаянности и оставленности человека, Дина Рубина еще не писала.

Отношения редактора издательства и автора — особая алхимия. Каково это — работать с маститым классиком литературы?
Видите ли, существует вот такой парадокс: с «маститым классиком литературы», а если точнее — с настоящим одаренным большим художником, профессионалом, очень требовательным, человеком сомневающимся, ищущим, стремящимся к совершенству, а потому очень критичным к самому себе, работать одно удовольствие. Он лишен снобизма, внимателен к замечаниям редактора, отзывчив, благодарен. ТаковаДина Ильинична Рубина.
А вот чем меньше в писателе таланта, чем мельче его замыслы, чем чаще он думает о себе как о «маститом классике литературы», тем тяжелее с таким автором взаимодействовать.

У значительного писателя всегда трудно выделить какую-то одну любимую книгу. Но есть ли работа Дины Рубиной, которая особенно вам дорога?
Работая над новой серией «Малая проза Дины Рубиной», в которой ее рассказы, повести, эссе, путевые очерки выходят в хронологическом порядке, я перечитываю многое из того, с чем давно была знакома. И, поверьте, заново влюбляюсь в тексты писателя. Но, пожалуй, «Высокую воду венецианцев» я люблю особенно.

22.03.2017 12:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх