Станислав Щербаков. Человек и кошка. Мы, животные и книги

В нашей редакции все любят животных. Ничего не поделаешь: умиляемся фотографиям котиков, любим смотреть видео с красными пандами в интернете. У нас дома живут кошки, собаки, хорьки и пауки, а в редакционном террариуме уже много лет таинственно и мрачно сидит ящерица, которая иногда обретает немыслимую прыть и под сенью ночи сбегает из своего стеклянного дома. Обычно мы обнаруживаем ее где-то между стопками книг. Где же еще ей прятаться?

На первый взгляд все просто: вот удивительные, смешные и трогательные книги Джеральда Даррелла, вот Виталий Бианки и сонм его лесных букашек, вот Эрнест Сетон-Томпсон, терпеливо расписывающий посвисты пташек на нотном листке. На деле картина сложнее и запутаннее: животные с удовольствием питаются людьми, а люди – животными, нередко причудливо при этом кооперируясь. Мы посмотрим на оба варианта с одинаковым интересом.

Животные, которые нас любят

Книги, бесстыдно щупающие читателя за высоко звучащие струны души, трансформируются сейчас в многокилометровые франшизы. Такая судьба постигла «Шантарам», ставший синонимом дурного вкуса, «Куриный бульон для души», совсем еще недавно утихшую тему бледных и томных юношей-вампиров, влюбляющихся в самых обычных девушек. Но когда один из героев книги — домашнее животное (прекрасно названное non-human companion в эру политкорректности), сентиментальных слез становится еще больше, а продажи растут как колонии бактерий. Один из недавних примеров — кот по имени Боб и его хозяин-джанки, внезапно ставший очень богатым благодаря огромным продажам книг про своего питомца (написанием книг в основном занимался предприимчивый соавтор Гарри Дженкинс). Стартовала новая волна умиления, переосмысления ценностей и бюджетной психотерапии. Мы увидим еще не один десяток историй успеха, созданных не без помощи какого-нибудь пушистого малыша из приюта. Мы уже их видим.
Это принципиально иные истории, нежели знакомая нам с детства «Белый Бим Черное ухо» Гаврилы Троепольского, чеховская «Каштанка» или многострадальный Хатико. Сравниться по нещадности эксплуатации тема верных уличных котов может разве что с модной скандинавской философией уюта хюгге, которой тешатся утомленные всем на свете буржуа.
Впрочем, вспомним парочку действительно хороших книг о животных. Помимо Белого Бима это, конечно, рассказы Джека Лондона («Мэйсон выплюнул кусок льда и уныло посмотрел на несчастное животное, потом, поднеся лапу собаки ко рту, стал опять скусывать лед, намерзший большими шишками у нее между пальцев...»), «Кот без дураков» Пратчетта, яркие произведения Киплинга и Джой Адамсон — а хороших детских писателей-анималистов и вовсе не счесть. Главное — не бояться искать и находить.

Животные, которые нас не любят

Кто виноват в том, что животные иногда относятся к нам с подозрением, а то и вовсе агрессивно? Вряд ли они сами: их действия имеют четкую логику, определяемую инстинктами, любопытством и даже интеллектом. По-настоящему зловещим зверь становится только тогда, когда стараниями писателя обретает антропоморфные черты. Наиболее популярная тема здесь — это, конечно, оборотни, одна из самых живучих городских легенд, тянущихся из глубины веков. Но писать про ужасающих ликантропов, питающихся несчастными крестьянами каждую полную луну, а затем погибающих от клинка благородного рыцаря, скучно и избито. Другое дело — добавить немного любовных переживаний и волшебства: вот и сюжет для книги в жанре романтическая фантастика готов. И вообще, в человеческом облике оборотень зачастую куда более неприятная личность — вспомним Кота Бегемота!

Если оставить мифы и магию, в которую мы не очень-то и верим, останется сухая и жесткая правда жизни: в действительно очень страшном романе Стивена Кинга «Куджо» обычный сенбернар становится кровавым убийцей, не по своей воле заразившись бешенством, а в одном из лучших рассказов Эдгара По черный кот сам становится жертвой безумия своего хозяина, — и кто обвинит его в желании своеобразно отомстить?


Иллюстрация к рассказу Эдгара По «Черный кот». Обри Бердслей, 1894.

Иллюстрация к рассказу Эдгара По «Черный кот». Обри Бердслей, 1894.

Животные, которых мы едим

Нервный городской писатель Джонатан Фоер, разбивший сотни тысяч мучительно сентиментальных сердец своим «Жутко громко и запредельно близко», при всем моем читательском презрении к нему как к пожирателю славы, заслужил и немного уважения. Мог бы он представить такое?

Дело вот в чем: в 2009 году Фоер написал действительно жуткую и запредельную вещь, которая не стала особенно популярной у нас: книга называется Eating Animals, в 2012 «Эксмо» издало его под нелепым названием «Мясо».

В книге Фоер, не забывая фирменно причитать, совершает невероятно мужественные поступки: проникает на животноводческие заводы, посещает фермы (как частные, «органические», так и корпоративные), пробирается под покровом ночи на частную собственность и знакомится с особенностями кровавого конвейера в эпоху постиндустриального общества, когда живая плоть обезличенно называется протеином, а объемы убиваемых ежесуточно животных настолько чудовищны, что легче в них не поверить. При этом Фоер по-старчески подробен и искренне ужасается всему, что видит. Но в книге нет пропаганды: по прочтению читатель остается наедине со своими мыслями и возможностью сделать выводы.

Теорий о том, как и что есть, чтобы добиться успеха, немало: люди гораздо больше обеспокоены наличием в сырье глютена или полумифических ГМО, чем проблемой несправедливого и неразумного сверхпотребления. Но, прочитав эти красивые и хорошо изданные книги, обретя восхитительную кожу, метаболизм, волосы и жизнь (а также работу, карьеру, семью, большие телевизоры, стиральные машины, автомобили, компакт-диск плееры, электрические консервные ножи...), постарайтесь отыскать русский перевод Eating Animals — просто чтобы познакомиться с изнанкой реальности, которая не перестает существовать только потому, что мы ее не видим.

Мы, животные

Человек достиг многого благодаря тем безвестным героям, что миллионы лет до нас упорно наступали на одни и те же грабли — до тех пор, пока не научились с горем пополам их обходить. Посильный труд, эволюционная взаимопомощь, так подробно описанная Кропоткиным, научили нас быть тем, кто мы есть сегодня. Мы наделены разумом, которому даже не можем дать четкого определения, предпочитая доверять сердцу; мы делаем ошибки и проигрываем природе. Лучше ли мы животных, равны ли мы им? На сложные вопросы попытались дать ответы популяризаторы науки: совсем недавно вышли два пухлых тома рок-звезды от антропологии Станислава Дробышевского, зачитаны до дыр книги биолога Александра Маркова и зоолога Десмонда Морриса. Ученые склоняются к мнению, что у нас еще есть шансы — если мы будем не только жить, но и давать жить другим. Кажется, это справедливо.


В оформлении использована гравюры Нила Кертиса (Neil Curtis), 2003.

Все книги подборки

01.08.2017 00:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх