Рубрика Афанасия Мамедова. Остров писателей. Рейнальдо Аренас в изгнании и на костре

Зеленая лампа
Авторская рубрика Афанасия Мамедова

1 января 1959 года Фидель Кастро со своей повстанческой группой ворвался в Гавану, тем самым открыв новую эру в истории Латинской Америки. Тогда, в начале 60-х прошлого века, многим казалось, что не только Куба, весь континент обрел, наконец, чаемую свободу и двинулся прямиком в «чарующий мир». Но очень скоро многие южноамериканские интеллектуалы осознали, что их мечтания напрасны. Одними из первых, кто разуверился в чуде революции, были кубинские писатели Кабрера Инфанте и Рейнальдо Аренас.


1-17763-1504795084-2957.png

Рейнальдо Аренас

Рейнальдо Аренас (1943 — 1990) родился на Кубе, в городке Агуас Кларас провинции Орьенте. Рос без отца в многодетной и нищей сельской семье. Начал писать стихи в тринадцать лет. В пятнадцать ушел из дома, плененный лозунгами кубинской революции. При Кастро получил специальность бухгалтера. В Гаванском университете изучал литературу и философию (не закончил курса), работал в Национальной библиотеке имени Хосе Марти.

Кабрера Инфанте так писал о Рейнальдо Аренасе в своих «Стравленных жизнеописаниях»: «Три страсти правили жизнью и смертью Рейнальдо Аренаса: литература не как игра, но как острая игла, пассивный секс и активная политика. Из трех страстей главной, очевидно, был секс. Это касается не только жизни, но и творчества. Аренас писал хронику страны, движимой не уже бессильным Фиделем Кастро, но сексом».

Неудивительно, что Рейнальдо Аренас стал жертвой репрессий. В 1974 году он попал в тюрьму, формально по обвинению в преступлении сексуального характера. Письмо в защиту Аренаса подписали все «бумовцы», кроме Габриэля Гарсиа Маркеса, который тогда выстраивал отношения с новым диктатором.
После выхода из тюрьмы в 1976 году Аренас уже не мог рассчитывать на литературную карьеру на Кубе, его нигде не брали на работу. Эмигрировать в США ему удалось только в 1980 году. Там же через десять лет он покончил с собой после долгой борьбы со СПИДом, отравившись барбитуратами. Ему было сорок семь лет.

1-17763-1504793813-5323.png

Рейнальдо Гонсалес, Рейнальдо Аренас, Хосе Лесама Лима, Эммануэль Карбалло

Кубинская исследовательница Дамарис Пуньялес-Альписар пишет в послесловии к книге «Чарующий мир»: «Рейнальдо Аренас поселился в Нью-Йорке и занял открыто критическую позицию по отношению к кубинской революции. Читал лекции в Гарвардском, Йельском, Колумбийском, Флоридском и Корнеллском университетах, хотя критика кубинского режима нажила ему врагов в американском академическом обществе».

За годы жизни в США Аренас, вычеркнутый у себя на родине из литературного канона, приобрел известность и стал одним из самых значительных испаноязычных авторов. Пять его романов находилось в печати к моменту его смерти, и уже непосредственно перед самоубийством была закончена автобиография «Пока не наступит ночь».
Сколько всего романов написал Рейнальдо Аренас — неизвестно. Сам писатель утверждал, что до «Селестино перед рассветом», отмеченного в 1965 г. на национальном кубинском литературном конкурсе, им были написаны еще четыре романа: «Прощай жестокий мир», «Поглоти меня, земля», «Каннибал» и «Как тяжела жизнь!». Но они никогда не были опубликованы: рукопись первого находится в архиве Райнальдо Аренаса в Принстонском университете, рукописи трех других либо утеряны, либо пылятся на полках кубинской госбезопасности. Что касается «Селестино», его двухтысячный тираж разлетелся за неделю и больше никогда на Кубе не переиздавался. Проза Аренаса переведена на многие языки. Любителям латиноамериканской прозы хорошо известен цикл, который сам писатель назвал «Пентагонией», объединивший романы «Селестино перед восходом солнца», «Дворец белоснежных скунсов», «Снова море», «Краски лета» и «Штурм». Все они отличаются атмосферой карнавального абсурда и непримиримой критикой притеснений самого разного свойства. Однако подлинную славу Рейнальдо Аренсу принесла все же не «Пентагония», а роман «Чарующий мир», к слову сказать, до сих пор так и не опубликованный на Кубе.

1-17763-1504794583-1170.png

Рейнальдо Аренас. Чарующий мир: приключенческий роман. Перевод с испанского
и комментарии Д. Синицыной; послесловие Д. Пуньялис-Альписар. Издательство Ивана Лимбаха. 2016.


Впервые роман был издан в Мексике в 1969 году, публикацию осуществило издательство «Диохенес». Незадолго до этого появился французский перевод романа. Именно факт переправки рукописи «Чарующего мира» во Францию и Мексику и ее последующей публикации стал отправной точкой конфликта Аренаса с правительством Фиделя Кастро.

«Чарующий мир» — своеобразный гибрид авантюрного романа в возрожденческом духе фальсифицированной автобиографии, рядящийся в одежды жизнеописания реального исторического лица, монаха-бунтаря Сервандо Тересы де Мьера (1763−1827): «Вот жизнь брата Сервандо Тересы де Мьера, — предуведомляет нас Аренас. — Такова была она, такова могла быть, таковой мне хотелось бы, чтобы она была. Она не претендует на звание исторического или биографического романа — скорее стремится быть просто романом».
В его основе — злоключения монаха Доминиканского ордена, «пешком прошедшего всю Европу», проповедовавшего о добродетели, свободе личности, справедливости и терпимости в мире, погрязшем в библейских пороках. Корабли, трюмы и тюрьмы, бегство из тюрем, королевские сады, дворцовые интриги, мужеложество, бесчисленные миражи, выдуманные самим братом Сервандо…
«Брат Сервандо взглянул на поэта и увидел вместо него словно бы великолепное дерево, покрытое горлицами, чирками, попугаями, филинами и сурками (в эту минуту Эридиа сложил оду «Афины и Пальмира”)».
Испания, Португалия, Франция, Куба и США… Да где он только не успел побывать, этот брат Сервандо, с кем только не встретился на своем пути, «за кого его только не принимали, один солдат даже за умирающего зимородка»
Книга, бесспорно, является образцом интеллектуального чтения: подчеркнуто авторский стиль изложения, многослойность и многоплановость содержания, умышленно спутанные и перепутанные отношения литературы и истории, долгие отводы в философские и эстетические размышления.
Рейнальдо Аренас, сменив эпоху, облик и имя, доносит до нас свою проповедь, свое понимание жизни. Причем делает это так незаметно, что отличить писателя от его героя порою практически невозможно. «Больше всего мне помогло простое открытие: ты и я — это один и тот же человек». Они будто договорились меж собою, заключили «братский союз» в том «чарующем мире», где нет ни Фиделя Кастро, ни пресловутого закона № 1262, ни гаванской крепости-тюрьмы Эль-Морро, в которую автор романа и его герой были заключены с разницей в полтора века.

На русский язык роман переведен впервые. И, пожалуй, главная и редкая по нынешним временам заслуга переводчика Дарьи Синицыной в том, что язык ее Рейнальдо Аренаса сохраняет авторскую интонацию и никак не похож на язык ее же Кабреры Инфанте. Тактично и бережно она вводит русскоязычного читателя в иные культурные слои, в атмосферу иного времени — островного, кубинского, в причудливый мир этого «веселого, беззаботного, плутовского, фантазерского» романа, наконец, дошедшего к нам из уже неблизких 60-х.

1-17763-1504796768-7300.png

Мексиканское издание

1-17763-1504796763-9436.png

Испанское издание

Шесть цитат из романа «Чарующий мир»


1-13861-1469723014-6892.jpgСам „Дон Кихот” некогда оказался в заточении на бриге, потому что таможня не давала ему сойти на берег за то, что „повествовал мирское и лживое”».

1-13861-1469723014-6892.jpgВ любом случае следует противостоять всему, что работает плохо, говорил себе Сервандо, если не находил книги, достойной пожирания».

1-13861-1469723014-6892.jpgПо ночам я ощущал ярость вод, хлеставших борта корабля, и слышал, как моряки орут и изрыгают страшные угрозы, кляня непогоду, и мне хотелось вырваться из трюма и увидеть там, наверху, жизнь, полную опасностей, которые можно потрогать, а значит, и легко побороть».

1-13861-1469723014-6892.jpgНе успел я положить шляпу на топчан, как крысы сожрали ее. Я оцепенел от ужаса, увидев зверюг со сверкающими глазками, готовых расправиться со мной, как только я зазеваюсь».

1-13861-1469723014-6892.jpgЯ приехал оттуда, где мир пытались менять в корне, разом. Я сбежал. Я своими руками пробивший дорогу этим переменам».

1-13861-1469723014-6892.jpgОба, повернув лица к городу и раскачиваясь в креслах, потихоньку засыпают. На первый взгляд они совершенно измождены. Но иногда раздается голос брата Сервандо, беседующего с самим собой, а Эредиа пародирует еще ненаписанные им стихи».

12.09.2017 20:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх