Рубрика Афанасия Мамедова. Леонид Яновский: «Наш принцип – не навреди». Интервью с издательством «Речь»

Зеленая лампа / Интервью.
Авторская рубрика Афанасия Мамедова


Мы живем в эпоху, когда широко распахнутые виртуальные двери издательских домов обеспечивают им множество способов заявить о себе. К этому мы привыкли, берем это в расчет, но иногда теряем бдительность. Случается, теряют ее и издатели, в этом случае их открытость становится несколько навязчивой.
Совсем другой случай — петербургское издательство «Речь». При том, что это издательство довольно широко представлено своими книгами и постоянно поддерживает обратную связь с читателями в социальных сетях, что, несомненно, является хорошим признаком, узнать о его деятельности подробнее довольно трудно. Известно только «самое-самое». К примеру, что день рождения издательства 25 декабря 1999 года, что большинство его сотрудников — выпускники психологического факультета СПбГУ и что генеральный директор издательства — Леонид Вацлавович Янковский. Ну вот, пожалуй, и все.
С чем связана такая герметичность? Как получилось, что одно из ведущих издательств, специализирующихся в области психологии и психиатрии, неожиданно перешло на издание детских книг и проверенной временем классики? Какие издательские принципы исповедует «Речь»? На эти и другие вопросы ответит генеральный директор издательства «Речь» Леонид Вацлавович Янковский.




Афанасий Мамедов Леонид Вацлавович, это политика такая, чтобы о тебе знали поменьше, а о книгах, которые ты выпускаешь, — побольше? Или отсутствие должного внимания со стороны журналистов, потому как со стороны читателей интерес налицо?

Леонид Янковский На отсутствие внимания мы не жалуемся: нас часто приглашают на пресс-конференции, предлагают дать интервью. Но при любой возможности мы стараемся переместить фокус внимания на книги, авторов и художников.
Нам неинтересно тусоваться, мы любим работать. И здорово, что люди знают наши книги. Приятно, когда говорят: «Издательство „Речь“? Которое выпускает „Классику Речи“?». А не так: «„Классика Речи“? Это какой-то проект издательства „Речь“?»

АМ На книжный рынок вы пришли в конце 90-х, в пору самого пика увлечения широких масс психологией, психиатрией, психотерапией. Трудами Вильгельма Райха, Виктора Франкла, Карла Юнга, Александра Лоуэна, Фредерика Перлза, Людмилы Почебут тогда зачитывались как французскими романами в эпоху Карамзина. А затем — резкий спад интереса, и многие издательства, специализировавшиеся в этом направлении, вынуждены были искать себе новое лицо. «Речь» из числа таких издательств?


ЛЯ Мы были успешным издательством, специализирующимся на психологии, — может быть, даже ведущим в этой области. «Речь» открыла российским читателям и многих классиков мировой психологии и психотерапии, и отечественных авторов. Нас до сих пор знают именно в этом амплуа не только практикующие психологи, но и люди, интересующиеся психологией. Помимо теоретических трудов, мы выпускали прикладную психологию, и постепенно именно она вышла на первый план. Первые российские материалы по ведению тренингов издавались тоже у нас.
В разделе практической психологии выходило много книг по сказкотерапии — тогда это направление было совсем новым, неизвестным отечественному читателю. Сказкотерапия сродни тренингу, неудивительно, что мы обратили на нее внимание. Интересно, что это направление сразу стало пользоваться таким успехом у читателей. Выходили книги по сказкотерапии как для детей, так и для взрослых. В числе наших авторов: Татьяна Зинкевич-Евстигнеева, Ирина Сёмина (Эльфика), Андрей Гнездилов и другие.
За успехи в издании психологической литературы мы были удостоены премии «Золотая Психея» — это высшая награда в области психологии.
После этого по мостику, построенному детскими сказкотерапевтами, мы с берега психологии перешли на берег художественной детской литературы.

АМ Помогает ли вам образование психолога в издательской деятельности?

ЛЯ В работе с психологической литературой основой было мое университетское образование. Для общения же с людьми, для руководства издательством необязательно быть профессиональным психологом, нужен определенный склад характера. Если психолог использует свои умения и знания не в кабинете, а в обычной жизни, это всегда заметно. В общении надо быть естественным.

АМ Издательство «Речь» работает в двух городах — головной офис в Санкт-Петербурге, филиал в Москве. На одной из пресс-конференций вы высказались в том смысле, что это необходимость, вызванная тем, что книгоиздательская деятельность в обеих столицах сильно отличается. В чем состоит это отличие?

ЛЯ Наше издательство было основано в Санкт-Петербурге, но перейдя с психологии на детскую литературу, мы обратили внимание на Москву. В тот момент книжная жизнь, события, выставки — в основном, все происходило именно в столице.
Я искренне рад, что Галина Николаевна Пырьева и ее команда, составляющие московский офис издательства «Речь», работают у нас. Это настоящие профессионалы, нам с ними очень повезло.

АМ У каждого издателя и издательского дома — свои принципы, своя «магическая» формула существования, благодаря которой формируется лицо издательства. Какие принципы у «Речи», чем может пожертвовать издательский дом «Речь», а чем — никогда?

ЛЯ Нам важно получать удовлетворение от издания книг. Когда видишь красивые книги, к изданию которых ты приложил руку, — получаешь истинное удовольствие. Когда видишь восторг читателя, — понимаешь, что работаешь не зря. Из этого вытекает следующий принцип. Качество издаваемых книг для нас необыкновенно важно, им жертвовать никак нельзя. Иллюстрации должны быть сделаны с оригиналов или (по крайней мере) очень бережно восстановлены. Для серии «Классика Речи» мы выбираем иллюстрации из музейных коллекций. Приходится платить и наследникам, и музеям, — но результат вы можете видеть сами.
И еще один наш принцип — «не навреди». В детской литературе это особенно важно. Если книга не соответствует нашим моральным принципам, мы не будем ее издавать, пусть она и могла бы принести баснословные деньги.




АМ Бывают случаи, когда прозаика, реже поэта, открывает художник. Конечно, Джерома Дэвида Сэлинджера мы бы, так или иначе, открыли для себя, поклон низкий Рите Райт-Ковалевой, но была бы такая всеобщая любовь на долгие годы, если бы первый оформитель книги «Над пропастью во ржи» Борис Иосифович Жутовский, следуя, как он мне сам рассказывал, вспышке-озарению, не поставил бы на обложку знаменитого мальчика Эндрю Уайета. Это было стопроцентным попаданием в суггестику сэлинджеровской вещи. Я разговор к чему веду: об издательстве «Речь» я узнал, увидев на прилавке Шекспира «Гамлет, принц Датский. Сонеты. Ромео и Джульетта» в совершенно дивном оформлении. А потом я увидел «Дон Кихота» и «Белую гвардию» в той же серии «Образ Речи» и был просто сражен. Как вам удается находить таких художников, чем вы их заманиваете, много ли таких сегодня?

ЛЯ Заманивать никого не надо. Авторы и художники или их наследники видят, что мы дорожим качеством иллюстраций и содержанием книги, и сами идут нам навстречу.
Книги наши на слуху, принципы работы известны, поэтому с нами с удовольствием работают.


АМ Я насчитал у издательства пятнадцать серий, все они идеально разработаны, без зазоров. Как происходит выбор серии и ее наполнение? Какие из серий являются наиболее приоритетными? Приходится ли со временем отказываться от некоторых серий?

ЛЯ Приоритеты, конечно, меняются. Да и сами серии время от времени переполняются, и приходится делать паузу, чтобы не помещать в зарекомендовавшую себя серию то, что подходит лишь косвенно. Одно время мы издавали очень много книг в серии «Любимая мамина книжка». Потом по просьбе читателей добавили серию «Любимая папина книжка». Сейчас книги в обеих сериях выходят не так часто, но открытия новых-старых книжек из детства сегодняшних родителей продолжаются.
Серия «Вот как это было» началась с того, что нам, как издательству из Санкт-Петербурга, важно было издать книги о блокаде Ленинграда. Первая книга серии — «Три девочки. История одной квартиры» Елены Верейской.
Затем вышли «Вот как это было» Юрия Германа (книга дала название всей серии), «Мальчишки в сорок первом» Виктора Дубровина, «Хлеб той зимы» Эллы Фоняковой.
Эти и другие книги серии интересны не только подросткам и их родителям, но и любому взрослому читателю.


АМ А есть книга, которой было бы тесно в любой вашей серии?

ЛЯ Есть «Карты России» — им, конечно, не тесно в серии «Речь о России», но вокруг них образовалась уже собственная серия из «сопутствующих материалов». Мы издали по материалам «Карт России» пазл, раскраску, альбом с наклейками. Но главной как для нас, так и для читателей (если судить по популярности) остается книга. Этот проект дался нам нелегко и особенно нам дорог. Над ним работал практически весь коллектив издательства, почти год. В каждом регионе мы искали достопримечательности, как географические, так и культурные, о которых, может быть, мало знают за пределами этого города, области, но которые при этом заслуживают внимания.
С «Картами России» можно совершить сначала воображаемое, а потом и реальное путешествие по нашей огромной стране.
И это не атлас, это — большой иллюстрированный путеводитель.


АМ Серия «Классика Речи», в которой выходят иллюстрированные произведения русской классики, — это уже не совсем детская литература. Как вы пришли к ней?

ЛЯ С самого начала, с момента выхода в «Речи» первой книги у меня была мечта — издавать классику. И когда вышли «Мертвые души» (первая книга серии), для всех нас это было покорением новой вершины. Когда соприкасаешься с Достоевским, Пушкиным, Толстым, — открываешь их для себя заново, а этих авторов можно открывать бесконечно. Помогают в этом и иллюстрации выдающихся художников, и комментарии специалистов по творчеству писателей, которые мы публикуем в книгах серии.

АМ У каждого издательства своя ниша. Как я понимаю, современная литература (я сейчас имею в виду взрослую литературу) не входит в сферу ваших интересов, а что вы можете сказать о современных детских писателях? Много ли их открыло издательство? Могли бы вы назвать какие-то имена, которые осторожные папы и мамы взяли бы на заметку?

ЛЯ С удовольствием назову, прежде всего, Елену Ракитину, Ольгу Фадееву, Александра Голубева. Каждая книга, вышедшая из-под пера, кисти, клавиатуры этих авторов является событием и становится бестселлером. Их книги продаются и в Европе, и в Китае…
Мы стараемся знакомить читателей и с новыми иллюстраторами: предлагаем молодым художникам проиллюстрировать книги, ходим на защиту дипломных проектов в Академию имени А. Л. Штиглица (это бывшее Мухинское училище) и так далее.
Благодаря «Речи» читатели познакомились с декоративными орнаментальными иллюстрациями Ксении Лавровой и живописными иллюстрациями-картинами Марии Павловой.
Многие художники были заново открыты для современных читателей. Например, живой классик из Хабаровска, Геннадий Павлишин, народный художник России, лауреат множества отечественных и международных премий.


АМ Я заметил одну общую тенденцию на книжном рынке, общую черту всех продвинутых небольших издательств — они сегодня перестали рисковать. Связано ли это с падением тиражей, той общей обстановкой, которая складывается в стране, или основная причина — наполненность рынка книжной продукцией? Под словом «рисковать» я подразумеваю не только публикацию современной отечественной литературы или, так сказать, спорных книг, одиозных писательских имен.

ЛЯ Выпускать сегодня книги, даже проверенную временем классику, — это определенный риск. Очень редко можно предугадать успех любой книги, она может «выстрелить» неожиданно, а иной раз не получает ожидаемого признания читателей.
Достаточно рискованным проектом можно назвать книгу, над которой мы сейчас работаем. Это «Лис» Маргарет Уайлд. Иллюстрации к книге сделал Рон Брукс, перевела прекрасная писательница Мария Галина. «Лис» австралийская книга, у себя на родине она собрала немало премий, у нас, к сожалению, не известных.
Иллюстрации покорили меня с первого взгляда. Вдобавок в оригинальном издании — и мы повторили это в нашей книге — весь текст рукописный.




«Лис» — это книга-картинка, но адресована она взрослому читателю. Это притча об отношениях двоих, в которые вмешался третий — Лис, не умеющий любить. Он стремится разрушить чужую любовь, вызывающую в нем зависть. Мы в издательстве надеемся, что «Лис» поможет кому-то вернуть любовь, потерянную в результате вмешательства лисы или лиса в человеческом обличии. И призываем дарить книгу тому, с кем хотелось бы восстановить утраченные отношения.

АМ Какой неожиданный подход… Санкции, падение тиражей ввиду ослабления интереса к чтению в «самой читающей стране мира», электронная книга, пиратство… Помогает ли вам в вашем нелегком деле Министерство культуры? Что вы вообще можете сказать о грантовой политике последнего десятилетия?

ЛЯ Мы находимся далеко от Министерства культуры и рассчитываем только на свои силы.

АМ Вы издали более двух тысяч книг, а что в планах издательства на будущее?

ЛЯ Еще больше книг. Планы наши обширны, а к моменту выхода этого интервью будут еще обширнее.

АМ Традиционный вопрос. Какие книги вашего издательства вы бы посоветовали непременно прочесть читателям «Лабиринта»?

ЛЯ Хочется, чтобы каждая книга нашла своего читателя, ведь каждая по-своему дорога мне. Взрослые читатели могут обратить внимание на серию «Классика Речи», ценители мастерства иллюстраторов — на «Образ Речи», любители сказок народов мира — на «Дар Речи», те, кто ищет в подарок хорошую детскую сказку — на «Сказки для детей», ностальгирующие по советскому детству — на «Ребят с нашего двора», любители книжек-картинок — на «Веселые приключения с Маури Куннасом» и «Яркую Речь», родители творческих детей, изрисовывающих тонны раскрасок, — на «Фантазируй, твори, развивайся».

Все книги подборки

24.11.2017 19:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх