Путешествие за железный занавес. О «Русском дневнике» Джона Стейнбека

Юлия Орлова, ведущий редактор группы «Искусство и культура» издательства«Эксмо», рассказывает о книге «Русский дневник» нобелевского лауреатаДжона Стейнбека.

Задумывались ли вы о том, что знал мир о нашей стране в период холодной войны? Представьте — на дворе 1947 год, уже опустился железный занавес, во всех ведущих СМИ выходят статьи о «Красной угрозе». Обстановка напряженная.

И именно в это время два талантливых человека — писатель, будущий лауреат Нобелевской премии по литературе, Джон Стейнбек и военный фотограф Роберт Капа — решили пролить свет на загадочную жизнь советских граждан. Так родилась идея путешествия в Советский Союз.
После сорокадневной поездки, которая продолжалась с 31 июля до середины сентября 1947 года, был написан «Русский дневник». И по сегодняшний день эта книга считается одним из лучших в мировой литературе образцов жанра репортажа и путевых заметок.


Авторы «Русского дневника» к 1947 году уже снискали мировую известность. Джон Стейнбек написал роман «Гроздья гнева», за который был удостоен Пулитцеровской премии. Роман в 1940 году был переведен на русский язык, так что писателя хорошо знали в Советском Союзе. Роберт Капа — сегодня его называют основоположником военной журналистики — побывал на фронтах Гражданской войны в Испании, работал фотокорреспондентом во время японско-китайской войны, сделал серию портретов Льва Троцкого, в 1944 снимал высадку союзнических войск в Нормандии.

И вот эти два прославленных человека приезжают в Советский Союз. Их основная задача — максимально непредвзято показать жизнь обычных людей. Стейнбек и Капа проехали по маршруту Москва — Сталинград — Киев — Тбилиси. Были в колхозах и театрах, в ресторанах и продуктовых магазинах, на встречах с богемой и в домах у крестьян. Они старались держаться подальше от представителей власти, избегали любого официоза. И «Русский дневник» стал настоящим портретом времени — уникальным свидетельством, взглядом со стороны. Книга написана в формате небольших зарисовок, путевого дневника. Она читается легко и захватывает с первых строк, благодаря искрометному юмору автора и фотографичной точности его описаний. О чем мечтали, к чему стремились, как одевались, что ели, где гуляли, как принимали гостей простые советские граждане в 1947 году? Стейнбек и Капа увидели и рассказали всему миру, что за железным занавесом живут обычные люди, которые хотят мира, ненавидят войну и мечтают о лучшем будущем для своих детей.

В нашей стране книгаДжона Стейнбекабыла опубликована лишь в 1990 году и долгие годы не переиздавалась. И вот, наконец, в год, когда «Русскому дневнику» исполняется 70 лет, русский читатель вновь сможет взять в руки легендарные путевые заметки великого писателя в новом, скрупулезно выверенном переводе. Переводчиком была проделана колоссальная работа: были изучены книги и словари того времени, архивные статьи, документы и фильмы, на которые ссылается Стейнбек, ведь перед нами стояла задача максимально точно погрузить читателя в атмосферу того времени, дать ему возможность ощутить себя причастным к путешествию по СССР времен холодной войны. Надеемся, что нам это удалось.

Фрагмент книги «Русский дневник»

Ни один американец на протяжении уже многих лет не приезжал в Советский Союз для профессиональной фотосъемки, поэтому Капа хотел запастись лучшей фототехникой и продублировать ее на случай, если что-то потеряется. Конечно, он приготовил Contax и Rolleiflex, которыми пользовался во время войны, но добавил к ним немало нового. Он вообще набрал очень много всего и так много пленок и ламп, что перевес багажа на полет через океан обошелся ему в три сотни долларов. С момента, когда стало известно, что мы собираемся в Советский Союз, нас засыпали советами, предупреждениями и предостережениями. Надо сказать, в основном они исходили от людей, которые никогда там не были.
Пожилая женщина с ужасом в голосе говорила нам:
— Да вы там сгинете, сгинете, как только перейдете границу!
И мы ответили, стремясь к репортажной точности:
— А вы знаете кого-то из пропавших?
— Нет, — отреагировала она, — сама я не знаю никого, но пропало много, много людей.
— Вполне может быть, но вы можете назвать хоть кого-то из пропавших? Или, может быть, вы знаете кого-нибудь, кто знает тех, кто исчез? — настаивали мы.
— Да тысячи исчезли, — не унималась она.
А один человек с ироничным взглядом, со знанием дела поднимавший брови, тот самый, кто два года назад в клубе Stork излагал общий план высадки в Нормандии, сказал нам:
— Ясно, что у вас все как надо с Кремлем, иначе бы они вас не пустили. Купили они вас, это точно.
— Нет, насколько нам известно, они нас не купили. Мы просто хотим сделать репортаж, — ответили мы.
Он поднял глаза и бросил на нас косой взгляд. Он верил в то, во что верил. Человек, который два года назад знал, что было на уме у Эйзенхауэра, теперь твердо знал, что на уме у Сталина. Один пожилой джентльмен покивал головой и заявил:
— Они будут измываться над вами, вот что! Они просто бросят вас в какую-нибудь ужасную тюрьму, будут мучить вас, будут выкручивать вам руки, будут морить вас голодом, пока вы не скажете все, что им нужно.
— Но почему? Чего ради? Зачем это им? — поинтересовались мы.
— Да они со всеми так поступают, — ответил джентльмен. — Я сам недавно читал об этом в какой-то книге.
Некий весьма важный бизнесмен предложил нам:
— В Москву едете, да? Так возьмите с собой пару бомб и сбросьте их на этих красных, этих сукиных сынов!
Нас завалили советами. Рассказывали, какую еду с собой брать, чтобы не умереть с голоду, как держать постоянную связь, как тайно вывезти готовый материал. Невероятно трудно было объяснить этим людям, что все, что мы хотим сделать, — это рассказать о русских: как они выглядят, что носят, как работают, о чем говорят русские, работающие на земле, что они делают для восстановления разрушенной части своей страны. Мы обнаружили, что тысячи людей страдают от острого «московитиса» (acute Moscowitis) — заболевания, при котором человек отбрасывает очевидные факты и готов поверить в любую чушь. Потом, конечно, мы поняли, что и русские страдают от схожего расстройства под названием «вашингтонитис» (Washingtonitis). Обнаружилось, что, как мы считаем русских рогатыми и хвостатыми, так и русские полагают, что у нас растут рога и хвосты.

10.03.2017 17:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх