Не только «Осенние листья». Мир лирики Жака Превера


Михаил Яснов, переводчик книги «Стихотворений» Жака Превера, которая недавно вышла в издательстве «Текст», рассказывает о мерцающей свободе шестидесятых, об открытии французской литературы и о неприкаянности лирического героя поэта.
 
Я хорошо помню, как в начале шестидесятых годов прошлого века в Ленинграде выступал замечательный мастер художественного слова Вячеслав Сомов. Пожалуй, он и открыл нам, тогдашним отрокам, стихи Превера, которые остались в душе и в памяти на всю жизнь, — это вроде стихотворения «Как нарисовать птицу» в превосходном переводе Михаила Павловича Кудинова:
…Если она не поет — это плохая примета, это значит, что ваша картина совсем никуда не годится; но если птица поет — это хороший признак, признак, что вашей картиной можете вы гордиться и можете вашу подпись поставить в углу картины вырвав для этой цели перо у поющей птицы.

 
А до того приезжал на гастроли Ив Монтан, тогда еще не запрещенный, всеми любимый; среди прочих песен он привез «Осенние листья» Превера и Косма, и эта песня сразу стала «всенародной». Наши шестидесятые годы с их романтическим духом мерцающей свободы как нельзя кстати пришлись к лирике Превера — или он пришелся к ним; это были годы серьезного открытия французской поэзии, и Превер в нашем восприятии явно занимал в ней одно из главенствующих мест.
Кино принесло Преверу мировую славу. Его работа со многими режиссерами — младшим братом Пьером Превером, Жаном Ренуаром, Клодом Отан-Лара, Кристиан-Жаком, Жаном Гремийоном — считается классикой жанра. Он признан одним из лучших сценаристов Франции, а фильмы Марселя Карне, снятые по его сценариям, — «Набережная туманов», «День начинается», «Вечерние посетители», «Дети райка», — лучшими фильмами в истории французского кино. Кинематограф выявил еще одну существенную особенность поэтики Превера: мышление образами. «Он делает коллажи из образов, — писал журналист Андре Познер. — Но в равной степени и из цитат, литературных, газетных. Весь его язык — это огромный коллаж». С видеорядом связано еще одно пристрастие Превера-поэта — особый жанр его творчества, афоризмы, которые он называет «граффити» и которыми насыщает многие свои книги:
«Если истина не свободна, свобода не истинна». «Каждый узнаёт свою родину по ее людоедам». «Мнение святых: Бог способен на всё». «Самые громкие крики доносятся со дна». «Женщина — это самая яркая мысль природы, но это мысль мерцающая». «Талант создает то, что хочет; гений — то, что может»…
В граффити уличная культура сливается с высокой литературой, и в этом особое обаяние того явления, которое называется «Жак Превер».
Жизнь в Париже (даже во время немецкой оккупации поэт, известный своими антифашистскими выступлениями, рисковал появляться в родном городе) сделала Превера знатоком и певцом парижских улиц, набережных, бистро и кафе, на фоне которых возникают многочисленные персонажи поэта — одинокие и неприкаянные герои его фильмов, любящие, страдающие и бросающие вызов обществу герои его песен. Так возникала и уплотнялась атмосфера той интеллектуальной жизни послевоенной Франции, которая давно уже стала легендой, навсегда связанной с именами Превера и Карне, Виана и Кено, Сартра и Камю. Не забудем и художников, особенно тех, с которыми Превер был связан долгие годы, — Пикассо, Миро, Брака, Ива Танги, — о них он размышлял, писал, ища соответствия их живописи в поэтическом слове.
Вот, в двух словах, тот мир, который стал миром лирики Жака Превера. Театр, кино, песня создали образ поэта — и печатное слово совпало с этим образом.
12.09.2016 18:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх