Наталия Стрельникова. Они научили нас быть сильными. Как литературные героини меняют культурный ландшафт

Сегодняшней культуре особенно интересна и важная сильная женская фигура, претерпевающая и преодолевающая суровые испытания. Социальный запрос формирует культурную повестку или искусство подталкивает нас к переменам? Любопытный вопрос, ответ на который, возможно, мы поймем, отдаляясь от актуальных событий.

В поисках новой героини

А пока что 8 марта, прямо к празднику, компания Netflix запускает второй сезон «Джессики Джонс», где в роли детектива и супергероини выступает женщина, над которой проводили эксперименты, насиловали и принуждали к совершению преступлений. Скоро начинаются съемки нового сезона фантастической эпопеи «Доктор Кто», где впервые в истории воплощением повелителя времени стала женщина. Не за горами и премьера второго сезона главной антиутопии современного телевидения — «Рассказа служанки». Все это происходит на фоне движений #MeToo и Time's Up, на наших глазах меняющих не только соотношение сил и стандарты профессиональных отношений в Голливуде, но, кажется, всю современную культурную политику.

Если мы хотим описать этот востребованный образ сильной, иногда гениальной, иногда неприятной в своей гениальности героини, к каким книгам мы обратимся?

Сперва мы узнали Смиллу. Собственно до того как скандинавский нуар стал мейнстримом, а необычные отстраненные герои и героини покорили мир, «Смилла и ее чувство снега» Питера Хега воплощала в себе конфликт природы и цивилизации, приправленный дедуктивными способностями и любовью к математике.

А потом появился Стиг Ларссон со своей «Девушкой с татуировкой дракона». У книги, кстати, имеется альтернативный заголовок: «Мужчины, которые ненавидят женщин». Ларссон создал Лисбет Саландер — супергероиню нового времени. Лисбет — гениальный хакер, ее сила и способности к выживанию впечатляют. Она груба, агрессивна и саркастична, вместе с тем в нее легко влюбиться.

Героиня слишком хороша, чтобы быть правдой, и, если мы приглядимся, то увидим ее литературную основу — Пеппи ДлинныйЧулок. Невероятно сильная одинокая девочка со специфическим чувством справедливости и таинственным отцом-«капитаном дальнего плаванья». Почему нас не раздражает неправдоподобная удачливость Саландер? Потому что вместе с тем она страдающий персонаж: она была свидетелем преступлений, ее насиловали и пытались убить.

Итак, современная героиня ранима и неуязвима одновременно. Одно зачастую становится фундаментом второго.

Nolite te bastardes carborundorum

Показательной героиней этого типа становится персонаж из романа Маргарет Этвуд «Рассказ служанки». Экранизированная в 2017 году, антиутопия Этвуд 1985 года становится одним из самых важных киновысказываний нашего времени. «Рассказ служанки» — гиперболизированное (или все-таки нет?) отражение всего, что волнует нас в XXI веке. Диктатура, техногенные катастрофы, отсутствие оптимистичного сценария будущего, религиозное оправдание насилия. Продюсеры блестящей экранизации безошибочно выбрали актрису на эту непростую роль. Ее исполняет Элизабет Мосс с мечтательным и мягким лицом не то средневековой блаженной, не то Жанны д'Арк.

Рассказчица немногое может противопоставить этой версии будущего. Она не хочет быть героем (в прошлом осталась катастрофическая попытка бегства из этого «дивного нового мира»), не готова стать частью Сопротивления (да-да). Ей хочется очень понятных и земных вещей: что-то почитать, крем для рук, любви. Все, что она пытается сделать, — сохранить себя в речи, в своем повествовании. Из объекта, ходячей утробы стать субъектом рассказа. «Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма» — писал когда-то Осип Мандельштам. Сохранить себя-прошлую, у которой были колледж, муж, дочь, работа, кошка, да просто босоножки, невозможно. Невозможно представить, что все это было взаправду, являясь нынче «достоянием» республики Гилеад. Поэтому так важно сохранять себя-настоящую, хотя бы через постоянный внутренний монолог. Так безымянная героиня Этвуд становится свидетелем и хронистом.

Отказ от героизма, от избранности — это тоже позиция. Ведь именно «избранными», «особенными» называют Служанок их «Тетки»-надзирательницы, пытаясь облечь в религиозные одежды банальное изнасилование по расписанию. Персонаж Этвуд не собирается менять мир, она хочет «просто остаться собой». Но в 2017 году Этвуд-сценарист рассказывает в своем сериале уже другую историю. В чем-то более страшную и героическую, в чем-то менее сложную.

«Она же Грейс» (кстати, тоже бойко экранизированная на волне интереса к Этвуд) — это виртуозно выстроенная система зеркал и отражений, в которую общество пытается поймать Грейс Маркс. Она тоже объект. Объект уголовного преследования, наказания, наконец, психиатрического исследования. Окружающим нравится видеть в ней нечто определенное — грешницу, святую, страдалицу, распутницу, безумицу или преступницу. Парадоксально, но «свободные», «приличные» женщины завидуют Грейс. Она объект внимания, объект изучения, в ней видят личность, ее хотят понять. Добропорядочные дамы же являются функциями и символами, почти сливаясь с узорами на обоях.

Надо сказать, что задолго до Этвуд Николай Лесков был заворожен женской жестокостью и механизмами насилия в очерке «Леди Макбет Мценского уезда». Обратите внимание на заглавие книги — писателю приходится кодировать характер и судьбу героини с помощью Шекспира, настолько сложно читателю принять и осознать такую героиню. Любопытно, что в английской экранизации 2017 года роман подвергается дополнительной кодировке и переносится на север Великобритании XIX века.

Героиня как мистификация

Женщина викторианской и эдвардианской эпохи (той самой недоброй старой Англии) — это загадка-мистификация, привлекающая Джона Фаулза («Любовница французского лейтенанта»), Антонию Байетт («Обладать», «Детская книга», «Ангелы и насекомые»), Джоанн Харрис («Темный ангел») и других достойных писателей.

Самый свежий (во всех отношениях) и любопытный пример — «Змей в Эссексе» Сары Перри. Из ее романа выпирают мифические чудовища, пламенные марксистки, жертвы домашнего насилия, теологические споры и мрачные пророчества. Роли розданы (причем раздают их и читатели, и сами герои), маски надеты… и автор начинает последовательно разрушать созданные ею стереотипы.

Очерчивая круг выдающихся и знаковых героинь современности, мы неизбежно приходим к эпическому «Неаполитанскому квартету» Элены Ферранте. Если попытаться описать «Феррантемагию», то, пожалуй, получится так. Она очень умело соединяет приемы сентиментального романа с безжалостной рефлексией. Рассказчица этой истории, Лену Греко, описывает нравы бедного неаполитанского квартала с почти научной отстраненностью. Уклад послевоенной итальянской жизни и отношение общества к женщине порой немногим отличаются от антиутопии Этвуд.

Ферранте описывает не такое уж далекое прошлое, но усилия, затрачиваемые героиней для преодоления среды, колоссальны. Ей приходится учиться говорить на итальянском языке (а не на диалекте), воспринимать информацию, чувствовать (да, грубость отношений и тяжесть быта не оставляют места для романтической любви или материнских чувств), учиться осознавать, что такое быть женщиной. Логично, что второй книгой писательницы Элены Греко становится эссе-размышление о том, как мужчины придумывают женщин.

Но главная удача романов Ферранте — образ и характер Лилы Черулло. Резкая, неприятная и очевидно гениальная Лина становится магнитом. Ее красотой, предприимчивостью, жизненной силой, дружбой, любовью жаждут обладать все. Ей подражают не только женщины, от нее сходят сума, в нее «превращаются» мужчины. Именно Лила находится в сердце родного квартала героев книги. Нет, даже больше, Лила — это Неаполь, отвратительный, недостижимый и непостижимый одновременно.

Обратите внимание на оформление этих книг. Оно намеренно отсылает нас к жанровой литературе, как будто перед нами романы, скажем, Норы Робертс. Черно-белый дизайн обложки, использованный в российской версии эпопеи, выглядит более сдержанным, но находится в той же эстетической плоскости.

Новаторская «Игра престолов» (она же «Песнь льда и огня» Джорджа Мартина) играет свою важную роль в нашей телесовременности. Именно Мартин отбросил фэнтезийную стыдливость и показал всю сложность и мучительность существования женщины в псевдосредневековой вселенной. Изнасилования, потеря семьи, зависимость от крайне неприятных персонажей… но вместе с тем возможность мстить, формировать характер, преодолевать себя, предавать, закаляться, наконец, использовать средства контрацепции! За эту честность стоит быть благодарными несносному мизантропу.

И это еще телевизионной ревизии не подверглась великая медлительная эпопея Роберта Джордана «Колесо времени», где магическая сила сосредоточена в руках женщин и сводит с ума мужчин!

Начало пути

Выдающиеся героини не появляются на пустом месте, они должны вырасти из кого-то. По счастью, в детской и подростковой литературе они существуют в избытке. Начиная с той же Пеппи ДлинныйЧулок, заканчивая всеми любимой Китнисс Эвердин. Поэтому перечислим тех, кто существует вне жанровых и возрастных условий.

В свое время Стивен Моффат и Марк Гэтисс открыли ящик Пандоры и выпустили оттуда Эвр Холмс, довольно неприятную сестру нашего любимого гения. Потому что кто сказал, что в приличной британской семье могут рождаться лишь гениальные мальчики? И вот уже Милли Бобби Браун, звезда «Очень странных дел», планирует не только сыграть главную роль, но и спродюсировать фильм про Энолу Холмс, младшую сестру Шерлока, придуманную писательницей Нэнси Спрингер. Между тем, у нас есть чудесная Флавия де Люс Алана Брэдли, гениальная маленькая мизантропка с любовью к химическим экспериментам.

Формально пишущая литературу young adult Фрэнсис Хардинг как никто хороша в создании отчаянных ситуаций и героинь, которые умеют внимательно смотреть, слушать и анализировать. Ее персонажи страдают не только от происков сверхъестественных недоброжелателей, но и от того, что никто не готов воспринимать их всерьез. Скажем так, помимо Нила Геймана, редкий писатель умеет так внятно и серьезно разговаривать с молодыми людьми и так болезненно напоминать взрослым об их детстве.

А завершает наш список волшебная валлийская библиофилка Морвенна Фелпс из книги Джо Уолтон «Среди Других». Одинокое хромое дитя, колдующее над подержанными томами научно-фантастических книг. Недостоверный рассказчик из долины, где лежат смертные тени и живут феи. Героиня закончившейся сказки, которая начинает свой рассказ с финала великой и грустной битвы.

Когда-то Юрий Лотман писал о том, что в подвиге жен декабристов «„виновата“ была русская литература, создавшая представление о женском эквиваленте героического поведения гражданина». Современная литература всех жанров (от сентиментального гиперреализма Ферранте до брутального фэнтезийного нуара Мартина) предлагает нам новый тип женского героизма. Женщина в этих историях использует удары судьбы как оружие, она готова сражаться с целым миром, но позволяет себе быть как уязвимой, так и неприятной, нетрадиционно героичной. Возможно, именно эти литературные персонажи вдохновляют женщин в разных странах бороться за новый, более безопасный и свободный мир. Так искусство формирует социальный ландшафт нашей жизни.

В оформлении темы использован фрагмент промопостера сериала «Рассказ служанки».

Все книги подборки

01.03.2018 00:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх