Между откровением и провокацией. Интервью с Уильямом Полом Янгом

В издательстве «Эксмо» вышла «Ева», новый роман автора нашумевшей «Хижины» Уильяма Пола Янга. Над книгой писатель трудился в течение тридцати лет. В «Хижине»Уильям Пол Янгпозволил себе прямой диалог с богом. Художественный прием оказался настолько сильным, что заставил с интересом и азартом спорить о книге как верующих людей, так и закоренелых атеистов. В результате в адрес автора послышались обвинения в ереси со стороны представителей церкви. «Ева» способна вызвать еще большие по накалу дискуссии. Ведь автор не просто дает слово Еве, которая считается виновной в грехопадении Адама, но и предлагает версию событий, где роковая роль отведена именно первому мужчине.



Уильям Пол Янг — о новой книге, религии и кино

Вы писали книгу «Ева» на протяжении многих лет. Почему работа над ней заняла столько времени?
Я никогда не задумывал ее как книгу, тем более как роман, считая, что это невозможно. Как можно уделять 40 лет научной работы проблеме гендерных взаимоотношений и взаимоотношений мужчины и женщины и создать художественное произведение, доступное подростку? Эта книга — самый трудный проект из тех, над которыми я когда-либо работал, но я очень доволен итоговым результатом.

Вы говорили, что роман «Хижина» писали для близких, и уже потом возникла идея рассказать эту историю широкой публике. А для кого писали «Еву»?
Я все пишу для семьи и друзей. «Ева» написана специально для молодого поколения. Хотя в ней заложена важная информация для всех нас, эта книга особенно актуальна для молодежи. Пришло время разобраться с фундаментальными проблемами сердца и взаимоотношений, и «Ева» исследует их на языке, который очень близок современной молодежи.

В своей новой книге вы предлагаете женский взгляд на историю грехопадения первых людей и изгнание из Рая. Как возникла эта идея?
Хороший вопрос — это такой вопрос, который бросает вызов вашим базовым представлениям о мире. Многие из нас вовлечены в беседу, а ведь мы даже не слушаем своего собеседника. Мы думаем о том, что скажем после его слов. Важной частью любой хорошей беседы является умение слушать и позволить сказанному бросить вызов принятой нами парадигме. Хорошие вопросы как раз обладают таким качеством. Основной вопрос «Евы»: «Если мужчины явно более странные, чем женщины, почему тогда они управляют миром?» Наибольший вред в моей жизни и, думаю, в мире тоже, нанесен мужчинами (в общем смысле), и я хотел разобраться, почему так.
На мой взгляд, было бы ошибкой считать, что это переосмысление истории Бытия с женской точки зрения, как если бы мы занимались какими-то исследованиями. Наоборот, я считаю, что «Ева» написана с человеческой точки зрения. Многообразие Божьих ликов в человечестве, куда относится полный круг материнской и отцовской природы Бога. С другой стороны, большая часть существующих допущений, которыми мы располагаем об истории Бытия, были рассказаны преимущественно с мужской точки зрения, а не целостной или человеческой, и я считаю, что это оказало разрушительное воздействие на наше представление о Боге и наши взаимоотношения друг с другом. Цель данного романа — не привнести что-то в существующие противоборствующие мнения, а искать что-то более глубокое и правдивое о нас как о людях, которые принесут всем нам свободу.

Почему вам захотелось поговорить с читателем именно на библейский сюжет грехопадения Адама и Евы?
Я вырос в строго религиозном мире, и одним из преимуществ такого воспитания было строгое изучение Писания. Чем больше я работал над вопросом гендерного неравенства и иерархией слепо принимаемых нами ценностей, тем больше это влекло меня к Бытию и истории о начале. Я начал понимать, что сам текст не поддерживает общую мифологию истории, но если подойти к вопросу почтительно и последовательно, он предлагает потрясающий новый рассказ, который, на мой взгляд, очень помогает прокладывать дорогу вперед.

В детстве вы вместе с родителями жили в Новой Гвинее. Пригодились ли детские воспоминания, когда вы описывали остров в своем романе «Ева»?
Да, Новая Гвинея — это во многих отношениях рай Эдемский. Мы жили на высокогорье, между высокими горами и очень жарким побережьем, граничащим с экватором. Мы могли выращивать яблоки и ананасы, бананы и пассифлору. Это прекрасное место, за исключением некоторых очень неприятных пауков и змей.

Успели ли вы посмотреть экранизацию своего романа «Хижина», мировая премьера которой недавно состоялась?
Да, я видел ее несколько раз. Сюрреалистическое чудо! Я взял одну из наших дочерей на премьеру в Нью-Йорке, и журналист задал ей аналогичный вопрос. Она ответила: «Так странно видеть, как слова твоего отца уже на устах других людей». У нашей семьи и друзей это обстоятельство всегда служит поводом для шуток. «Кто бы мог подумать?» — таково общее мнение.

Какие впечатления от фильма?
Думаю, что фильм — это одна из лучших экранизированных книг среди тех, что мне когда-либо доводилось видеть. Он очень красиво сделан. Книга уже затронула большинство людей, которые работали над фильмом, и они привнесли эту страсть в свою работу. Это видно. Ни один из тех, кому понравилась книга, не будет разочарован фильмом.

Не страшно было отдавать кинематографистам свое детище? Не боялись, что идеи, которыми вы делитесь в книге, пострадают при переносе на большой экран?
Не боялся. Нужно помнить, что у меня никогда не было намерений или планов стать публикующимся писателем. То, что начиналось как простой подарок, превратилось в нечто лежащее за гранью моего воображения. Я сделал пятнадцать оригинальных копий, которые в свою очередь сделали все, чего я хотел от этой истории. Это был своеобразный прыжок веры. Само собой, мне бы не хотелось возвращаться к способам «контроля», вера ценнее. Я хочу быть человеком, который верит в доброту и цели нашего Создателя, и полагается на Божью милость.

Насколько активно вы участвовали в подготовке сценария?
Довольно активно. Когда началось это приключение, я отказался от прав на фильм, творческие или иные, поэтому первоначально я даже не думал, что вольюсь в этот процесс, но меня пригласили. Компания Lionsgate, Джил и Лани Неттер (продюсеры), Стюарт Хазельдин (режиссер) — все они настаивали на моем участии в процессе производства. Меня попросили высказать свое мнение о сценарии, помочь с подбором актеров. Кроме того, я присутствовал на съемочной площадке и по ходу монтажа озвучивал свои замечания. Все это было для меня замечательным и неожиданным подарком. К примеру, меня пригласили провести первый день съемок на съемочной площадке, и «благословить всю съемочную группу и актерский состав», что я и сделал. Что может быть круче?!

Роман «Ева», несомненно, окажется большим сюрпризом для поклонников «Хижины». Тут есть и загадка, и элементы научной фантастики. Почему решили обратиться к принципиально новому для себя жанру?
Я всегда обожал фэнтези и научную фантастику. Как жанры, и тот, и другой позволяют выйти за рамки обыденного и привычного. Я считаю, что такой экспансивный элемент данных жанров очень полезен. Писатель может не только создать сюжетную линию, но и творческим способом изменить правила, созданные воображением. «Ева» — это фэнтези, но я также работаю над научно-фантастическим романом.

Когда читаешь ваши книги, невольно возникает ассоциация с Льюисом и «Хрониками Нарнии». Какое место его творчество занимает в вашей жизни? И повлиял ли он на вас как на писателя?
Разумеется, повлиял, как и многие другие писатели той эпохи:Г. К. Честертон,Дороти Сэйерс,Уильямс,Джордж Макдональди т.д. В романе «Перекрестки»К. С. Льюисявляется фантастическим персонажем, его прозвище «Джек».

Одни за поднимаемые темы называют вас христианским автором, другие за критику церкви и свежий взгляд на догмы объявляют еретиком. Кто из них ближе к истине?
Думаю, можно сказать, что и те, и другие близки к истине. Я не вижу себя ни одним из них, но понимаю, как другим хочется записать меня в ту или иную категорию. Это самый простой способ уклониться от участия. Моя традиция — христианская, и в зависимости от того, как вы ее определяете, мне комфортно или неуютно себя к ней относить. Скорее я последователь Иисуса, чем какого-либо религиозного института. Это ставит меня в удобное положение. Сам Иисус испытывал трения с религиозной идеологией того времени, и именно слияние религии и политики в конечном итоге привело к его смерти. Я скорее считаю себя человеком, который исследует вопросы с человеческой точки зрения. Реальные вопросы о любви и утрате, о трагизме и благе, о Боге и о том, что в сущности значит быть человеком.

Современное общество ругают за то, что интернет и социальные сети заменили ему Бога, что никто больше не смотрит в суть вещей, предпочитая хватать по верхам. Согласны ли вы с таким взглядом?
На мой взгляд, это слишком общий взгляд на вещи. Интернет и социальные сети принесли невероятную пользу. Интернет дал безмолвным голос, убрал некоторые из преград, которые мешали нам общаться друг с другом, и позволил нам увидеть мир в более широком свете (с точки зрения его чудес) и меньший мир (с точки зрения общности нашего человечества). Но есть и темная сторона, как и в большинстве систем, которые созданы и изобретены людьми. Интернет расширил наши возможности с точки зрения порочности и запугивания, и путешествия по человеческим душам. По крайней мере, он будет существовать всю нашу жизнь. Как и большинство важных технологий, мы перестроим общество вокруг них. Вопрос в том, сможем ли мы сделать это гуманным способом, который будет возвышать других, или он разовьется в иное оружие, которое будет ранить и калечить.

В романе «Ева» вы рассуждаете о равенстве всех людей, в том числе о равенстве мужчины и женщины. Как донести эту мысль до всего мира, особенно до стран, где женщина выступает на вторых ролях или вовсе не имеет права голоса?
Да, это потребует времени, терпения, диалога и прощения. Планета уже испытывает этот сдвиг в человеческом сознании, и я не вижу предпосылок к возвращению назад. Те же процессы, которые позволили нам начать осознавать, что каждый человек ценен и является созданием Божьим, даже дитя Бога, исходя из Писания, в конечном счете, преобразуют наши предрассудки, которые привели к порабощению и опредмечиванию женщин. Уже сейчас такие изменения происходят быстрее, чем я считал возможным. Мы находимся в массовом переходном периоде и, в конце концов, думаю, это к лучшему.

По сравнению с «Хижиной» «Ева» — разворот на 180 градусов от личных переживаний одного человека к попытке понять, в какой момент с человечеством что-то пошло не так. В каком направлении планируете двигаться дальше?
Хороший вопрос, на который у меня нет конкретного ответа. Недавно я выпустил научно-популярную книгу «Ложь о Боге, в которую мы верим», которая представляет собой попытку стимулировать диалог о некоторых наших базовых представлениях о Боге и о том, что такое быть человеком. У меня всегда есть проекты в работе. Уже ведутся переговоры об экранизациях как «Перекрестков», так и «Евы». Компания TBN запустила в эфир телесериал из 18-25 эпизодов под названием «Восстановление хижины». А еще у меня 9 внуков возрастом 9 лет и младше (десятый на подходе), поэтому временами ответ на вопрос о том, что будет дальше, зависит от того, у кого из них скоро игра или пьеса, или кто из них подхватит грипп. Жизнь, несмотря на все ее многообразие, по-прежнему идет день за днем.

20.04.2017 12:20, @Labirint.ru



⇧ Наверх