«Ламбада» на аккордеоне, мокрый хлеб и никакого мороженого: писатели вспоминают детство в 90-е

«Все бегали абсолютно голые /Электричества не было нигде /Только драки за джинсы с кока-колою» — так, в емких цитатах певицы Монеточки, представляют девяностые вчерашние подростки, не заставшие последнее десятилетие XX века. Совсем иначе рассказывает об этих годах писательница Евгения Овчинникова, автор сборника «Мортал комбат и другие девяностые»: у нее картина намного более светлая и веселая. «Лабиринт» задал Евгении Овчинниковой и другим писателям, чьи детство и подростковый возраст пришлись на 1990-е годы, несколько вопросов о той эпохе.

Лабиринт За девяностыми годами закрепился эпитет «лихие», но едва ли с таким определением согласится каждый. Какими были девяностые для вас? Как вы могли бы описать их одной фразой?

Евгения Овчинникова, автор книги «Мортал комбат и другие девяностые»:
Одной фразой — «обычное детство в необычное время». Это взрослый взгляд на прошлое. Прошлое переосмысленное, переваренное и принятое. Девяностые пришлись на мое детство с 7 до 17 лет, и со всеми ужасами того времени пришлось справляться моим родителям. Мы же с друзьями превращали любые проблемы в развлечения. Нет света? Делаем ставки, у кого выключают больше. Одной свечой и несколькими зеркалами, поставленными под правильным углом, можно было, между прочим, нормально осветить целую комнату. У школы нет денег на уборщиц, и ученики моют пол после учебы? Очень даже весело! Лишний час, проведенный с друзьями без уроков и учителей. Мокрой грязной тряпкой можно кидаться друг в друга. Не буду говорить, как называлась эта игра, потому что написать ее название не позволит № 436-ФЗ!

Л Как вы думаете, что эпоха 1990-х годов дала нашей стране? Что отличает поколение детей 1990-х от предыдущих и последующих?

ЕО Думаю, девяностые скорее отняли, чем дали. Отняли привычный порядок (или его подобие, не знаю), принесли абсурд. Не могу твердо ответить на этот вопрос, потому что не помню Советского Союза. Для меня в реальности существуют только девяностые и современная Россия. Сейчас, разумеется, лучше.

Что касается различий. Дети — всегда дети, в любое время. Не думаю, что поколения, разница между которыми 20 лет, отличаются как-то кардинально. Конечно, есть какие-то приметы времени, какие были у нас и какие есть у них. Мы залипали в журнал Cool и сто раз переслушивали какого-нибудь Шуру, сейчас дети залипают в соцсетях и смотрят ролики на YouTube, хорошо, если познавательные. Мы собирались дома и болтали о чепухе, сейчас болтают в чатах. Изменились только средства. Но мир сейчас гораздо более открыт, толерантен и гуманен по сравнению с девяностыми, и я рада, что нынешние подростки и мои дети, еще совсем маленькие, живут в эту эпоху. Интернет сильно меняет реальность, в которой живешь. С доступом к любой информации мир становится более близким и понятным.

Л Вспомните, пожалуйста, историю из вашей жизни — смешную, страшную, поучительную, трогательную, — которая наиболее ярко характеризует это десятилетие.

ЕО Пожалуй, самая нелепая история, которая наиболее точно передает атмосферу девяностых с их абсурдностью — это эпизод с аккордеоном. Он упомянут в одном рассказе сборника, но я расскажу всю правду! (смеется) Папа работал гравером. Он подписывал каллиграфически, золотом, поздравительные открытки, делал гравировку на часах, кольцах, на музыкальных инструментах и один раз даже на телевизоре. Мелкие заказы он приносил мне, и деньги за них — тоже.

За один вечер я могла подписать золотом десять открыток. Делалось это так: стол застилался плотной скатертью. На нее клали открытку. Поверх нее — золотую фольгу блестящей стороной вверх. На фольгу — трафарет заглавной буквы «С», затейливой и с вензелями. У меня была только одна заглавная буква, потому что все поздравления начинались с нее: «С юбилеем!», «С днем свадьбы!», «С днем рождения!». Машинкой для выжигания с тонким пером я вырисовывала «С», а дальше золотом же выжигала поздравление. Нехитрые стихи и пожелания клиенты записывали на клочках бумаги. Иногда слов было не разобрать, и я додумывала слова сама. Никто ни разу не пожаловался.

Так вот. Однажды я подписала открытку с 30-летним юбилеем свадьбы, и заказчик так проникся красотой золотых вензелей, что мало того что заплатил за нее, сбегал домой, притащил и вручил папе аккордеон. От всей, так сказать, души, с большой благодарностью за проделанную работу. Папа, мягко скажем, растерялся и взял аккордеон, вечером принес мне. Первой его мыслью было, чтобы я немедленно пошла записываться в музыкалку на отделение аккордеонов, не знаю, как правильно это назвать. Но мне было уже лет четырнадцать, и от отделения аккордеонов я отбилась.

Огромный аккордеон в черном футляре несколько лет стоял дома. Я научилась играть на нем «Ламбаду» и «Мой милый Августин». Растягивать эту махину было мне не по силам, поэтому аккордеон клали на диван, мама или папа растягивали меха, а я играла. Продать его не удалось, но уже после переезда мы отдали его бесплатно в музыкальную школу. Надеюсь, там этот неприкаянный товарищ пригодился кому-нибудь из учеников!

Лабиринт За девяностыми годами закрепился эпитет «лихие», но едва ли с таким определением согласится каждый. Какими были девяностые для вас? Как вы могли бы описать их одной фразой?

Наталия Волкова, автор повести «Разноцветный снег»:
Для меня это было время свободы и, как ни странно, литературы. В 1991-м мне было 14 лет, я перешла в новую, прогрессивную школу. И резко почувствовала эту свободу. Это проявлялось как в мелочах (отмена школьной формы, пионерской организации, красных галстуков), так и в серьезных вещах (на истории и литературе мы могли обсуждать все так, как хотели, как верили и считали правильным. Мы больше не оглядывались, на то, что там завещал «дедушка Ленин» и велела партия).

Да, в 90-е было много ужасного, и мы жили в эпицентре этого всего. Прямо напротив моего дома была гостиница «Останкино», практически каждый день там происходили разборки. Мы с подругой иногда пробирались в школу под пулеметной очередью: пережидали ее где-нибудь в укромном месте, а потом мелкими перебежками спешили на автобусную остановку.

Но у нашего класса была мощная защита: литература. У нас была потрясающая преподавательница литературы, Елена Ефимовна Янченко. Она умудрилась так с нами разговаривать, что литературой интересовались все, даже те, кто раньше никогда не открывал книжек. Наш класс недавно встречался, и каждый на примерах рассказал, что литература и школьные уроки изменили его жизнь. Да, изменили. И 1990-е мне вспоминаются именно через призму литературы. Бегая под пулями, я повторяла в уме Блока. А дома читала Бернса и Шекспира.

Л Как вы думаете, что эпоха 1990-х годов дала нашей стране? Что отличает поколение детей 1990-х от предыдущих и последующих?

НВ Свободу говорить и думать, верить, надеяться. Открылись границы, мир стал шире и объемнее. Мне трудно говорить за все поколение, наверное, было по-разному. Мои родители потеряли работу (папа работал в министерстве, мама — в научном институте, обоих сократили). Напряжение, конечно, было большим: где искать работу, что есть, как одеваться. Но это все прошло мимо меня, меня тогда мало волновали такие вещи, как еда и одежда. Но вот, что точно: мои одноклассники и друзья хотели жить другой жизнью, не так, как родители. Хотели заниматься тем, что нравится, путешествовать по миру, учиться.

Л Вспомните, пожалуйста, историю из вашей жизни — смешную, страшную, поучительную, трогательную, — которая наиболее ярко характеризует это десятилетие.

НВ 1993 год, я живу рядом с гостиницей «Останкино» и учусь в школе рядом с ВДНХ. Помню, как накануне событий октябрьского путча я шла домой из школы и заметила, что лужи почему-то все багрово-красные. В лужах не отражалось небо, они были покрыты ржавыми листьями, и цвет был такой, будто вода там была глинистой. Это меня сильно поразило, я пришла домой и записала в дневник стихотворение про кровавые лужи. А на следующий день нам позвонили и велели в школу не приходить: чтобы попасть в школу, мне надо было идти мимо телецентра, вокруг которого велись боевые действия. Папа лежал в больнице, и мама ездила к нему, прорываясь сквозь военные кордоны. А я сидела дома, шила юбку и смотрела телевизор, где показывали столкновения. И кровавые лужи.

Лабиринт За девяностыми годами закрепился эпитет «лихие», но едва ли с таким определением согласится каждый. Какими были девяностые для вас? Как вы могли бы описать их одной фразой?

Евгений Рудашевский, автор серии книг «Экстремальный пикник»:
Для меня девяностые были беспризорными годами — время полной свободы и неопределенности. Ничто не мешало в шесть лет ночевать на улице, самому думать, где и как поесть, и, конечно, бродить по ближайшим лесам в поисках приключений.

Л Как вы думаете, что эпоха 1990-х годов дала нашей стране? Что отличает поколение детей 1990-х от предыдущих и последующих?

ЕР Не возьмусь говорить за поколение в целом, но один факт неоспорим — почти все мои друзья-ровесники выросли в неполной семье. У одних отцы просто уходили из семьи. У других потихоньку спивались. У третьих попадали в тюрьму или погибали. Нередко бывало и так, что мои друзья вовсе не знали своих отцов. Возможно, нас объединила именно безотцовщина, хотя в те годы мы об этом не задумывались.

Л Вспомните, пожалуйста, историю из вашей жизни — смешную, страшную, поучительную, трогательную, — которая наиболее ярко характеризует это десятилетие.

ЕР Одно из самых ярких воспоминаний — это вкус мокрого хлеба. Родители жили бедно, полноценный обед для нас был редкостью. Как-то, увидев, что в весенней луже за нашим домом лежит большой ломоть настоящего батона, я сразу выскочил во двор. Воровато озираясь, прокрался вдоль изгороди. Схватил хлеб и с жадностью съел его в ближайших кустах. Съел без остатка. И на всю жизнь запомнил его вкус. Вкус мокрого хлеба. Неудивительно, что в книге «Голод» из «Экстремального пикника» я привел именно этот пример, когда рассказывал о том, что у голода, как ни странно, есть свой вкус и запах.

Лабиринт За девяностыми годами закрепился эпитет «лихие», но едва ли с таким определением согласится каждый. Какими были девяностые для вас? Как вы могли бы описать их одной фразой?

Анастасия Строкина, автор сказок «Кит плывет на север» и «Бусина карманного карлика»:
Для меня девяностые — это детство. Одесса, Николаев, Кишинев, украинский и румынский языки, постоянная смена школ и исторических героев. Весьма себе лихо!

Л Как вы думаете, что эпоха 1990-х годов дала нашей стране? Что отличает поколение детей 1990-х от предыдущих и последующих?

АС Эпоха> 1990-х, как и любая другая, дала особенную память, свои маркеры — по ним мы узнаем друг друга. Для страны? У моих родителей были знакомые в Петербурге, которых убили, у других забрали недвижимость. Стреляли много и с удовольствием. Есть и те, кто добровольно ушел из жизни. Не выдержал, не выдюжил. Об этом, думаю, через десяток лет будут массово снимать фильмы — художественно осмыслять. А еще лет через 40−50 мы вдруг станем восприниматься как живые свидетели переломной эпохи, и будут у нас спрашивать: а как? А что? И мы постараемся вспомнить, и, конечно, все наврем.

Л Вспомните, пожалуйста, историю из вашей жизни — смешную, страшную, поучительную, трогательную, — которая наиболее ярко характеризует это десятилетие.

АС 1991 год, Одесса, август. Телевизор дома гремел сообщениями о путче, а на улице — тихо, на улице детство. Мне 7 лет. Мы идем с бабушкой мимо ларька с мороженым. Она спрашивает: «Хочешь?» А я отвечаю: «Какое мороженое, Валя! Такие дела кругом делаются!»

Лабиринт За девяностыми годами закрепился эпитет «лихие», но едва ли с таким определением согласится каждый. Какими были девяностые для вас? Как вы могли бы описать их одной фразой?

Мария Ботева, автор книг «Сад имени т.с.» и «Маяк — смотри!»:
Помимо того, что годы эти были сложными сами по себе, мне они запомнились как годы темноты. В моем родном Кирове на нашей улице погасли все фонари: спалось благодаря темноте хорошо, а вот возвращаться домой было по-настоящему страшно. Света так и не было до самых десятых годов, и сейчас, идя по улицам, я до сих пор удивляюсь: надо же — светло.

Л Как вы думаете, что эпоха 1990-х годов дала нашей стране? Что отличает поколение детей 1990-х от предыдущих и последующих?

МБ Многие мои ровесники рассказывают, что девяностые годы прошли для них под знаком разделения на тех, кто мог одеваться хорошо, и тех, кто одевался плохо. Вспоминают, что над ними смеялись и издевались — и этого было больше, чем раньше, и больше, чем стало позже. Однако мне, кажется, повезло: у нас в школе не было ни насмешек, ни высокомерия. Едва ли можно говорить, что у целого поколения есть какие-то общие черты.

Л Вспомните, пожалуйста, историю из вашей жизни — смешную, страшную, поучительную, трогательную, — которая наиболее ярко характеризует это десятилетие.

МБ Вспоминаю уроки географии в средней школе. Учебники, рабочие тетради — все было дорогое, да и найти нужные книги в продаже было нелегко. У кого-то в нашем классе отец работал в администрации на заводе, имел доступ ксероксу. И вот благодаря ему мы все получили контурные карты: скинулись немного и скопировали на два параллельных класса. Карты, конечно, были не совсем четкими, но и это было большим счастьем.

Все книги подборки

01.06.2018 15:52, @Labirint.ru



⇧ Наверх