Игорь Алюков. Адонис, Амос Оз и другие. Кто станет лауреатом Нобелевской премии?

В октябре начнется нобелевский листопад. Первых лауреатов—2017 (по физике) назвали 3 октября. Далее ждут химиков и медико-биологов. Дата объявления нобелевского лауреата по литературе еще не назначена — в традиции нобелевского комитета сообщать о ней позже и внезапно. В прошлом году объявление литературного нобелиата произошло 13 октября. Последние пару лет нобелевский комитет выбирал весьма неожиданные фигуры. Награждение Боба Дилана и Светланы Алексиевич вызвало множество дискуссий. Но каждый год по осени интерес к премии вспыхивает с новой силой.

Как известно, у Нобелевской премии нет никаких предварительных «длинных» и «коротких» списков. Никто не оглашает имена претендентов. Никто, кроме букмекеров. Да, на лауреата нобелевки делаются ставки и вполне серьезные. Кто же в фаворитах нынче осенью? На самом деле, список наиболее вероятных будущих нобелиатов, довольно давно уже вполне стабилен. В первую пятерку год за годом входят действительно значительные и важные люди в литературе. Японец Харуки Мураками и канадка Маргарет Этвуд, израильтянин Амос Оз и сириец Адонис, американцы Филип Рот и Джойс Кэрол Оутс. Некоторые из «правил» нобелевского комитета кажутся очевидными, но и они могут быть нарушены в любой момент. Одно из, например — географический принцип, нобелевский комитет не любит повторяться. Хотя и тут есть исключения — так, в нулевые годы сразу три представителя Великобритании стали лауреатами. Но если все же держать в голове географию, то американцам (в прошлом году — Боб Дилан) и канадке (два года назад — Элис Манро) придется снова подождать.


Боб Дилан

Боб Дилан, лауреат Нобелевской премии по литературе в 2016 году. Фото: Michael Kovac/WireImage


На мой взгляд, как никогда высоки шансы у Адониса и Амоса Оза. Я, конечно, буду болеть за последнего. Не только потому, что «Фантом Пресс» является его русским издателем, а я его русским редактором, но прежде всего, потому что Оз — фигура в литературе огромная. Это писатель немного «из прошлого», в том числе, и по своей значительности. Его последний роман «Иуда», переведенный на три десятка языков, вызвавший национальную дискуссию в Израиле, словно прямиком явился из великой русской литературы. С одной стороны, это странно — где иврит и где русский язык. А с другой совершенно закономерно — Оз сам считает, что как писатель он вырос именно из классической русской литературы. История постижения себя молодого Шмуэля, окутанная дымкой загадочности, тонущая в туманах зимнего Иерусалима, сопрягается с паракдоксальным для большинства людей взглядом на Иуду и феномен предательства. Амос Оз, видящий в Иуде не классического предателя, а проводника идей Иисуса, в этом не совсем оригинален — его взгляд близок идеям Леонида Андреева, изложенным в «Иуде Искариоте», названном Волошиным «евангелием наизнанку». Совсем скоро, в ноябре, выйдет другой роман Амоса Оза — «Фима», последний роман писателя, никогда не издававшийся по-русски. Я недавно закончил редактировать перевод Виктора Радуцкого и нахожусь под большим впечталением от книги. Так что да, буду болеть за Оза.


Среди «фантомовских» авторов есть еще два писателя, которые также котируются как претенденты на «нобелевку». И за одного как раз всерьез играет «географический принцип». Ирландия на литературной карте занимает куда более основательное место, чем на географической. Ирландская литература и сегодня очень и очень сильна. И один из самых значительных, интересных и важных ирландцев — Колм Тойбин. Я также редактировал перевод его пока единственного вышедшего по-русски романа «Бруклин». Перевел книгу ушедший, к сожалению, в этом году замечательный переводчик Сергей Ильин. Негромкая, неспешная, но завороживающая история ирландской девушки, покинувшей дом и пытающейся привыкнуть к новой жизни, стране, людям, затягивает как затягивают картины Эндрю Уайетта. Ты вглядываешься в очень простой сюжет, в несложную историю как в струяющуюся воду, вечно одинаковую и всегда изменчивую. У Тойбина редкая писательская манера — без аффектации, тихая, самую малость ироничная, но в ее власти оказываешься сразу. К слову, «Фантом Пресс» готовит еще два романа Колма Тойбина. В начале следующего года выйдет «Нора Вебстер», книга, по сути, идейное и эмоциональное продолжение «Бруклина». И «Дом имен», основанный на древнегреческом мифе об Агамемноне. И хотя Тойбин не входит в первую десятку наиболее вероятных претендентов, я бы не стал сбрасывать его счетов.

Третий писатель, к русским переводам которого я имею прямое отношение, хотя и фигурирует в любительских и профессиональных списках кандидатов, вряд ли может рассчитывать на успех. По крайней мере, в этом году. По-русски Ричард Форд также звучит голосом Сергея Ильина. Форд, безусловно, не самый простой для чтения писатель. Его тетралогия об Америке и американской мечте (на русском вышли две первые книги «Спортивный журналист» и «День независимости») внушает, как минимум, почтение. Но я люблю его роман, не являющийся частью тетралогии. «Канада» (блестяще переведенная Ильиным) соединяет странноватый, «линчевский» сюжет о бегстве в безвременье, в условную «канаду», и любопытные экзистенциальные идеи. Книги Форда — это, безусловно, литературные «деликатесы», поглошать большими порциями не рекомендуется, но читательское счастье после них гарантированно.

Фото в оформлении: Chris Jackson/Getty Images

04.10.2017 17:10, @Labirint.ru



⇧ Наверх