«Бабуля, дедушка и я». Повести о дружбе «старых и малых»

В издательстве «Речь» вышел сборник «Бабуля, дедушка и я». Редактор-составитель Марина Демичева рассказывает о создании книги — от задумки до воплощения.

Марина Демичева, редактор
1-14250-1467967919-7359.jpgЗамысел сборника «Бабуля, дедушка и я» возник у меня, прежде всего, как дань памяти моей собственной бабушке. Благодарная память о ней с годами совсем не стирается, а становится только острее. Мое детство прошло в постоянном, каждодневном общении с ней, и я вспоминаю об этом времени с теплом и благодарностью.

А вот побудительным толчком послужила одна встреча на прошлогоднем книжном салоне в Петербурге. Моложавая, энергичная женщина, в которой бабушку трудно было даже заподозрить, посетовала, что нигде не может найти в подарок для своих внуков книжку, посвященную бабушкам. «Обидно, — пожаловалась она, — про пап есть, про мам есть, а про бабушек где же?». Я призадумалась. И вправду: книг, где ключевой фигурой является папа, предостаточно. Память услужливо подсказала с десяток названий. Про мам и говорить нечего! А про бабушек и дедушек? Они явно и незаслуженно обойдены. Из крупного, объемного разве что «Детство» Горького. Но зато в нашем распоряжении имеется целая россыпь талантливых рассказов и маленьких повестей, посвященной теме отношений «старых и малых». А что если взять, да и собрать их вместе, пусть не так много, самые-самые…

Идея встретила одобрение у всей нашей редакции, и мы вместе стали трудиться над ее воплощением. Так родилась книжка. Она создавалась для семейного чтения: все, от мала до велика, найдут там что-то для себя и про себя.

Какие-то из этих историй хорошо известны, некоторые издавались всего единожды, а с повестью Александра Гиневского «Дедушкины дождики» читателям только предстоит познакомиться.


Об этом хочу рассказать чуть подробнее. «Речь» уже сотрудничала с Александром Михайловичем, выпустив его книгу «Везучий Борька». Если до того мне был знаком Гиневский — автор тонких, нежных, веселых, задумчивых, задорных, неизменно глубоких детских рассказов, то теперь мне посчастливилось узнать его немного ближе, испытать счастье общения с этим добрейшим человеком, большим писателем и очень серьезным поэтом, пишущим для взрослых так же хорошо, как для детей. Зная его, его отношение к своим родителям, семье, я была уверена, что среди его рассказов найдется что-то на интересующую меня тему, а потому рискнула попросить Александра Михайловича дать что-нибудь для сборника. К моему удивлению он замялся и признался, что ничего такого ему в голову не приходит. Я огорчилась: честное слово, без Гиневского книга казалась мне осиротевшей, неполной. И вдруг через пару дней он позвонил: «Знаете, есть у меня одна повесть… Я и забыл про нее, давно лежит в столе. Может, подойдет?!». Я очень обрадовалась. Прочитала, не отрываясь, и обрадовалась еще больше. Это было оно, то, чего я ждала, та самая нота, идеально попадающая в тон нашего замысла. Повесть понравилась всем, просто не могла не понравиться. Она стала нашим маленьким открытием, которым так приятно, так радостно теперь поделиться со всеми вами. Как, оказывается, здорово быть первооткрывателем, ни с чем невозможно сравнить!

Интересно, что толчком к замыслу, по признанию автора, послужило желание Александра Михайловича — подлинного знатока русского языка, беззаветно любящего слово, его звучание, его оттенки — напомнить современному человеку почти забытые слова, подарить им новую жизнь, одарить этим богатством нас и, главное, наших детей. Из этого желания выросла трепетная история любви «старого и малого», история пробуждения души юного существа…


Теперь нужны были иллюстрации. Нужен был человек, который увидит в повести не только смену настроений природы, но в первую очередь людей.

И вот я попала на выставку художника-акварелиста Асии Малиной-Лаптевой. И «заболела». Теперь я видела в роли иллюстратора только ее. Но захочет ли успешный художник, никогда не работавший в жанре книжной иллюстрации, попробовать… Асия оказалась очень светлым человеком и очень внимательным читателем. Уже увидев два первых наброска, я поняла: то, чего я так ждала, наконец, случилось. Очень доволен иллюстрациями был и автор повести. Дальше было все лучше и лучше. Появились выразительные портреты героев, эмоциональные, очень теплые, лиричные сцены. Это было намного больше того, что разглядела в повести я. Асия помогла мне прочесть ее во второй раз.

В редакции так понравились работы Асии, что мы попросили ее проиллюстрировать еще один рассказ и повесть. Сложность заключалась в том, что повесть «Катя и дедушка» сопровождалась когда-то рисунками великолепного художника, непревзойденного знатока детской души Николая Николаевича Жукова. Асия справилась превосходно. Ей удалось выстроить мир повести по-иному, по-иному увидеть героев. Получилось интересно и очень убедительно. Для каждого из трех произведений Асия использовала разные выразительные средства. В каждом она была совершенно разной, неузнаваемой, новой, очень точно соответствующей предлагаемому материалу. Некоторые из ее образов предельно реалистичны, конкретны, иные носят чуть обобщенный характер. Все это оправдано, все безошибочно.


Настоящей удачей было и сотрудничество с другим молодым художником — Татьяной Ландграф. Татьяна — книжный график, выпускница книжной мастерской Российской академии художеств, она имеет богатый опыт книжной иллюстрации. Татьяна иллюстрировала Достоевского, Кэрролла… Уже первая ее книга сказок Степана Писахова, вышедшая в архангельском издательстве «Лоция» (2015) была замечена и очень высоко оценена читателем и критикой. У Татьяны верный глаз, твердая рука и сдержанное, тонкое чувство юмора. Она иронична и самодостаточна. Следить за рождением ее замыслов было подлинным наслаждением.

Вообще, подбор иллюстраций — это отдельная история. Мысль соединить под одной обложкой таких разных художников была по-настоящему рискованной. Но у нас было такое вдохновенное, даже победное состояние, что нам все казалось возможным и правильным. Наверное, потому, что мы очень прочувствовали материал, каждую строку. Словом, там где это было возможно, мы старались пользоваться аутентичными иллюстрациями, соответствующими времени создания включенных в сборник произведений. Не хотелось отказываться от привычных, точных рисунков, созданных настоящими мастерами. Но, как я уже сказала, не все рассказы ранее сопровождались иллюстрациями, не говоря уж о совсем новой повести, требовавшей графической интерпретации. К тому же, по настроению, по адресатам — предполагаемой целевой аудитории — все произведения очень-очень различны. Где-то было положительно не обойтись без ярких красок, а что-то требовало строгого «черно-белого» воплощения. Мера условности рисунков, их крупность, детализация изображений тоже нужна была разная, соответствующая возрасту потенциального читателя. Отбор мы вели тщательно и придирчиво. В итоге, наряду с публиковавшимися и совсем новыми иллюстрациями, нам удалось выудить кое-что даже из «закромов» известных художников.


Например, для обложки посчастливилось использовать не известную читателю работу замечательного ленинградского графика Леонтия Селизарова к повести Радия Погодина «Откуда идут тучи». Что интересно, мы точно знали, какая обложка нам нужна. Наш главный художник отчетливо представлял ее композиционное решение. И по какому-то наитию мы обратились именно к дочери Леонтия Филипповича. Нет ли, мол, чего-то такого. И — очередное чудо произошло. Она принесла нам три эскиза, не вошедших в книгу. На них была именно нужная нам сцена, оставалось только выбрать настроение!

Так вот рождалась наша книга. Теперь, наконец, она уже и ваша тоже.

Предназначена она не только детям, но и их родителям. Ее начало, зачин, будет доступен и самым юным, но постепенно простые, бесхитростные сюжеты уступают место более глубоким и сложным. Они станут понятны и необходимы ребенку по мере его взросления.

Рассказ Нины Артюховой «Бабушка и внук», открывающий книгу, содержит своеобразный эпиграф к ней, ее лейтмотив, ее посыл читателю.


— А ростки к солнцу тянутся?
— К солнцу.
— А корешки тянутся в землю?
— Корешки — в землю.
— Бабушка, а куда люди тянутся?
— Люди?
Бабушка положила на стол недочищенную картофелину и прижалась щекой к Володиному затылку.
— А люди тянутся друг к другу.


Катя и дедушка из одноименной повести Нины Максимович живут бок о бок, но почти не встречаются: дед уходит на работу рано, а возвращается, когда внучка уже видит «третий сон». Но вот он становится пенсионером, и начинается их с внучкой настоящее знакомство, медленное, вдумчивое узнавание друг друга. Повесть «Катя и дедушка» — это некий диалог, на протяжении которого дед открывает Кате окружающий мир во всех его подробностях. Подкупает в поведении деда его сосредоточенное внимание к девочке, ко всем ее вопросам, простым и сложным, на которые он отвечает терпеливо и мудро.

Повезло с дедушкой и Вите из повести Александра Гиневского. Что знал городской мальчик о той небесной влаге, что иногда изливается бешеным потоком, сопровождаясь вспышками молний и яростными громовыми раскатами, а иногда нудно сочится весь день, так что не верится даже, что солнышко придет на смену серому, безрадостному мельтешению струек? Дождь — да и все! Оказывается, дождики носят такие разные имена: бус, ситничек, косохлест… Да разве в дождиках дело?! Не только к миру природы и немудреным деревенским занятиям становится причастным Витя. Благодаря обществу деда, его неторопливым рассказам, он невольно осознает, что в жизни, в человеческих отношениях есть не только хорошее и плохое, черное и белое, но множество разнообразных оттенков, как много имен у обыкновенного дождика. Пробудившийся в Вите новый, душевный, слух позволяет ему почувствовать смятение деда, прощающегося с ним до следующего лета, помогает найти единственно верные слова участия. И это пробуждение души — важный шаг к взрослению.

Иногда душе ребенка помогает пробудиться пусть строгое, горькое, но исполненное любви и мудрости научение. И вчера еще совсем посторонняя пенсионерка Елизавета Антоновна из деревни Торопцы тоскующему без родителей детсадовцу Коле Уральцеву, оставленному на ее попечение, перестает казаться «чужой старухой», а становится по-настоящему близким человеком (Радий Погодин «Откуда идут тучи»).

А вот строгость, понимаемая как неотъемлемый инструмент воспитания, бескомпромиссное стремление к порядку и дисциплине любой ценой может нарушить контакт между ребенком и взрослым, сломать неокрепший характер. Хорошо, когда случай помогает осознать такую опасность и наталкивает на иной путь, который подскажет бабушке ее любящее сердце (Нина Артюхова «Строгая бабушка»).


Порой кровная, неразрывная связь обнаруживается лишь с утратой родного человека (Валентина Осеева «Бабка», Юрий Яковлев «Баваклава»), и шаг к обретению душевной зрелости подростка дается ему дорогой ценой.

Разнообразные краски, оттенки отношений «старых и малых» позволяют оценить, осмыслить и другие вошедшие в книгу рассказы, принадлежащие перу Бориса Алмазова, Макса Бременера, Веры Карасевой, Надежды Поляковой.

На суд читателей мы представляем то, что у нас получилось. Немного волнуемся, но надеемся, что книга пленит вас так же, как она пленила нас. Более того, поможет стать добрее, терпимее, мудрее, а значит — счастливее.

Между прочим, 28 октября отмечается Международный день бабушек и дедушек. Наша книга подоспела как раз к этому дню. Но честное слово, так не было задумано заранее, еще пару недель назад я даже не знала о таком празднике! Хочется надеяться, что это совпадение для книги добрый знак и ее ждет счастливая судьба.

Мы выбрали еще несколько добрых и трогательных книг о бабушках и дедушках.

26.10.2017 17:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх