Алена Георгиева. Своевременные книги. Недавнее прошлое, семейная история и осмысление настоящего

#своевременныекниги
Рубрика издательства
«Время»



Издательство «Время» в рубрике #своевременныекниги рассказывает о своей серьёзной прозе — старой и новой, экспериментальной и в классических жанрах, объёмной и на пару вечеров. Объединяют эти книги высокое качество и непреходящая актуальность — даже если они вам вдруг не понравятся, прочитаете вы их точно не зря.
А чтобы вы смогли выбрать книгу по душе, мы коротко расскажем, о чём и для кого каждая из них. И пусть все книги в вашей читательской жизни будут своевременными!
Сегодня мы выбрали для вас три — о недавнем историческом прошлом, которое ярче всего проступает через личные трагедии, о семейной истории, которая больше, чем История с большой буквы, и о настоящем, которое неплохо бы осмыслить — чтобы было откуда шагать в будущее.


Бывший сын

Саша Филипенко, «Бывший сын»

О чём книга?

Главный герой, 17-летний Франциск, едва успев появиться на страницах книги, попадает в страшную давку в центре Минска (вполне историческое событие, известное как трагедия на Немиге) и выпадает из повествования как активный участник. Нет, в итоге он не погибает — но его кома настолько глубока и безнадёжна, что отключить жизнеобеспечение мальчику согласны все родственники, кроме бабушки. Начинается многолетняя борьба бабушки за своего внука — и становится понятно, что главный во всех смыслах герой книги именно она.
А ещё перед глазами читателя проходит почти вся общественная история самостоятельной Республики Беларусь — оказывается, многие вещи становятся очевидными только после нескольких лет в коме. Впрочем, читатель волен выбрать любой угол обзора и рассматривать книгу и как общественно-политическую историю, приведённую в смелых метафорах, и как историю личную и камерную.

Кому читать?

Во-первых, тем, кто Сашу Филипенко ещё не читал, но хотел бы иметь представление о его творчестве. Всё-таки за «Бывшего сына» автор получил «Русскую премию», это довольно значимое событие — как ни крути, а Саша Филипенко уже прочно вошёл в современную русскую литературу, без его книг представление о ней полным не будет.
Во-вторых, тем, кто ценит ёмкий, лаконичный и одновременно выразительный слог — обычно в таких случаях приводят в пример Довлатова, но нужно иметь в виду, что при всей схожести методов Саша Филипенко и Сергей Довлатов страшно далеки друг от друга по тональности. Но всё остальное есть — минимум описаний, максимум действий. Сложно назвать очень динамичным повествованием, большую часть которого главный герой неподвижно лежит — однако напряжение, то скрытое, то явное, не исчезает. Оторваться от книг Саши Филипенко очень сложно, это даже оппоненты автора признают. В-третьих, тем, кто любит полноценные истории в небольшом объёме. Все романы Саши Филипенко очень компактные — при всём желании сложно растянуть их более чем на пару вечеров. Но это будут очень насыщенные и полезные для ума и души вечера.

Пять цитат:

— Надежды никогда нет, и самые большие чудеса, милочка, случаются вопреки надежде.
— Все дело в том, что у нас время замерло. Он открывает глаза там же, где когда-то закрыл их.
— Настя, милая, это дорогие подарки, они меняют твои взаимоотношения с людьми, которые их делают.
— Улетали птицы. Без виз и штампов в паспортах. Вместе. По предварительному сговору.
— Так что ты не смотри на то, что я под плитой. Это же все условности! Видишь, меня же сейчас нет рядом с тобой, а я разговариваю!

Мягкая ткань

Борис Минаев, «Мягкая ткань. Книга первая. Батист»
Борис Минаев, «Мягкая ткань. Книга вторая. Сукно»

О чём книга?

Художественная история начала XX века в эпизодах и семейных связях. «Мягкую ткань» можно было бы назвать «мужской семейной сагой», если бы эти слова не тянули за собой неверные ассоциации. Принято считать, что мужчин больше интересует Большая История, крупные общественные события и процессы — в этом смысле Борис Минаев разбивает стереотипы, потому что его интересует как раз история семейная, частная. Более того — история индивидуальная, очень личная и мгновенная рефлексия больших исторических событий отдельными людьми. Не то, что мы сейчас думаем о событиях, положим, 1914-го или 1925 года — а что думали об этих событиях современники, как они их осмысляли и что по этому поводу переживали.
И хотя сюжетом дилогии становится реальная историческая канва, она представлена в книге как цепочка эпизодов, причинно-следственные связи между которыми очевидны далеко не сразу — это отдельная загадка для читателя.

Кому читать?

Тем, кто любит семейные саги и читал много разных — обязательно! «Мягкую ткань» много с чем сравнивают, но на самом деле она ни на что непохожа — что взгляд на историю, что взгляд на семью, что подача у Бориса Минаева очень выразительны и индивидуальны. И проблематизирует он совсем другие темы, нежели принято в семейных сагах!
Тем, кто любит историю XX века — совершенно серьёзно! Все события, описанные Борисом Минаевым в «Мягкой ткани», произошли на самом деле, хотя не всегда именно с героями книги. А эпизоды истории XX века автор выбирает, мягко говоря, небанальные.
Тем, кто любит думающих и чувствующих персонажей, способных на глубокую рефлексию даже среди тяжёлых испытаний. Кажется, осмысление тяжёлых испытаний и связанные с ними неожиданные повороты сознания интересуют Бориса Минаева всерьёз — и выглядят вполне реалистично, чтобы можно было заимствовать этот опыт, «обжить» его и сделать свои выводы.
И тем, кто любит хороший стиль — ничего нельзя поделать с тем, что Борис Минаев очень хорошо, «затягивающе» пишет.

Пять цитат:

— Ну, с богом, дорогой Иван Петрович, — просто сказал Весленский. — Во время операции разрешаю вам пить спирт, но осмотрительно.
— Всякое живое существо должно иметь в своих действиях план, а существо без плана, по сути дела, мертвое, бессмысленное существо, лишенное воли к жизни…
— Весь мир здесь. Вот он. И Бог тоже здесь. Буквально в этой комнате. Все просто.
— Чудо — это же не предмет материальной культуры, правильно? — осторожно сказал он. — Его же отнять нельзя.
— Вообще зло, любое зло, оно предельно рационально, оно, знаете, в таких бухгалтерских очках в железной оправе, с нарукавниками, такое аккуратное, до блевоты, понимаете меня?

Рассказы о животных

Сергей Солоух, «Рассказы о животных»


О чём книга?

«Коммивояжёр с правами категории “В”» — или, проще говоря, региональный менеджер по продажам — Игорь Валенок колесит по окрестностям собирательного города Южносибирска, вспоминает своё прошлое, клянёт настоящее и в упор не видит будущего… Казалось бы, ничего увлекательного — но как он это делает! В смысле, как колесит, как вспоминает и как клянёт — чистое искусство: богатый, местами даже чрезмерный стиль, яркий, неожиданный образный ряд и полное погружение. Как хорошее лирическое кино, которое захватывает и держит до последней секунды — только без кино, одни волшебные слова.

Кому читать?

Во-первых, всем автомобилистам — это обязательно. Никто никогда не писал о современных русских дорогах так правдиво и одновременно поэтично, как Сергей Солоух. Кстати, тем, кто никогда за рулём не сидел, но очень интересуется, как это — тоже сюда. Настоящий краткий курс автодорожной жизни — не слишком счастливой, зато очень насыщенной.
Во-вторых, тем, кому ещё не надоела рефлексия о том, что же с нами стало — в широком смысле, от популярного «с родиной и с нами» до рефлексии о развитии человека и общества вообще, с древнейших времён: что мы обрели в процессе эволюции? А что утратили? Разговор при этом ничуть не антропологический — он всецело личный, лирический и экзистенциальный.
В-третьих, тем, кто ценит стиль и психологизм выше динамичного сюжета — и того и другого у Солоуха предостаточно.
И да, тем, кто не боится нецензурной лексики (возрастное ограничение романа 18+) — книга начинается сразу ругательным словом. Оно всего одно, встречается в книге трижды, но те, кого и такое количество вкраплений способно смутить, — имейте в виду.

Пять цитат:

— А теперь Игорь просто знает — свой собственный ребенок не отраженье и не продолженье. Не яблоко на яблоне, а совершенно отдельный, самостоятельный побег. Бывает, вставший рядом, а бывает и через дорогу.
— И физика, случайная точка раскрытия параллелограмма сил, по своим собственным законам произвольно выберет зло, большое, малое или все три, какие есть в наличии.
— Вы же сердечный человек. У вас что-то отжать — чистая радость.
— Так вот кто это все творит, ночами слепит фарами, а среди дня жестоко подрезает. Животные!
— Душевность ведь безразмерна в принципе, особенно общая, чего не скажешь о кармане, отдельном, личном каждого.

Все книги подборки

19.09.2017 14:11, @Labirint.ru



⇧ Наверх